Чтение онлайн

Он повернулся и, спотыкаясь, прошел несколько шагов назад по коридору в том направлении, откуда они пришли, прежде чем его начало тошнить. В тот день он почти ничего не ел, поэтому в основном это вылилось в виде едкой желчи на бетонный пол, превратив серую пыль в желтовато— черную слизь. Он простоял так несколько минут, упершись закованными в наручники руками в стену, чтобы успокоиться, прежде чем, наконец, выплюнул последние капли желчи и повернулся обратно к Мэйфлауэру.

Охотник стоял и ждал с удивительным терпением.

— Ты в порядке, ведьма? — он спросил.

Гримсби слегка пожал плечами, и от этого движения его кожа болезненно натянулась.

— Хорошо. Потому что сейчас мы попадем в её лабораторию. Настоящие опасности могут быть еще впереди

— О, хорошо. Я начинаю уставать от этих фальшивых опасностей, которые меня почти убивают. В свое время — пробормотал Гримсби, отчаянно пытаясь заговорить, чтобы успокоиться, но Мэйфлауэр уже шел дальше по коридору.

Гримсби покачал головой.

— Да, я определенно сумасшедший — пробормотал он, следуя за Охотником.

Мэйфлауэр жестом указал на тяжелую раздвижную дверь, ведущую в лабораторию.

— Что-нибудь видишь?

Гримсби, все еще не оправившийся от последней ловушки Мансграф, снял очки и принялся быстро и нервно их изучать. Стальная дверь сменилась старой и выветрившейся древесиной, как дверь грузового отсека старого корабля. Он попытался уловить малейшие изменения в освещении или звуке, но ничего не обнаружил. Не обнаружил он и никаких рун или признаков движения. Наконец, удовлетворенный, он надел очки и покачал головой.

— Там ничего нет.

Мэйфлауэр кивнул, взялся за ручку двери и широко распахнула её, держа пистолет наготове.

Помещение за ним, похоже, Когда-то было чем-то вроде цистерны. Оно было круглым, около двадцати футов в поперечнике, с металлическими решетками на полу и потолке. В центре располагалась винтовая лестница, по которой можно было как подниматься, так и спускаться. Сквозь металлические звенья решеток Гримсби мог видеть больше уровней вверху и внизу, как этажи в башне, но сооружение было достаточно высоким, чтобы он не видел конца.

Этот уровень был относительно пустым. В основном он был заставлен бочками и ящиками, сложенными на поддонах на колесиках. На некоторых из них были надписи на непонятных языках и диалектах, которые Гримсби даже не смог распознать. Однако на большинстве из них было написано просто "Питьевая вода" или "MRE [1] ".

— Это... это убежище на время страшного суда? — Спросил Гримсби.

— Это убежище для всех — сказал Мэйфлауэр. Он посмотрел вверх и вниз — Я думаю, её записи наверху, а лаборатория внизу. Ты займешься лабораторной, а я проверю записи.

— Подожди, а почему мы должны разделяться?

Мэйфлауэр потер переносицу.

— У меня нет времени нянчиться с тобой, колдун. Я могу читать записи, но я понятия не имею, что происходит в лаборатории где бы то ни было, не говоря уже о её лаборатории.

Затем, увидев, что на лице Гримсби появилось выражение, похожее на ужас, он добавил:

— Она не стала бы ставить ловушки в своей лаборатории, чтобы спотыкаться о них во время работы. Вероятно.

— Вероятно? Зачем вам понадобилось добавлять "вероятно"?

— Мансграф была непостоянной и непредсказуемой. К тому же она была параноиком. От нее ничего не осталось. Просто помоги мне найти то, что я смогу использовать, чтобы покончить с этим бардаком.

— Глаза горят — выругался Гримсби, вглядываясь в полумрак за решеткой — Мне не нравится это место.

Мэйфлауэр недовольно заворчал.

— Послушай, тебе придется прятаться здесь всего несколько дней. Тогда ты сможешь вернуться.

Вернуться, подумал Гримсби. Вернуться к чему?

При этой мысли у него скрутило живот. Словно кто-то напомнил ему, что он умирал с голоду, только ему не хватало не еды.

А чего-то гораздо большего.

Он попытался прогнать это чувство, но оно не отпускало его. Вместо этого он был вынужден не обращать на него внимания.

— Хорошо, я пойду посмотрю внизу. Но если я не вернусь, скажи моей девушке, что я...

— Не беспокойся. Я знаю, что у тебя её нет.

— Честно. В таком случае, скажи моим друзьям...

— Попробуйте еще раз.

— Ух, хорошо. Просто скажите моему домовладельцу, что я задержусь в этом месяце.

Мэйфлауэр не ответил и уже поднимался по центральной лестнице, ворча по поводу панков или чего-то подобного. Гримсби попытался скрыть свою нервозность и беспокойство за улыбкой, но у него это плохо получилось. Ему казалось, что он просто скалит зубы.

Он собирался проникнуть в лабораторию могущественной, параноидальной и, возможно, безумной ведьмы, которую только что убили. Что бы он там ни обнаружил, вряд ли это было приятным или способствовало его общему состоянию здоровья.

И даже если все пройдет идеально, и Мэйфлауэр отправится на поиски убийцы и очистит свое имя, Гримсби не был уверен, что ему понравится идея вернуться к прежней жизни.

Последние несколько часов были, мягко говоря, ужасающими, но они были и чем-то большим.

Они были другими. Они были захватывающими. И они были самыми близкими к тому, что он когда-либо видел в роли Аудитора.

Он сделал шаг вниз по лестнице, в полумрак внизу, и обнаружил, что колеблется, поскольку его охватил инстинктивный страх. Он решительно покачал головой и глубоко вздохнул сквозь зубы. Он никогда еще не был так близок к тому, чтобы сделать что-то, что мог бы сделать настоящий Аудитор, и вот как он справлялся с этим?

Может быть, Мансграф была права насчет него. Может быть, он не годился для Аудитора.

Его кривая ухмылка превратилась в гримасу, когда он заскрежетал зубами.

Нет, он бы не испугался. Ну, по крайней мере, не настолько, чтобы не довести дело до конца.

Она ошибалась на его счет, и у него был шанс доказать это. Даже если это был всего лишь шанс. Даже если это было только на сегодня.

Даже если это было только для него самого.

Он с лязгом спустился по металлической лестнице, чувствуя, как она дребезжит от его собственных шагов, а также от шагов Мэйфлауэра наверху. Проходя каждый уровень, он изучал его, ища, с чего начать.