Чтение онлайн

мене одозвалися з своим неодменным послушенством через значных своих

присланных особ и давши о его нестанку ведати, просили мене о позволене

на обране иншого собе полковника. Зачим я хотячи, жебы они непорушно

при першом могли зоставати порядку, позволилем им ведлуг давнего звы-

чаю войскового з меж себе обрати кого злюблять полковником. Он за тым, видячи, же в над ее своей омылился, дався з тим на потом чути же мел

удатися забравши все знаки войсковые до вашего царского пресветлого

величества к Москве> (А. И. Д., подлинники, июля 27, 1676 г., № 334).

2 Самойлович, перед отправлением в столицу Рославца, написал ему: <поезжай здоров, а мы будем ожидать, какой указ будет на ваше

челобитье, чего вы там хотите добиваться, - мы же, по совету генеральной

старшины, сами кого-нибудь пошлем>.

? Берут от хлеба, соли, от винных котлов по рублю, а от пивных

полсорока алтын, от мельничных колес по 3 рубля, и с боровов и с

приезжих торговых людей, которые чрез то не хотят ездить в Стародуб.

304

зачьих мельниц и с козачьих винокурен, чего не следовало по

войсковому праву; кроме того, берут на двор гетманский всякие

запасы1; гетману воспрещено, без совета старшин, отставлять

чиновных людей, а он меня от полковничества отставил и дал пол-

ковничество атаману Тимохе>. Рославец бил челом также на

архиепископа Лазаря Барановича: за то, что в Стародубе убили

священника Якова Халчинского, архиепископ запретил стародуб-

скому протопопу и всем священникам совершать богослужение и

требы, -и оттого многие умерли без напутствия и погребены без

отпевания, младенцы остаются без крещения, родильницы - без

молитвы. Для избежания таких стеснений Рославец желал, чтобы

Стародубский полк с городами Стародубом, Почепом, Погаром и

Мглином был изъят от гетманского регимента и перешел в

заведование боярина Ромодановского наравне со слободскими

полками, а в церковном отношении подчинялся бы непосредственно

московскому патриарху. При этом указывалось, что Стародубский

полк был издавна отчина московская, потом уступлен Польше и

возвращен разом с Малороссией, а потому и присоединен к ней.

Самойловича во многих полках не любят и не желают иметь его

гетманом, - прибавлял в своей челобитной Рославец.

Ошибся сразу в своем расчете Рославец. В Малороссийском

Приказе ему заметили: для чего он, видя злоупотребления, не

отнесся прежде к совету старшин, а без гетманского ведома

приехал в Москву?

<Я, - сказал Рославец, - к ним на раду не поехал, потому

что у них рада без убивства не бывает. Что ж, я не к ляхам и

не к туркам поехал, а к своему законному государю. Я верный

царский холоп, служил покойному царю 20 лет и теперь желаю

служить великому государю” царю Федору Алексеевичу. Меня со

всем полком моим ненавидят но зависти, оттого что в городах

моего полка я с товарищами строил мельницы; и за то еще

ненавидят меня, что я велел в городах моего полка остерегаться от

чернецов и всяких лазутчиков литовских и украинских, чтоб не

приводили народ к измене и шатости. Я служу государю верою

и правдою, а другие старшины и полковники в своих маетностях

позаписывали себе в крестьяне старинных Козаков>. На все эти

представления Рославцу дан был такой ответ: <Великий государь указал и бояре приговорили: сделать тебе, Рославцу, выговор за то, что противно войсковому праву и

должному послушанию ты приехал в столицу. Хоть бы тебе и какие

трудности были, ты всетаки должен был прежде переговорить с

* Яловицами, баранами, боровами, конопляным маслом, сыром, коровьим маслом, гусями, курами и деньгами, а козакам, расставленным на

становища, люди дают всякое одеяние.

305

старшинами и совет свой гетману подать. Ты сделал такое, чего

никогда не бывало; и тебе, Петру, надобно было других от

своеволия унимать, а не подавать им собою пример сопротивления

гетману. За такое непослушание стоило бы тебя отправить тотчас

же к гетману, но так как прибыло от гетмана посольство, то

указано задержать тебя в Москве, а к гетману отправить знатную

особу для объяснений>.

Прибыл гетманским посланцем киевский полковник Солонина

с товарищами. Призванный в Приказ, он дал объяснение по поводу

обвинений, взводимых Рославцем на гетмана. По вопросу о

компаниях сказано было, что <гетман принимал из-за Днепра Мовчана с

серденятыми и других Козаков от Дорошенка по царскому указу.

Неправда, будто гетман в Стародубском полку допускает грабление

людей. У гетмана ежедневные великие расходы: и государевых

послов принимает, и всяких войсковых людей довольствует, а тут еще, спасаясь от неприятелей креста святого, с правой стороны Днепра, из Побужья, из Поднестрья, из Волыни, приходят на сю сторону не

только простые люди, но и шляхта, и духовенство на житье. Все

просят хлебного жалованья и всякого вспоможения, а у гетмана

приходу немного, гетман же никому не отказывает. Прежде аренды

были, теперь .нет. Грабежа нигде никому не было, только осенью с

мельников берется поколесчина, со свинопасов - покабанщина, от

винокуров - показанщина, а от посполитых пахотных людей -

отмер хлебный, и этого всего собирается так немного, что на год не

станет, притом показанщина берется только в Стародубском да в

Черниговском полках, а в других полках вина вовсе не курят. С

Козаков же нигде ничего не берется. Неправда и то, будто

Самойлов ича козаки не хотят иметь гетманом>.

Такие данные представлены были Солониною в защиту гетмана.