Чтение онлайн

Да, я был тогда достаточно одинок. Не знавший света не боится тьмы. Пол года назад это все позабавило меня, теперь я мучился от пустоты, от того, что я никому не нужен, что все, кто мне дорог, позабыли меня.

Днём ещё можно было терпеть: додумывая кое-какие старые мысли, придумывая из чего сотворить передатчик, но день кончался, и вечер вползал в наш дом. Бесконечные зимние вечера, когда за стенами плачет ветер и мается огонёк лучины, а я один, совсем один, в доме, в городе, во Вселенной. И тогда я, одевшись, выходил на крыльцо и жадно слушал далёкие звуки.

Здесь я мог думать о Суил. Совсем не весёлое занятие, потому что в этих мыслях нет тепла. Даже имя её, как льдинка, оно не тает на губах.

– Суил, – повторял я, и холод медленно стискивал сердце. Я ошибся: смешная влюблённость оказалась любовью. И уже не споря с собой, я знал: эта глупенькая любовь, эта горькая, безответная радость – лучшее, что подарила мне жизнь. И я знал: мне не нужен этот подарок. Жить мечтою – не для меня. Жизнь нужна мне в руках, а не в грёзах, мне нужно тепло, а не холод, холод в сердце и нетающее имя на зажатых морозом губах.

Я не выдержал. Знал, что это постоянная слабость, что слишком быстро я сдался и слишком легко уступил. Все равно. Завтра я иду к Таласару. Прости, Баруф, это выше моих сил. А может, наоборот? Ты этого добивался?

Было тягостно так думать, но не думать так я не мог. Слишком свеж был недавний урок и слишком горек. Запрограммировать меня вовсе не сложно. Создать ситуацию, из которой для меня есть единственный выход, а тогда я пойду до конца – я не сумею свернуть и бросить на середине начатое дело. Я уже не могу свернуть и пойду до конца, но плясать я буду от этого варианта.

– Биил Бэрсар? – жадно вглядываясь в меня, спросил хозяин. – Рад вас видеть!

И я ответил его беспокойным глазам и измученному лицу:

– Все хорошо, биил Таласар. Они в Бассоте.

– Слава господу! С тех самых пор… поверите ли, ни одной ночи не спал! А вы? Или мне не должно об этом спрашивать?

– Почему же? Кому-то надо было остаться.

– Значит, вы в городе?

Я не ответил, и он, спохватившись, быстренько перевёл разговор. С нелепым блаженством я слушал о последних дворцовых интригах, о новых податях, о создании сыскного приказа, об отчаянном походе Угалара и ответном походе Тубара…

– Вы улыбаетесь? – вдруг быстро спросил Таласар. – Находите сие несерьёзным?

– Нахожу, – ответил я честно. – Тубар просто тянет время. Через месяц-другой, когда начнутся весенние штормы, он получит, наконец, свой тарданский корпус и расколотит нас. Вот только один человек, который может справиться с ним…

– Дос Крир? Увы! Он нелюбим владыкой, и армия ему не доверяет.

– Значит, проиграем войну…

Человеческий голос после горьких дней тишины! Я впитывал его, оживал, смаковал разговор, как изысканное блюдо. И Таласар измолчался тоже. Мы болтали, как двое мальчишек, упоённо, взахлёб, перескакивая с темы на тему. О Равате и о политике Тисулара, о драгоценных квайрских камнях и о свойствах металлов, об интригах Кевата и о суровой зиме.

Потом Таласар предложил мне с ним пообедать, но мы болтали и за столом, и старый слуга улыбался, радуясь тому, как оживился хозяин.

А потом вспомнил о деле.

– У меня к вам просьба, биил Таласар.

– Для вас я готов на все!

– Да нет, это не так серьёзно.

– Деньги?

– Пока нет. Какое-нибудь занятие, чтобы скоротать эти дни. Неблагородно, конечно, но не умею сидеть без дела.

– У вас хороший почерк?

– Господи, биил Таласар! Я же иностранец, и в Квайре я меньше года. Почерк ничего, но вряд ли кто-то прочтёт то, что я напишу.

– Клянусь солнцем, вы заставили меня об этом забыть! Какое же занятие вы избрали?

– Пожалуй, оружие. Новое ружьё не сделаю, но починить, сумею любое.

– Вы оружейник, как и… Калат? – В какой-то мере.

Он поглядел на меня, словно бы сомневаясь, кивнул слуге, и тот приволок разукрашенное ружьё. Я усмехнулся, вытащил из кармана свои инструменты (тайком от Баруфа я их всё-таки прихватил) и мигом его разобрал. Лопнула спусковая пружина. Я показал её Таласару.

– Могу сделать другую, но это довольно долго. Если у вас ещё ружья…

Слуга – он даже шею вытянул, глядя на мои руки – куда-то сбегал и приволок останки другого ружья. Полный утиль – но пружина была цела, я добыл её, повозился с подгонкой, но всё-таки вставил на место. Собрал ружьё, зарядил, и, не целясь, выстрелил в угол двери. Слуга с неожиданной прытью кинулся поглядеть, потыкал пальцем в дыру и вернулся с ухмылкой.

– Вот и все, биил Таласар.

Он бережно провёл рукой по стволу, отдал ружьё слуге и отослал его.

– Думаю, мы это устроим. Оружие нынче в цене. Ваши условия?

– Ну, что вы, биил Таласар! Я полагаюсь на вас. Единственное… я хотел бы получать товар ночью. Скажем, у часовни святого Эбра, что за Ирагскими воротами.

– Хорошо. Через три дня?

– Ну и отлично. Вы чем-то озабочены, дорогой хозяин?

– Признаюсь, – ответил он смущённо, – удивляет такое умение в муже столь много знающем. Только не сочтите мои слова обидными…

– Не сочту. Знание не исключает умения, биил Таласар, но я не всегда был ремесленником. Простите, но я вынужден вас покинуть…

– Разве? – отозвался он со свой мимолётной улыбкой. – Рад вам напомнить, что городские ворота уже заперты!

Пришлось ночевать у Таласара, и только утром я вернулся в Ираг. Так старательно путал следы, что и сам запутался среди задворок. Солнце уже подкатывалось к полудню, когда я добрался до старухиного крыльца. Потоптался, сбивая снег, ступил в сени и сказал – для себя, а не для неё:

– Вот и я, матушка.

И вдруг старуха прервала бессмысленное движение и замерла, вглядываясь в полумрак сеней. Смотрела, смотрела; страх, тревога, боязливая радость тенями протекли по её лицу. Медленно, непривычно тяжёлыми шагами Синар подошла ко мне и робко погладила по щеке.

А к вечеру, конечно, явился Ирсал. Присел, обшарил глазами избу, справился, не надо ли мне чего. Ничего мне не надо. Ирсал кивнул, но уходит не спешил. Сидел себе молча, поглядывал на меня, ожидая, что я скажу. А я ничего не скажу – пусть начинает сам. Мне очень удобно молчать, потому что я занят делом. Выстругиваю из чурки модель спускового гнёзда, бессмысленное занятие, но почему бы и нет?

– Где это ты ночью шлялся?

– Я уже взрослый, Ирсал, – ответил я коротко.

Он хмыкнул и сказал – как будто бы без угрозы: