Чтение онлайн

Одним из редких случаев исполнения контрразведчиками-анархистами своих непосредственных задач являлся арест и расстрел коммуниста Е. Полонского и нескольких его сообщников, готовивших покушение на Н. И. Махно [494] . Вот как это случай описан в документах партизанского военного контроля: «По постановлению военно-полевой контрразведки, утвержденному командирами Донецкого и 3-го Екатеринославского корпусов, расстреляны приехавшие под видом болезни из Никополя: 1) командир 3-го Крымского повстанческого полка, ныне Стального кавалерийского, Полонский; 2) бывший большевистский инспектор, засевший в упомянутый полк и разлагающий движение, адъютант Полонского, подпоручик Семенченко; 3) бывший председатель трибунала при Екатеринославском полку Вайнер и 4) сожительница Полонского — актриса, взявшая на себя отравить батьку Махно. Основание расстрела: протокол контрразведки от 2 декабря 4 часа дня 1919 года» [495] .

Немаловажно, что исполнение приговора прошло в форме ночного убийства, а это, безусловно, не добавило контрразведчикам популярности. Подобные акции обычно угнетающе действуют на войска и население, внушая страх и недоверие к органам безопасности, а значит, лишая их поддержки агентов-добровольцев. Профессиональные работники военного контроля, конечно, учли бы эту ошибку, но таких сотрудников в распоряжении Н. И. Махно попросту не было. В результате негативный опыт «дела Полонского» был повторен в ноябре 1920 года, когда контрразведкой были расстреляны семеро чекистов под руководством Ф. Мартынова, посланные из Харькова с целью «разложить махновщину изнутри, а в случае неудачи — террористическими актами снять отдельных ее руководителей» [496] .

При этом, по данным О. И. Капчинского, в рядах сторонников Н. И. Махно в течение 1919 и 1920 годов действовали по меньшей мере 2 глубоко законспирированных советских агента: М. Спектор (Бойченко) и П. Сидоров-Шестеркин. Оба не были обнаружены органами безопасности анархистов и сыграли немаловажную роль в конечном разгроме партизанского движения. Так непрофессионализм контрразведчиков и скатывание к «черному» террору оказались одной из причин поражения махновцев.

Немаловажную роль в нарастании репрессивной составляющей в работе контрразведок сыграла и психологическая подоплека данного вида деятельности.

В частности, многие работники местных ЧК отличались мессианским самосознанием: «У нас новая мораль. Наша гуманность абсолютна, ибо в ее основе славные идеалы разрушения всякого насилия и гнета. Нам все дозволено, ибо мы первые в мире подняли меч не ради закрепощения и подавления, но во имя всеобщей свободы и освобождения от рабства» [497] . Такая точка зрения далеко не одобрялась чекистским руководством. К примеру, вот высказывание М. Я. Лациса по данному поводу: «Как бы честен ни был человек и каким бы кристально чистым сердцем он ни обладал, работа Чрезвычайных комиссий, производящаяся при почти неограниченных правах и протекавшая в условиях, исключительно действующих на нервную систему, дает себя знать» [498] . Ощущение безнаказанности открывало в чекистах низменные стороны натуры, поэтому к мирному населению в годы Гражданской войны ими часто применялись жестокие карательные меры.

Схожие проблемы испытывали и контрразведчики в белогвардейском лагере: усталость от мировой войны, бытовая изнанка боевого героизма и внутренние противоречия антибольшевистского лагеря выразились в так называемом белом терроре на Юге [499] . Кроме того, свою роль сыграло и желание отомстить большевикам и махновцам за расстрелы своих сослуживцев… К примеру, в одной только Одессе летом 1919 года «за службу в добровольческой контрразведке» были казнены 7 человек [500] . По словам историка Н. А. Почешхова, «для многих определяющим стал принцип „кровь за кровь“, „око за око“. […] Достаточно было произвести плохое впечатление на офицера, агента контрразведки, какого-нибудь члена государственной стражи, как судьба этого человека была решена» [501] .

События 1917 года разделили не только российское общество и государство, но и внесли раскол в каждый конкретный элемент этих структур. Как следствие революционные потрясения открыли новую страницу в истории отечественных органов государственной безопасности.

Даже поверхностное сравнение спецслужб России до и после 1917 года демонстрирует серьезные различия, а при их детальном сопоставлении напрашивается вывод о коренной внутренней и внешней перестройке силовых ведомств по борьбе со шпионажем. Главный вопрос в данном случае состоит в том, оказала ли эта реорганизация позитивное или негативное влияние на отечественные органы госбезопасности.

Проведенное исследование позволяет прийти к заключению, что раскол страны на несколько противоборствующих лагерей, каждый из которых представлял собой самодостаточный военно-политический конструкт, дал спецслужбам возможность на практике проверить эффективность различных методов и средств противодействия агентурной разведке. То есть противостояние контрразведывательных органов антибольшевистского движения и советской власти представляло собой не что иное, как борьбу конкурирующих между собой тенденций развития контршпионских ведомств, в различной степени реализованных по разные стороны фронта.

При этом важно отметить, что военно-контрольные службы красных и белых были качественно новыми органами государственной безопасности, объединявшими в себе функции политического сыска и контрразведки, что оказало влияние на их основные элементы: организационно-штатную структуру, нормативно-правовую базу и кадровый состав.

Формирование подобных ведомств являлось первым шагом на пути создания единого органа внутренней безопасности, объединяющего в себе функции сразу нескольких ведомств, что позволяет производить диверсифицированную агентурную работу по поддержанию в стране стабильного государственного и общественного устройства.

Исходя из этого период революций и Гражданской войны можно счесть вполне позитивным для развития российской службы военной контрразведки благодаря сделанным в эти годы шагам по превращению существовавших специальных служб в более сложные образования, органично встроенные в отечественную систему государственного управления.

Созданные после 1920 года органы госбезопасности являлись логическим продолжением предшествующих спецслужб и отличались достаточно высокой степенью эффективности.

ВВП — Всероссийское Временное правительство

ВВС — Высший военный совет

ВГШ — Всероссийский Главный штаб

ВК (Военконтроль) — Военный контроль

ВКП — Военно-контрольный пункт

ВПСО — Временное правительство Северной области

ВРБ — Военно-регистрационное бюро

ВРК — Военно-революционный комитет

ВРС — Военно-регистрационная служба

ВСО — Военно-статистический отдел

ВСЮР — Вооруженные силы Юга России

ВУСО — Верховное управление Северной области

ВЦИК — Всероссийский центральный исполнительный комитет

ВЧК — Всероссийская чрезвычайная комиссия

ГЖУ — Губернское жандармское управление

ГУГШ — Главное управление Генерального штаба

ДП — Департамент полиции

Комуч — Комитет членов Учредительного собрания

КРБ — Контрразведывательное бюро

КРО — Контрразведывательное отделение

КРП — Контрразведывательный пункт

МВД — Министерство внутренних дел