Чтение онлайн

— Ты действительно говоришь со Срилаа? — Лиза сползла с кровати, зевая и потирая глаза.

— Я понимаю их. Никто не может говорить со Срилаа, кроме них самих.

— Интересно. И, что она только что сказала мне?

— Она сказала да, конечно, потому что ей нравится, когда у тебя краснеет лицо. — Марьяна усмехнулась. — Но, вообще, это высшая форма комплимента от Срилаа. Они бесят только тех, кого любят.

— Круто. И она решила, что любит меня? Ну почему ж мне так везет-то? — Она нахмурилась на Ла Ла. — Ты должна играть с друзьями и развлекать туристов.

Ла Ла затрясла головой и вцепилась в Лизину ногу. Отчего Лиза потеряла равновесие и плюхнулась на кровать.

— Зачем вы пришли ко мне так рано?

— Прибыло очень большое количество людей, чтобы кататься на санях, и твои бабушка с дедушкой решили открыться раньше. Они послали меня за тобой.

Марьяна ушла, и поманила Ла Ла за собой, размахивая мятным леденцом в форме палочки.

Лиза быстро оделась и выбежала на улицу. К ее удивлению, очередь из семей, желающих покататься на санях Санты, доходила до главных ворот.

Дедушка и бабушка в своей палатке вели оживленную торговлю, продавая жареные каштаны, яблочный сидр, и горячий ром для взрослых. Мятные палочки разлетались со скоростью света, так как дети восторженно кормили ими не менее восторженных Срилаа. Они начали исполнять сальто назад и вперед, в знак признательности. «Сальто?» — Подумала Лиза, потирая сонные глаза.

Она поспешила к бабушке и дедушке.

— Дедуля, что здесь происходит? — спросила она, и в этот момент приземлился Сантабот, у которого в санях весело смеялась семья. Следующая семья поспешила занять свои места в санях.

— Рождественское чудо! — засиял дедуля. Все хорошее, что происходило в любое время года, по мнению дедушки, было Рождественским чудом. — Очевидно, та женщина отправилась на Рождественскую вечеринку и рассказала о нашем Сантаботе, который оскорбил ее и ее семью, и каждый решил, что это забавно. Поэтому все они решили сами в этом убедиться.

— Ха, — ответила Лиза. — Кто бы мог подумать? — Похоже, Санта-Оскорбитель оказался хорошей приманкой. Она бы сама никогда до этого не додумалась. Как жаль, что они не смогут использовать это в следующем году.

Уже не важно. По крайней мере, похоже, их последнее Рождество пройдет самым лучшим образом. Туристы счастливы, а доход прибывает.

Она поспешила за стойку.

— Следующий! Хо, хо, хо! — вскрикнула она, и в ее голосе правда прозвучало праздничное настроение.

* * * *

Пока Лиза и ее семья занимались новоприбывшими туристами, Джаспер решил проверить клан Харбингер.

Он, Стерран и несколько членов его клана наблюдали за семейством Харбингер в их отеле, за тем, как они приходили и уходили. Ничего подозрительно не происходило.

Он отправил Корла и полдюжины членов его клана проверить то место, где пройдут переговоры. Конгресс-центр находился в пяти человеческих милях от семейной гостиницы Лизы. Они проверили пространство на ловушки, бомбы и жучки, которые могли здесь установить, но не обнаружили ничего кроме холодного, пустого здания.

Речь идет не о том, как Харбингеры обманут. Потому что они всегда обманывают. Вопрос в том, какую игру они затеяли.

Джаспер и его клан всегда следили за Харбингерами, потому что вражда между их кланами шла уже сотни лет. Его шпионы узнали, что клан Харбингер хотят купить Рождественскую Колонию, но не смогли узнать зачем. Все, что знал Джаспер, что Харбинегры были в ярости, когда клан Бальтазар перебил их цену, и колония досталась им.

Но почему?

На планетоиде не было полезных ископаемых. Оживленность наступала только в период человеческих Рождественских каникул — и, конечно же, для Харбингеров это не особо прибыльно, ведь для таких кланов, как Харбингер и Бальтазар, это не особо важно, ведь они очень богаты. Поэтому он не мог логически объяснить ярый интерес клана Харбингер к этой колонии.

Джаспер и его клан еще даже не решили, что будут делать с этим планетоидом, когда полностью завладеют им.

К середине дня, Джаспер вернулся в семейную резиденцию Хоторнов. Он был рад, что Лиза снова счастлива; видимо людям нравится, что робот оскорбляет их. Как странно.

Лиза даже настояла, чтобы он позволил своей матери вернуться обратно, утверждая, что неприемлемо изгонять мать во время рождественских каникул.

Когда его мать вернулась в сопровождении Лорена, она триумфально улыбалась.

— Больше не испытывай моего терпения, — предупредил ее Джаспер. — Или, когда мы вернемся домой, я изгоню тебя на самый отдаленный остров.

— Но, как я вижу, наша починка робота пришлась людишкам по душе. В итоге, мы спасли этот странный праздник для человеческих семей, — сказала она, и на ее губах появилась легкая улыбка.

— Теперь ты примешь тот факт, что Лиза будет моей?

— Нет. Я все еще против нее, — сказала она, и величественно выплыла из комнаты, гордо подняв голову.

Вскоре вернулись Корл и остальные, и Корл выглядел мрачным и злым.

— Что случилось? — спросил Джаспер. — Что ты нашел?

— Отвратительные новости, — вздохнул Корл.

Джаспер ощутил, как им овладел гнев. Он так и знал. Харбингеры что-то затевают. Они не из тех, кто проводит переговоры честным образом. Хотя самцы и не способны открыто лгать, они находят способы обойти правду, и одурачить за спиной.

— Саботаж? — сказал он.

— Нет, намного хуже, — ответил его брат.

— Что может быть хуже?

— Никакого намека на саботаж. Там не было никаких ловушек. У меня нет причин, чтобы напасть на их лагерь и сжечь там все дотла, — Корл раздраженно фыркнул. — Куда я не посмотрю везде счастье и веселье. Здесь никто не хочет войны. Эта колония полный кошмар.

Джаспер раздраженно уставился на брата.

— Мой однокладочный брат? Я могу сказать тебе правду?

— Всегда. — Корл кивнул с выражением глубокого уважения.

— Ты — идиот. — И Джаспер вышел из комнаты.

Не успел Корл выйти следом, как его перехватила Марьяна.

— Я знаю, что Джаспер собирается пригласить мою лучшую подругу Лизу на так называемое свидание этим вечером, — сказала она и взглянула на Корла. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что моя раса очень яростно оберегает своих друзей. Я убью любого, кто станет угрожать моей подруге или рискнет навредить ей. Включая самого Джаспера.

— Уверен, я гораздо сильнее оберегаю своего однокладочного брата и нашего лидера, чем ты свою подругу, — презрительно высказался Стерран.