Чтение онлайн

— Что? Только не сзади!

— Только не сзади. Еще раз.

— А я не могу просто покататься с дробовиком?

— Ты вообще знаешь, как обращаться с дробовиком?

— Какое это имеет значение? Это просто фигура речи...

Мэйфлауэр полез в бардачок и вытащил обрез длиной едва ли более фута.

— Это фигура речи? — спросил он, заканчивая предложение.

— Хорошо.

Гримсби забрался на заднее сиденье и захлопнул за собой тяжелую дверцу.

Мгновение спустя Мэйфлауэр сел за руль и завел джип.

— Так где же этот демонический андеграундный... — Гримсби прочистил горло и почувствовал, что его лицо неловко краснеет — культ секса? Не похоже на что-то, что было бы в навигаторе.

— Что?

— Неважно. Ты знаешь, куда идешь?

— А как еще я мог бы туда попасть? Подожди.

Мэйфлауэр прибавил оборотов, и кашляющий джип затарахтел, как будто был на пороге смерти, а затем издал неожиданный рев. Очевидно, высокая передача часто использовалась и была хорошо обкатана. Он чуть не перемахнул через бордюр и свернул на боковую дорогу, ведущую к шоссе 93, которое вскоре сворачивало на север, чтобы вернуться к огням Бостона.

— У тебя есть какая-нибудь музыка? — Спросил Гримсби, чувствуя, как его начинает укачивать.

— Конечно — ответил Мэйфлауэр. Он опустил стекло, чтобы в джип с ревом ворвался ветер.

— Я имел в виду что-то вроде радио! — Гримсби пришлось перекрикивать холодный воздух.

Мэйфлауэр только покачал головой и прибавил скорость.

Гримсби вцепился в прутья решетки заднего сиденья, готовясь к внезапным перестроениям и поворотам. Он попытался собраться с мыслями, пока у него была возможность, но голова у него шла кругом.

Столько всего произошло за такое короткое время, что он даже не был уверен, могло ли это быть реальностью. Прошедший год пролетел как в тумане, каждый день был более или менее таким же тяжелым, как предыдущий. Казалось, что ничего и никогда не изменится, что его жизнь, это скучный, неизменный сценарий.

И все же, внезапно, произошли перемены, и Гримсби не почувствовал облегчения, как он мог бы ожидать. Он чувствовал себя немного взволнованным, уверенным и даже немного встревоженным.

Но в основном он просто чувствовал себя больным.

Он не был уверен, что подходит для этого. Даже когда он только начинал учиться, больше года назад, он не был самым многообещающим учеником. Он справлялся с трудностями, которые ставили перед ним Мансграф и другие инструкторы, но это всегда давалось ему с трудом. Несмотря на все его усилия, шрамы всегда замедляли его развитие по сравнению с другими учениками в классе. Даже самые простые задания для большинства студентов оказались для него испытанием, и теперь, когда перед ним стояло настоящее испытание, он сомневался в собственной готовности.

А почему бы и нет?

Он провалил тесты, чтобы стать Аудитором. С чего бы ему быть более подготовленным к реальной работе? Это была профессия, которая имела дело с такого рода лихорадочным безумием как нечто само собой разумеющееся и требовала спокойного и компетентного руководителя.

Гримсби чувствовал, что и голова у него не в порядке, не говоря уже обо всем остальном. Возможно, он смог бы справиться, если бы провел последний год в тренировках или учебе, или даже занимался чем-то таким простым, как посещение спортзала. Но у него не было времени. Нет, это неправда. Он мог бы найти время, он мог бы это сделать.

У него не было желания.

Он был странно доволен своим меланхолическим состоянием. Это была не очень хорошая жизнь, но она была последовательной. Это было безопасно. И хотя это было нелегко, это была привычка, которая была легкой, но гораздо более опасной. Целый год он мечтал о том, чтобы все изменилось. Он просто никогда не подозревал, что это может случиться. Теперь, когда это случилось, он не был уверен, что готов к этому.

Особенно если это означало красть кровь демона, чтобы выследить монстра, убивающего ведьм. И все же, если бы Кто-нибудь спросил его, хотя бы неделю назад, хотел бы он этим заняться, он бы ухватился за этот шанс. Это звучало как настоящее приключение. Он бы подумал, что это будет захватывающе и принесет удовлетворение. Но он не был взволнован и, конечно, не был удовлетворен.

По большей части, он был просто напуган. Один неверный шаг, одно движение, и все могло закончиться. Все в одно мгновение. И это напугало его так сильно, что он почувствовал это всем своим существом. Это напугало его так сильно, что у него заболело сердце. В желудке было такое ощущение, будто он съел недельной давности пиццу ККМВД. В голове у него была скороварка. Даже суставы, которые обычно беспокоили его только на левой руке, казались набитыми крупным песком, как будто у него был какой-то грипп.

Он всегда думал, что это то, чего он хотел. Что это было то, что он должен был сделать, и только жестокая судьба удержала его от этого.

Теперь он уже не был так уверен.

Но даже демоны и монстры не пугали его больше всего. Что действительно пугало его до глубины души, так это простой вопрос.

Если он потерпел неудачу в этом, что еще оставалось? Этот вопрос и, возможно, ответ на него напугали его больше, чем все, с чем он столкнулся за последние двенадцать часов, вместе взятые, и он не осмелился слишком долго размышлять об этом. Сосредоточься на текущей задаче, сказал он себе. Помоги Мэйфлауэру найти убийцу. Найдите руку, которую украла Мансграф, и верните её в Департамент. А потом подумайте, что, черт возьми, делать дальше. Мысль о том, что он, возможно, не проживет достаточно долго, чтобы беспокоиться о последней части, была почти облегчением.

Но облегчение было недолгим, и он снова почувствовал себя плохо. Голос Мэйфлауэра заставил его отвлечься.

— Мы близко.

Гримсби оторвал взгляд от ржавого куска металла, на который он смотрел, наверное, с полчаса.

Мэйфлауэр вел джип с непривычно легальной скоростью. Извилистые улочки города огибали их, сворачивая в темноту, огибая жилые дома и предприятия, которые были неуклюже построены по необходимости. Многие дороги вокруг города были проложены с тех пор, как предпочтительным способом передвижения были лошади и повозки, и в результате на них царил хаос. Он чувствовал запах реки Челси неподалеку, а на юге возвышался центр города, который был едва виден.

Мэйфлауэр повел джип по узким проселочным дорогам, от которых у Гримсби закружилась голова. Колеса загрохотали по облупившемуся асфальту и побитым кирпичам под ним. Он не был уверен, как целый город может казаться таким величественным и древним, но Бостон справился.

— Когда мы войдем, держись поближе. Ни на кого и ни на что не пялься. И самое главное, если кто-то что-то тебе предложит или спросит, говори "нет", понял?

— Нет

Мэйфлауэр бросил взгляд в зеркало заднего вида, и Гримсби показалось, что он заметил мимолетную улыбку, настоящую человеческую улыбку на губах мужчины. Затем она исчезла.