Чтение онлайн

Но суть в том, что никто никогда не осмелится бросить вызов Галактической Федерации, потому что, если кто-то посмеет, флот Федерации уничтожит их.

— Когда встреча?

— За день до вашего Рождества. Но мы должны были прибыть сюда раньше. Харбингеры наверняка попытаются саботировать переговоры; только по этой причине они прибыли сюда так рано. И еще, безусловно, мне нужно время, чтобы соблазнить тебя.

Лиза раздраженно фыркнула.

— Да уж, по крайней мере, ты не ходишь вокруг да около, — прошипела она.

— Никогда, — сказал Джаспер, совершенно прямолинейно. Она уставилась на него. Он серьезно? Или шутит? Она не могла утверждать с уверенностью.

Девушка отошла на несколько шагов назад, прочистив горло, и пытаясь прочистить мозги.

— Но ты ведь сказал, что Харбингеры не способны лгать, так как же они смогут саботировать встречу?

— Женщины Драккены могут лгать, а в их делегации приехало очень много женщин. К тому же, только потому что они генетически неспособны говорить неправду, не значит, что они сами по себе честны. Они очень коварный клан. Итак, к какому соглашению мы пришли? — подразнил Джаспер.

Лиза начала лихорадочно думать. И тут ей пришла в голову идея. Драккены были очень технологически продвинуты — и она почти уверена, они всегда путешествовали с механиками. Много семей останавливалось в их гостинице, надеясь на поездку в санях Санты, и ей чертовски не хотелось бы разочаровать их.

Она подняла на него глаза.

— Я соглашусь на договор, если ты согласишься починить нашего Сантабота к полудню, — ответила она.

— Я соглашусь на дополнительное условие, если ты согласишься на три… — Джаспер на секунду задумался. — Кажется вы люди называете это свиданиями, но для нашего вида, это является частью ухаживаний.

— Это нелепо, — заявила она. — У тебя нет ни малейшего шанса завоевать меня.

— Тогда чего ты боишься, маленькая смертная? — усмехнулся он.

— Абсолютно ничего, — ответила она.

«А мне есть чего бояться. Я боюсь, что если останусь с тобой наедине, то сброшу всю свою одежду и оближу тебя всего, и буду умолять сделать тоже самое со мной», подумала она про себя.

Но у нее не было выбора. Ее семья катастрофически нуждалась в деньгах — и было еще много гостей, которые будут сильно разочарованы, если не увидят Санты, ради которого приехали в их гостиницу.

— Ладно, — раздраженно фыркнула она. — Измени договор, и я подпишу его.

Он проговорил вслух их новое соглашение, и слова отразились на договоре.

Затем протянул ей договор.

— Назови свое имя и озвучь согласие с окончательным вариантом, и приложи палец к этому квадрату, пока говоришь. Хоть я и предпочитаю подписание кровью, но согласен и на твои человеческие обычаи.

Она сделала, как он сказал.

Потом и мужчина приложил палец к квадрату рядом, и назвав свое имя, согласился с окончательным вариантом договора.

— Превосходно, — удовлетворенно сказал он. — Я начну планировать наше свидание, как вы предпочитаете это называть.

Она ничего на это не ответила. Вместо этого, Лиза схватила Ла Ла, забралась в автолёт и отправилась обратно в гостиницу. Ла Ла ухмылялась измазанным шоколадом ртом всю дорогу обратно.

Зайдя на кухню, она обнаружила там Марьяну, пекущую печенье.

— Я согласилась оставить всех этих чешуйчатых ублюдков здесь на ближайшие две недели, — проворчала Лиза. — И я согласилась на три свидания с боссом придурков, потому что он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Так что, я только что заключила сделку с дьяволом.

— Ну сколько можно, — в сердцах воскликнула Марьяна, — я не понимаю ваших человеческих выражений. Этот Драконий правитель Сатана или нет?

— Начинаю подозревать, что да, — ответила Лиза, и ушла на поиски аспирина, чтобы справиться с дикой головной болью.

— Как ты собираешься уговаривать человеческую женщину? — спросил Лорен Джаспера, немного позже, когда все они собрались в самой большой комнате семейной гостиницы. Смертные называли ее «гостиная», наверно потому, что здесь всегда принимали гостей.

— Не будет никаких ухаживаний, — твердо заявила его мать, одарив его одним из своих самых красноречивых взглядов. К несчастью для нее, на Джаспера это не действовало с тех пор, как начали твердеть мембраны на его крыльях.

— Что ты имеешь против человека? — фыркнул Джаспер.

Она драматично приложила руку к груди.

— Мой первовылупленец хочет связать себя узами брака? Но ты не посмеешь сделать этого со смертной. На нашей планете множество достойных самок Драккенов, для которых будет честью выносить твоих детенышей.

Джаспер покачал головой.

— Но ни одна из них не моя нареченная. Не каждому Драккену выпадает счастье услышать зов своего сердца. Я буду глупцом, если проигнорирую его.

Его мать нетерпеливо тряхнула головой, развалившись в кресле, у которого, насколько мог судить Джаспер, не было подлокотников.

— Может, твое сердце поет тебе неправильно.

Лично Джаспер так не думал. Он находился в обществе маленького, злобного человечка всего несколько раз, но каждый раз, слышал песню глубокого внутри него, и его тело охватывала волна страсти.

Он знал, что она не понимает обычаев и традиций Драккенов, но он будет терпелив. Он будет ухаживать за ней, так долго, как только понадобится, чтобы их сердца могли узнать друг друга.

— Игнорируй нашего матриарха, — сказал Джаспер Лорену. — Что касается ухаживаний за ней, я изучил их обычаи, чтобы убедиться, что ненароком не оскорблю ее или не оттолкну своими действиями.

— Ты о чем?

— Ну, например, наше традиционное подношение зажаренного целиком глаара на первом вечере узнавания не будет оценено большинством человеческих женщин.

Его брат Корл озадаченно нахмурился.

— Но именно так мы демонстрируем, что будем превосходными добытчиками.

Джаспер согласно кивнул, хотя это и глупо со стороны смертных.

— Знаю, знаю, но ради моей нареченной я буду следовать более человеческим обычаям и отвезу ее в учреждение, где кто-то другой приготовит ей мясо и другие деликатесы.

— В таверну? — засиял Корл. — Где ты убьешь каждого мужчину, который осмелиться посмотреть в ее сторону?

— Что-то типо того. В ресторан. Где мы будем есть мясо, овощи и десерты и никто никого не убьет. Похоже, убийства причиняют людям страдания.