Рукопись Бэрсара. Сборник
Шрифт:
– Ты глянь, – сказал он с усмешкой – на горло наступает! Ровно это он тут командует! Крепкий ты мужик, как погляжу. Через то и отвечу, хоть не заведено у нас, чтоб Старших спрашивать. Пока что нам все подходит. А как войну кончим, да кеватцев перебьём, может, с твоим Хозяином и схлестнёмся. Так ведь тоже дожить надо, а? Годится?
– Пока да. Я готов вступить в Братство и сделать все, в чём поклянусь. Но если потом наши пути разойдутся, я от вас уйду.
Они угрожающе зашумели, но мой собеседник поднял руку, и шум затих.
– Э, малый! Таким рисковым грех наперёд загадывать. Ничего, – он придвинулся так, что я почувствовал на щеке его дыхание; жаркие огоньки вспыхнули в его твёрдых зрачках, – мы для тебя больше годимся. Узнаешь нас получше – никуда ты от нас не денешься!
Я не знаю, как оказался дома. То, что было потом, вырвано из моей жизни. Просто обрывки, слишком дикие для реальности и слишком последовательные для бреда. Но, наверное, я всё-таки сделал то, что стою на знакомом крыльце. И снова провал, и мгновенный проблеск: я сижу на скамье, и Суил снимает с меня сатар.
А потом мне снился Олгон. Весёлые мелочи: праздник сожжения шпаргалок, толстый профессор Карист и его толстый портфель, парадная лестница, а по ней белым горохом катятся убежавшие из вивария мыши. А потом с точностью часового механизма сон опять забросил меня в Кига, в моей крохотный кабинет за генераторным залом. Эту жалкую комнатёнку я выбрал сам, чтобы позлить кое-кого. А если честно, кабинет был мне просто не нужен. Думать я привык на ходу, а считать только дома – в своём кабинете и на своей машине. Снова я увидел себя за столом, а рядом улыбался и подпрыгивал в кресле Эвил Баяс, Эв, лучший мой ученик. Он до сих пор забегал ко мне за советом, хоть в его области я от него безнадёжно отстал. Он смеялся, когда я об этом напоминал, уморительно взмахивал толстенькими руками и советовал поберечь для других то, что я стараюсь выдать за скромность. Он и сейчас хохотал, тряслись его толстые щеки и мячиком прыгал живот.
– Ну, Тал, что ты на это скажешь?
Я просмотрел расчёты, прикинул энергию и покачал головой.
– Скажу, что ты спятил. Установку разнесёт к чертям собачьим!
– Бог милостив, Тал. Авось не разнесёт!
Не нравился он мне сегодня; судорожные движения и слишком визгливый, деланный смех.
– Что с тобой, Эв? Неприятности?
Лицо его смеялось гримасой боли, глаза подозрительно заблестели, он вынул платок и спокойно их промокнул.
– Немного не то слово, Тал. Катастрофа. Моя милочка приглянулась военным.
Я выругалась сквозь зубы. Мне ли было не знать, сколько сил и ума Эв вложил в свою установку. Пять лет труда, уйма талантливых находок – да второй такой в мире нет! И ведь только-только заработала, ещё ничего не успели…
Конец ознакомительного фрагмента.