Чтение онлайн

Боярин им сказал:

– Хотя царский указ велит учинить раду в Конотопе, пусть

будет по-вашему: учиним раду в Козачей-Дуброве.

Прежде выставленная причина, почему не желают

отправления рады в Конотопе, была только предлогом, но, кажется, старшины думали избежать многолюдства, которое в Конотопе было

неизбежно, как бы только народ из окрестностей услыхал о раде.

Старшинам хотелось совершить выбор нового гетмана как

возможно незаметнее дая народной громады. Они воспользовались

тем, что могли встретить боярина не на малороссийской земле и

там отправить выбор нового гетмана. Вероятно, и Ромодановский

склонился на такое соображение, чтоб избежать волнений, подобных тем, какие остались в памяти от нежинской черной рады, на которой избран был Бруховецкий. Старшинам так хотелось

поторопиться с выбором, что они упросили боярина открыть раду, не дожидаясь приезда архиепископа Лазаря Барановича.

Ромодановский согласился и на это их челобитье, потому что сперва

пришлось бы толковать о статьях, а потом уже, на другой день, совершался бы выбор, и к тому времени успел бы приехать

архиепископ. Ясно, что старшины сильно боялись народного

стечения и потому из кожи лезли, чтоб совершить свое дело поскорее.

236

Ромодановский приказал поставить государев шатер, пригласил туда старшин и полковников; полы шатра были отвернуты; за шатром стояли строем козаки, приехавшие со старшинами в

числе от трех до четырех тысяч: они могли видеть, что происходит

в шатре, и с дозволения боярина и старшин принимать участие

в выборе, насколько нужно.

Прежде всего боярин от царского имени спросил старшин и

все войско о здоровье. Старшины ударили челом за такую госу-

дарскую милость и с своей стороны спрашивали о здоровье

великого государя. Ромодановский произнес им речь по наказу и

окончил ее словами:

<Великий государь жалует вас по прежним глуховским

статьям; ваши права и вольности никогда нарушены не будут>, и вы

бы все прежние статьи подтвердили и новые, какие вам к

прежним будут надобны, станов или>.

По приказанию боярина прочтены были вслух прежние глу-

ховские и новосоставленные добавочные статьи. Тогда обозный

Забела сказал:

– Мы довольны статьями глуховскими, и все нам надобны, кроме 22-й статьи, где написано, чтоб учинить полковника и

при нем тысяча человек компании, чтоб унимать своевольцев, буде где проявятся и начнут измену и шатость. Но от таких

компаний чинятся жителям малороссийских городов, сел и

деревень разорения и обиды; и мы просим: пожаловал бы нас

великий государь, указал компаниям вперед не быть ни у

гетмана, ни у полковников.

Действительно, при Многогрешном, пользуясь разрешением

завести компанейский полк, малороссийские полковники позаво-

дили у себя в полках особые компании, и таким образом

Малороссии угрожало в будущем образование иного войска, кроме ко-

зацкого, хотя зависевшего от лиц, облеченных властью над

козачеством, но состоявшего большею частью из охотников и в

том числе иноземцев. В видах высшего правительства едва ли

могло быть желательным подобное явление в присоединенном к

государству крае.

– Будет по вашему челобитью, - произнес Ромодановский, и с своей стороны указал на требуемые изменения в Глуховском

договоре. Он говорил: в 17-й статье Глуховского договора указано, чтоб на съездах царских послов с послами польского короля быть

вашим посланцам для прислушивания ваших украинских дел. Но

когда в Москве съезжались польские королевские послы с боярами

царского величества, а от вас послан был Константин Солонина, то польские королевские послы объявили, что от их государя нет

им полномочья допускать вашего посланца на съезд. Вперед бы

вам своих посланцев на посольские съезды не посылать, чтоб не

237

было вам убытков и затруднений посольскому делу. Великий

государь пожалует вас, велит уведомлять письмами, когда на

посольских съездах о ваших делах вспомин будет или договор

состоится.

– Во всем полагаемся на волю великого государя, - ответили

старшины.

Тут неожиданно прискакал из Москвы гонец и подал боярину

царскую грамоту. Прочитавши ее, Ромодановский во

всеуслышание сказал:

<Великому государю, его царскому величеству учинилась

радость; в нынешнем 180 году, мал в 30 день, за молитв св. отец, даровал Бог государю нашему сына, а нам великого государя

царевича и великого князя Петра Алексеевича, всея Великие и

Малыя и Белыя России. Именины его, государевы, июня в 29

день>.

Старшины произнесли поздравление. Ромодановский

обратился снова к своему делу и спросил:

– Какие иные статьи становить желаете - объявите.

Обозный от лица всех ответил:

Никаких иных новых статей у нас не будет.

– Так приходите, - сказал Ромодановский, - завтра, июня

17-го, к государеву шатру для выбора гетмана. Вам был послан

указ, чтоб вы отправили в Москву Серка и с ним пленного мурзу

Дигмамета, но вы их до сих, пор не отправили.

– Ожидали твоего к нам боярского приезда, - сказал

обозный.

– Сегодня, сказал Ромодановский, - отправлю их с

приставом.

Серко был заранее привезен сюда и теперь выдан Ромоданов-

скому, который отправил его тотчас в столицу.

17-го июня, в третьем часу дня (по нынешнему времясчис-

лению в десятом часу утра) приехал в боярский обоз архиепископ

Лазарь Баранович, с архимандритом Новгород-Северского