Чтение онлайн

«Интересно, очень интересно» – думала я, вежливо слушая плавный разговор хозяина дома – «Уж не милейшая ли Молестия почтила сей дом своим благотворным присутствием? Вполне возможно, учитывая то впечатление, которое она оказывает на своих подданных, и, как выяснилось только что, не только на них одних. Интересно, а ему она тоже что-то капнула на мозги?».

– «Я вижу в вас родственную душу» – меж тем, продолжал разливаться айль-Хаткан – «И потому, услышав восторженный рассказ моего сына, моего первенца, могучего Угмара айль-Хаткана, о встрече с Хаврой, случайно произошедшей в одной из лавок моего старого друга, Сухмина айль-Фузуша, я подумал – вот оно! Вот тот знак, что благородное солнце посылает мне из-за Моря Вечности, в ответ на мои искренние и пылкие молитвы!».

– «Да согреет нас всех вечное солнце» – светски улыбнулась я – «По крайней мере, именно эти слова я часто слышу от своих соотечественников. Но увы, почтенный Рагум айль-Хаткан, если это солнце и посылает свой луч, то он об этом вряд ли подозревает, ибо луч прям и безыскусен, являясь всего лишь посланцем, проводником пославшей его воли. Надеюсь, я смогла донести до вас свою мысль…».

– «Превосходно, просто превосходно» – откликнулся верблюд, а затем резко сменил тему – «Скажи мне, почтенная гостья, как ты представляешь себе тот великолепный дворец и зал, в котором правит солнечная богиня? Ведь ты, как я понимаю, всю свою жизнь имела счастье купаться в ее лучах?».

– «Охотно отвечу тебе, почтенный хозяин…» – хитро улыбаясь, парировала я – «Но не раньше, чем ты мне расскажешь, что за странным словом вы все, как один, принялись меня обзывать. Ну как тебе такое условие?».

– «Ах-ха-ха! Превосходно!» – вновь повторил Рагум, наполнив гулкий зал раскатами своего хохота – «Мои агенты не ошиблись в тебе, Скраппи-ханум! Ну что ж, я охотно отвечу на твой вопрос. Хавра – на нашем языке означает «Черноокая» и клянусь, это слово как нельзя лучше подходит под цвет твоих необычных глаз. Большинство праведных, почитающих Всеединого, уже давно привыкли считать это слово лишь обозначением одной из прекраснейших жительниц загробного мира, в который попадут лишь праведные для бесконечных услад. Но у него есть и другое, более древнее значение…».

– «Отэц!» – подобравшись, вскинулся молодой багадыр – «Я нэ думайу, чито наший гостье будэт интэресна эта мрачний лэгенда!».

– «Ну что ж, тогда я тоже отвечу тебе, почтенный хозяин» – улыбнувшись как можно более естественно, я слегка напряглась от непонятного предчувствия, зародившегося в моем хвосте – «Я не только представляю, я неоднократно была в этом дворце. Дворец, в общем-то, неплох, он светел и велик, но честно говоря, мне более по нраву его старая, древняя часть, дышащая строгим, холодным покоем. А что же до самого тронного зала… Ты уж прости меня, почтенный айль-Хаткан, но если бы мне только попался тот архитектор, проектировавший этот зал…».

– «То что?».

– «То в лучшем случае, я бы доверила ему таскать навоз из-под своих легионеров, да и то, с оглядкой и под непрерывным наблюдением. Этот пони был явно нездоров, когда проектировал… Это!».

– «Отлично! Ты видишь самую суть вещей!» – довольно хлопнул себя по бокам хозяин, в то время как его сын поднялся и отошел от бассейна, с ухмылкой откладывая в сторону скрывавшийся в воде меч просто неприличных размеров. Мои глаза мгновенно прикипели к кривому, изогнутому лезвию, сереющему волнистыми линиями булата, с содроганием оценивая его длину и размер.

– «Прости за столь безыскусную проверку, но нам нужно было знать, что ты не подсыл этого бешенного пса каймакама, или, что еще страшнее, самого… шехрияра».

Произнеся последнее слово, верблюды переглянулись и прислушались к неприятной тишине, на секунду повисшей в просторном зале. Я тоже повела глазами вдоль стен и потолка, но не заметила ничего подозрительного, и вновь опустила глаза на тяжелый клинок, блестевший на столе.

