Чтение онлайн

ACS была основана в 1816 году и в последующее десятилетие получила мощную поддержку как от политиков, выступающих за рабство, так и от аболиционистов. Тактически они были едины в убеждении, что " у межрасовой демократиинет будущего в Соединенных Штатах ". Это происходило на фоне признаков значительного интереса афроамериканцев к идее покинуть Соединенные Штаты к более дружественным берегам - туда, где они будут свободны не только от рабства, но и от расового насилия всех видов и всепроникающей дискриминации, которая существовала во всем американском обществе. Например, в 1810-х годах северо-восточные негры, которых объединил человек по имени Пол Кафф, начали движение за эмиграцию куда-нибудь в Африку. К концу десятилетия, однако, цель сместилась в сторону Гаити , поскольку престиж этого острова, завоевавшего независимость, был высок среди образованных негров, и в течение следующих нескольких лет на острове поселилось до тринадцати тысяч афроамериканцев, хотя многие из них позже вернулись обратно.

ACS, которая повторяла некоторые формулировки чернокожих групп, призывавших к эмиграции, сама могла бы даже завоевать широкую поддержку чернокожих, если бы не два очевидных факта: суровый патернализм ее пропагандистов, которые не допускали представительства чернокожих в ее руководстве, и собственная риторика ACS. Ее язык был наполнен расистскими характеристиками чернокожих как " особой подчиненной, более звериной касты в человеческом роде", которые использовались для оправдания идеи их депортации. Это вызвало подозрение чернокожих и, в конечном счете, решительное неприятие этой схемы в 1820-х годах, как раз в то время, когда она набирала обороты среди видных белых. Помимо вопроса о сомнительных мотивах белых, к этому времени многие чернокожие по праву пришли к глубокому убеждению, что Америка - их страна, по крайней мере, в той же степени, что и чья-либо другая, и полностью отвергли идею о том, что решение расового кризиса в Америке заключается в том, чтобы они нашли себе другой дом. Один из чернокожих аболиционистов , Дэвид Уокер, чью срочную публикацию 1829 года , "Обращение к цветным гражданам мира", сравнивают с "Здравым смыслом" Томаса Пейна, говорил об афроамериканцах как об "избранном народе", только благодаря борьбе которого идеалы Америки могут быть полностью реализованы.

На самом деле уже в конце XVIII века большинство порабощенных людей в Соединенных Штатах были продуктом естественного прироста населения среди несвободных людей в Америке, то есть за счет собственного воспроизводства на американской земле, а не за счет импорта из Африки. Мало кто из людей, находившихся в рабстве, мог напрямую знать о континенте, на котором жили их предки, и, более того, никто не мог этого сделать после того, как трансатлантическая торговля была запрещена. Более того, никогда не рассматривалась идея возвращения рабов на конкретные берега, откуда прибыли их предки, а только на общую родину в Африке. Это не помешало ACS с 1822 года отправлять "добровольцев" на так называемый Перечный берег Западной Африки для переселения туда. Переселенные рабы на Перечном Берегу провозгласили независимость в 1846 году, став первой африканской республикой - Либерией, которая оставалась непризнанной Соединенными Штатами до 1862 года. К 1867 году Соединенные Штаты отправили туда около тринадцати тысяч чернокожих, многие из которых умерли от тропических болезней и антисанитарии на одном из самых дождливых участков западноафриканского побережья.

К 1820-м годам американская экспансия стала главной задачей правительства Соединенных Штатов. В 1828 году Эндрю Джексон, южный рабовладелец, стал седьмым президентом Америки и был избран в Белый дом, в значительной степени благодаря своей репутации генерала, который заработал шпоры в ряде кровопролитных кампаний против индейцев. Наиболее известной была битва при Подковообразном изгибе в конце американо-крикской войны, в которой его люди уничтожили от восьми до девятисот туземцев. Став президентом, в своем первом ежегодном послании Конгрессу в декабре 1829 года Джексон призвал к "добровольному" отъезду коренных американцев на земли в западных территориях за Миссисипи. Разумеется, это было сделано для заселения белыми самого региона Миссисипи. Распахивать ее под плуг, чтобы продолжать подпитывать необычайный бум, ставший возможным благодаря неграм, порабощенным в хлопковом королевстве, стало всепоглощающим делом. Геодезисты, привлеченные президентом Джексоном для составления карт и разбивки сотен миллионов акров земли и планирования новых городов с нуля, с трудом справлялись со спросом. Джексону пришлось нанять штатного клерка , чтобы подписывать пачки новых документов для жаждущих покупателей. Наибольшей популярностью пользовались стандартные прямоугольные участки площадью 160 акров, которые с удручающей геометрической регулярностью тянулись вглубь от берега реки и с которых можно было легко доставлять хлопок в порт.

