Чтение онлайн

Господу угодно было засвидетельствовать как крещеному, что он действительно воспринял спасение Божие, так и крестившему, что совершенное им согласно с волей Божией, двумя чудесными событиями: Дух Святой без всякого посредства сошел на евнуха, как впоследствии на язычника Корнилия, и Филиппа восхитил Ангел Господень, так что евнух уже не видел его, и продолжал свой путь один, радуясь, в то время как Филипп оказался в Азоте – городе, лежавшем в пятидесяти верстах к северу от Газы, где благовествовал, идя на север, пока пришел в Кесарию (Деян. 8, 39–40).

Кесария была, видимо, его постоянным местожительством. Это был большой город рядом со Средиземным морем в ста верстах к северо-западу от Иерусалима, бывший местопребыванием римских прокураторов Иудеи. До времен Ирода Великого здесь был замок Стратона. Ирод выстроил здесь город, назвав его Кесарией в честь Кесаря Октавия Августа. Эта Кесария называлась Стратоновой в отличие от Кесарии Филипповой, выстроенной Филиппом при подошве горы Ливана на месте города, называвшегося прежде Панеей. О Кесарии Стратоновой нередко идет речь у дееписателя.

Церковное Предание сохранило нам сведения о дальнейшей судьбе евнуха. Звали его Индих. По возвращении в свою страну он был там первым проповедником Евангелия, обратил многих ко Христу, в том числе и свою повелительницу царицу, крестив ее.

Распространением христианства в Самарии и обращением ко Христу прозелита евнуха было положено начало проповеди Евангелия за пределами чистого иудейства. Вскоре, по Промыслу Божьему, предстояло еще большее расширение области евангельской проповеди перенесением ее в мир языческий. Для этой цели Господь избирает Себе благопотребный сосуд в лице Своего злейшего врага Савла, который становится великим апостолом языков Павлом.

Это тот самый Савл, который принимал деятельное участие в убиении первомученика архидиакона Стефана и начавшемся после того великом гонении на Церковь в Иерусалиме (см. Деян. 8, 1–3). Не довольствуясь Иерусалимом, он решил перенести свои злобные преследования христиан и за пределы столицы иудейского мира. Он выпросил у первосвященника письма в Дамаск к синагогам, чтобы там получить полномочия на преследование христиан. Душевное состояние Савла было таково, что, по человеческим соображениям, исключало всякую возможность какой-либо перемены в нем. Дееписатель представляет его как бы диким плотоядным зверем, задыхающимся от фанатичной ненависти к христианам (см. Деян. 9, 1).

С таким настроением он шел в Дамаск – древний главный город Сирии, находившийся в двухстах верстах к северо-востоку от Иерусалима. Со времен Селевкидов в нем жило очень много евреев, так что Нерон мог умертвить там до десяти тысяч их, по свидетельству Флавия. Иерусалимский синедрион считал всех евреев во всех странах мира подлежащими его судебной власти в делах веры, а потому Савл, имея письма от первосвященника, мог приводить христиан в Иерусалим для предания их суду синедриона как богохульников и вероотступников.

Благодать Божия произвела, однако, решительный переворот в этом злобном настроении Савла. Когда он приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба (Деян. 9, 3), столь яркий и ослепительный, что своей неожиданностью поверг его на землю. Дееписатель не говорит прямо, что в сиянии этого света Савл увидел небесный образ Самого Иисуса Христа, но дальнейшие черты повествования подтверждают это, да и сам апостол Павел свидетельствует, что в свете, осиявшем его, он видел Господа (см. 1 Кор. 9, 1; 15, 8).

Потрясенный этим, Савл упал и, уже не видя ничего, услышал только голос, говоривший ему:

Савл, Савл! что ты гонишь Меня? (Деян. 9, 4).

Савл был настолько неподготовлен к этому чудесному явлению, что спросил: Кто Ты, Господи? (Деян. 9, 5). Господь прямо называет Свое имя и добавляет: Трудно тебе идти против рожна (Деян. 9, 5). Это – народное присловье, выражающее мысль о тщетности усилий противодействовать неодолимому: бессилен ты со всей своей злобой против дела, совершаемого Божественной силой.

Савл, приведенный происшедшим в ужас и трепет, смиренно признает Явившегося своим Господом, а себя Его рабом и спрашивает: Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9, 6). Господь повелел ему идти в Дамаск, где будет сказано, что ему нужно делать.

Первосвященник и синедрион, видимо, дали Савлу проводников и помощников, которые и явились свидетелями этого чрезвычайного события, хотя никого не видели, а только слышали голос. От осиявшего его света Савл ослеп. Это было отчасти и наказанием гонителю, отчасти символическим обозначением того, что он с открытыми глазами был слеп в отношении к истине Христова учения. После того как спутники за руку привели его, ослепшего, в Дамаск, в глубоком покаянном чувстве он три дня не ел и не пил.

В Дамаске был один ученик, именем Анания (Деян. 9, 10). Судя по имени, это был христианин из иудеев. Сам апостол Павел позже характеризует его как человека благочестивого, жившего по закону и пользовавшегося уважением всех дамасских иудеев (см. Деян. 22, 12). По преданию, он был потом Дамасским епископом и скончался мученически в Елевферополе. Память его 1 октября.

Господь в видении велел ему идти к Савлу и возложить на него руку, чтобы тот прозрел.

С детской откровенностью Анания возражает Господу на основании известных ему слухов о Савле как о гонителе Церкви. Господь успокаивает Ананию, указывая на будущее великое предназначение Савла: ибо он есть Мой избранный сосуд (Деян. 9, 15).

Через возложение рук Анании Савл прозрел и исполнился Святаго Духа (Деян. 9, 17). Это было чрезвычайное чудо особой милости Божией над Савлом: как и впоследствии сотник Корнилий, он сподобился благодати Духа Святого еще до крещения, и низвел эту благодать на него ученик, не принадлежавший к числу двенадцати апостолов. «Так все, касающееся Павла, – отмечает святитель Иоанн Златоуст, – было не человеческим и совершалось не чрез человека, но Сам Бог был совершителем этого».