– «Дело в том, что я уже имел счастье лицезреть заморскую богиню в ее доме, и я не кривил своей душой, когда говорил о том, что отдам все, что в моих силах, чтобы еще хоть раз оказаться у ее ног. Но увы – годы идут и все меняется. На смену старому, мудрому шехрияру пришел его сын, и это положило начало конца богатству и величию Камелу. Отдалив от трона своего отца достойнейших из числа старых и мудрых дромадов, он приблизил к себе двугорбых бактри – беспринципных торговцев и политиканов из нуворишей, населяющих восток нашей родины. Получив огромную власть, они отстранили молодого шехрияра от трона, закружив его в вихре порока и наслаждений, и теперь, именно они держат власть в нашей стране».

– «Хмммм… Так значит, вот почему посла принял не сам шехрияр, а его наместник – каймакам» – задумчиво протянула я, по новой оценивая всю разворачивающуюся передо мной картину – «Сначала я подумала, что это лишь грубый намек или попытка поставить нас на место столь демонстративным пренебрежением нормами протокола, в то время как приехавшее в Эквестрию посольство Камелу пытается выбить из принцессы какие-то неизвестные мне выгоды и привилегии для своих купцов. Но в свете того, что я узнала сейчас…».

– «Да-да. Увы, даже я, кет-худа – предводитель двора, гордо носящий звание улема – ученого знатока Заветов Всеединого, уже не столь всевластен, как прежде. Купцы, ранее торговавшие с Эквестрией и Королевством Жрефинов под моей чуткой опекой, были разорены, и теперь даже в своем доме я вынужден вскидывать голову, опасаясь чужих ушей. Наступают поистине темные времена, Скраппи-ханум, и в этих обстоятельствах мы должны хвататься за любую соломинку… Даже и столь страшную, как эта».

– «Вас страшит помощь извне?».

– «Нет, не просто помощь, пускай даже и извне – но эта помощь».

– «Боюсь, я не…».

– «Скажи мне, видела ли ты вчерашнюю бурю?».

– «Конечно видела, и даже слышала» – кивнула я головой, постепенно напрягаясь от странных поворотов, которые принялся выписывать наш разговор – «Она полночи долбилась в ставни нашего дома. Хотя гром начал греметь гораздо раньше – вечером, когда на меня напали».

– «Напали? Где? Когда?» – очень резко и серьезно спросил меня айль-Хаткан, приподнимаясь со своих подушек – «И когда именно он прогремел?».

– «Я не засекала времени по причине отсутствия часов, но я точно помню, что это случилось поздно вечером, когда я ушла с базара. Я нашла в глухом переулке свою давнюю подругу, которая оказалась тут неведомыми мне путями. Когда я прогнала нищих, использовавших ее в каких-то гнусных целях, на меня напали их дружки, облаченные в черные, мохнатые плащи. Вот тогда-то и начал греметь гром. А что?».

– «Видишь, сын?» – не удостоив меня ответом, Рагум пристально взглянул на молодого верблюда, иронично поводящего бровями – «И было сказано в легенде: «Придут темные времена, и праведные отпадут от престола Всеединого, и возвысится правитель беззаконный, творящий зло не по велению души, но по глупости своей. И в тяжелый час потемнеет небо, и Хавра разверзнет крылья над древним градом, призывая бурю и дождь…». Разве ты не видишь?».

– «Ну и чито? Эта старый легенда, нэ страшнее других, а жрефины уже многа лэт летают над нашей Надирой!».

– «Боюсь, я вынуждена согласится с твоим сыном, почтенный айль-Хаткан» – кивнула я, в то время как странное чувство дискомфорта, уже длительное время терзавшее мой хвост, начало разливаться по позвоночнику неприятным, гнетущим предчувствием беды – «Мрак, тьма, пророчества, всем хана и все такое – эти легенды встречаются у каждого народа и в своем большинстве они являются собранием общих слов, описывающих ужас перед катаклизмами и переменами. Я не хочу показаться грубой или чего хуже, смеяться над вашими преданиями, но я слышала уже много подобных легенд».