Это превращение земли в товар шло рука об руку с неуклонно усиливающимся превращением в товар рабского труда, который везли в новое хлопковое королевство из Виргинии и других восточных районов. До тех пор пока человек не заботился о человеческой жизни, это была невероятная комбинация, возможно, непревзойденная в истории. В период между 1820 и 1860 годами численность рабов в нижней части долины Миссисипи выросла в семь раз, а производство хлопка увеличилось в сорок раз. Столь стремительный рост был вызван не только увеличением количества рабочих рук , обрабатывающих больше земли, но и, как мы уже видели, радикально возросшей производительностью труда рабов , приобретенной в значительной степени благодаря плетям. До недавнего времени рабство почти полностью отсутствовало в истории управления бизнесом. Но новые исследования показали, что этот "особый институт" сыграл роль первопроходца в качестве источника инноваций в менеджменте, аватара современности, если таковая когда-либо существовала; действительно, это произошло задолго до того, как железные дороги были поставлены в заслугу знаменитому гарвардскому ученому Альфреду Чандлеру, который назвал их инициатором "управленческой революции".

В частности, при производстве хлопка рабовладельцы " стремились определить, какой объем работы их рабы могут выполнить за определенное время, и подталкивали их к достижению этого максимума", как пишет Кейтлин Розенталь в книге "Бухгалтерский учет в рабстве". На самом деле эта история восходит к одержимости бухгалтерским учетом, чтобы освоить дьявольские тонкости производства сахара у Драксов на Барбадосе. Но она получила ускоренное развитие на американском Юге, где "Большой хлопок", производство которого было намного проще, чем производство сахара, стремился к все более систематическому количественному учету всех ресурсов и переменных, которые можно было измерить, в погоне за более высокими урожаями и большими прибылями. В том числе данные о рождении, смерти, покупке и предполагаемой этнической принадлежности рабов. Один из самых подробных рассказов об американском рабстве принадлежит Соломону Нортапу, свободному чернокожему человеку, которого похитили в Вашингтоне и переправили в Луизиану. В его мемуарах "Двенадцать лет раба", опубликованных вскоре после освобождения, запомнилось, как на хлопковой плантации террор и предельная нацеленность на производительность были объединены в одно целое.

Каким бы усталым и изможденным он ни был, как бы ни жаждал сна и отдыха, раб никогда не подходит к джину со своей корзиной хлопка, но с опаской. Если она не дотягивает по весу, если он не выполнил полностью возложенную на него задачу, он знает, что должен страдать. А если он превысил ее на десять или двадцать фунтов, то, скорее всего, его хозяин оценит задание на следующий день соответствующим образом. Поэтому, будь у него слишком мало или слишком много, он всегда подходит к джинну со страхом и трепетом.

* Лучшее изложение роли Уитни в инновациях хлопкового джина и историографических дебатов вокруг его устройства - книга Анджелы Лаквете 2003 года "Изобретая хлопковый джин: Machine and Myth in Antebellum America.

†в общеобразовательной французских Гаитянская революция даже не упоминается программе. Британское образование не намного лучшелицеев, оно не требует изучения истории после четырнадцати лет.

‡ Подобная идея, разумеется, ничего не сделала бы для облегчения моральной катастрофы, которую Америка, продолжая экспансию на запад, обрушила на коренные народы, названные в Декларации независимости "дикарями".

§ После смерти Джефферсона в 1826 году все его рабы, кроме пяти, были проданы аукционе, чтобы расплатиться с кредиторами.

¶ В декабре 1862 года Линкольн подписал контракт с сомнительным бизнесменом о поселении пяти тысяч негров на гаитянском острове Ол-а-Ваш. Четыреста из них действительно добрались туда, но те, кто выжил, вернулись в США в 1864 году.

38

.

К НОВОМУ ВИДЕНИЮ НАШЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

СОЛОМОН НОРТРУП обрел свободу в 1854 году, только после того как в Нью-Йорке, откуда он был родом, начались чрезвычайные судебные тяжбы. крупнейшего американского города И это в эпоху, когда богатство никогда не казалось столь зависимым от южного рабства и хлопка, от его банков до товарных брокеров и страховых компаний. Лишь немногим другим похищенным свободным неграм повезло бы так. Лишь Гражданская война в США, разразившаяся семь лет спустя, остановила стремительный рост богатства на плантациях, а также жестокую практику похищений, являющуюся одной из его производных. И тогда, и сейчас жители Севера получают огромное моральное удовлетворение за то, что их регион сражался и умирал, чтобы покончить с рабством. Но, подобно Британии, где прекращение рабства вошло в самую суть национальной легенды, удобно отодвинув на второй план тот факт, что эта страна была сверхдержавой атлантического рабства в течение двух столетий, моральная история американского опыта в значительной степени мифологизирована. Любому, кто заглянул в реальность, не удастся избежать того факта, что рабство чернокожих приносило пользу Северу в той же мере, что и Югу, хотя и совершенно по-разному. Когда разрыв между двумя "секциями" страны наконец произошел, У. Э. Б. Дю Буа объяснил этот конфликт в таких выражениях:

Юг боролся за то, чтобы вывести рабство из Союза, а Север - за то, чтобы сохранить его в Союзе; Юг боролся за то, чтобы вывести его за рамки Конституции Соединенных Штатов, а Север - за старые гарантии; и те, и другие презирали негров, и те, и другие оскорбляли их.

Подобные слова все еще могут смутить современного читателя, воспитанного на идее, что война все время велась из-за рабства, и Север героически мобилизовался, чтобы уничтожить этот жестокий институт. Немногих учат разъясняющим словам Линкольна: