Чтение онлайн

– Роберт, пойдем, ты наверно очень устал, - Ида подняла меня и отвела обратно на кухню.
– Ну вот, мило и уютно.

В углу возле камина из соломы покрытой двумя одеялами была сооружена кровать для меня.

Ида нахмурилась и прикусила губу:

– Мы с сестрами спим на одной кровати, а другой у нас нет, к сожалению. Я подумала, что здесь тебе будет удобно.

– О, - сказал я, выдавливая улыбку. Мне не хотелось показаться неблагодарным.
– Тут прекрасно, солома... она такая... теплая.

Ида пристально на меня посмотрела. Она была такой доброй и радостной, когда я только пришел, а теперь я мог видеть в её глазах беспокойство, такое же, как и у её сестер.

– Спокойной ночи, Роберт, - она вышла, оставляя меня наедине с догорающим камином.

Каждая часть моего тела была истощена, я плюхнулся на соломенную кровать и закрыл глаза. Я слишком устал, чтобы думать. Единственное, что крутилось у меня в голове снова и снова, пока я засыпал, было слово Румпель, Румпель, Румпель...

Сойти с ума

Я проснулся от приглушенных голосов в темноте. Где я находился? Кто это разговаривал? Мне грозила опасность? Моё сердце тяжело билось, и тут я вспомнил, что был у Шерстяных Ведьм, моих тётушек, сестер моей матери. Они же только что мне рассказали о том, как она умерла и о том, почему я был тем, кем был. Они назвали мне моё имя.

Румпель.

Шепот ведьм доносился с противоположного конца комнаты. Я их не видел, но изо всех сил старался услышать, о чем они говорили.

– Что-то он нам не договаривает, - шептала Хэйдел.

– А что, по-твоему, он должен нам сообщить? Анна умерла, когда он был младенцем, он не мог знать о её неприятностях!

– Анна-то умерла, но ведь это не означает, что её неприятности ушли вместе с ней. Если она была заперта в румпеле...

– Ой, да ладно вам! Не была она в ловушке!

– Ты не понимаешь, - сказала Хэйдел, - если она была в ловушке румпеля во время рождения малыша, то, возможно, магия не умерла с ней. Возможно, она передалась ребенку.

– Думаете, что мальчик тоже под властью румпеля?
– спросила Батильда.

– Ой, не говори глупости!
– зашипела Ида.
– Скорее всего, он обладает тем же даром, что и она. Мы могли бы его обучить нашему мастерству, только на этот раз...

– Нет!
– резко зашептала Хэйдел.
– Это может нам всем навредить. К тому же, откуда мы знаем, от чего он бежит?

Наступила тишина, затем заговорила Ида:

– Думаете, что он пришел к нам за помощью?

Хэйдел заговорила серьезным голосом:

– У румпеля очень сильные чары, если мальчик родился с этим, то, наверняка, его магия теперь ещё сильнее.

– Эта мысль, должно быть, мучила Анну, как же она, наверно, страдала!
– сказала Батильда.

– Она это заслужила, - ответила Хэйдел.

– Как тебе не стыдно, Хэйдел!
– огрызнулась Ида.
– Никто не заслуживает таких страданий, слышишь, никто!

– Может, лучше его расспросить обо всем?
– предложила Батильда.

– Если бы он хотел, он бы давно нам всё рассказал, оставьте его в покое, - возразила Ида.

– Разве мы не имеем права знать? Если он от чего-то бежит, рано или поздно это что-то настигнет его. От румпеля не спрячешься.

– Но он такой маленький и такой ещё молодой, мы должны суметь ему помочь!
– сказала Ида.

– Мы же не смогли помочь Анне, мы ничего не смогли сделать, - ответила Батильда.

– Откуда нам знать, как может отразиться на нас его появление, - сказала Хэйдел.

Все замолчали и больше ничего не говорили. Вскоре я услышал их ритмичное посапывание, но сам не мог заснуть, обдумывая их слова, особенно одно. Своё имя. Румпель. Теперь я был полностью в этом уверен. Меня звали Румпель, это была моя сущность. Поэтому я мог прясть золото. Поэтому тролли учуяли, что от меня пахло магией. Я был рожден в магии, магия окутывала меня. Какую цель преследовала моя мать, когда дала мне это имя? Было ли это предупреждением или криком отчаяния? А может быть просто невыносимая правда?

Батильда сказала, что от румпеля нельзя избавиться. Знала ли о румпеле Лесная Ведьма? Знали ли мои тётушки о штильцхенах? Если я найду один, сможет ли он мне помочь? И разрешат ли тётушки остаться у них? Я же могу быть опасным для них, они сами так сказали, но мне некуда было идти. Они были сестрами моей матери, единственная семья, которая оставалась у меня на всём белом свете.

Я поплотнее завернулся в одеяла, чтобы почувствовать тепло и уют, но я ощущал лишь одиночество и страх. Больше всего на свете я хотел оказаться на Горе, сидеть с бабулей у камина и слушать её истории о проблемах с магией у других людей.

Я снова услышал разговоры тётушек, когда проснулся утром. Они сидели за столом, каждая на своём стуле: Батильда на фиолетовом, Хэйдел на голубом, а Ида на желтом. Это означало, что зеленый стул принадлежал моей матери.

При виде меня тётушки замолчали. Хэйдел тщательно изучила сено, на котором я спал, как будто я во сне мог превратить его в золото.

Ида дала мне два куска хлеба на завтрак.

– Как ты спал?
– спросила она меня, внимательно вглядываясь, словно хотела увидеть румпеля, который овладевал мной.

– Прекрасно, спасибо!
– ответил я, присаживаясь с хлебом на зеленый стул. Больше за завтраком никто и слова не проронил.

Тётушки занялись своими делами. Они пекли хлеб, вычесывали шерсть, подметали. Когда я предложил помощь в работе по дому, Ида значительно смягчилась и очень обрадовалась, когда я сказал, что могу подоить козу. Она вручила мне ведро:

– Элоиза пасется на заднем дворе.

– Элоиза?

– Коза, разумеется! Её зовут Элоиза.

– Никогда раньше не встречал животных с именами.

Конечно, называть нашу козу Молочком, а осла Ничто было довольно странно, но давать животному человеческое имя было просто неслыханно.

– Неужели!
– сказала Ида.
– Как глупо! Как же можно ожидать от них уважения или отдачи, если не дать им хорошее имя? Вполне разумно.

Пока я доил Элоизу, то думал, что тётушка сумасшедшая. Я надоил молока до краев ведра. Молочко давала всего несколько глотков. Может и Ничто был бы не таким злобным, если бы у него было настоящее имя. Возможно, ему не нравилось, что его зовут Ничто, не меньше, чем мне отзываться на имя Румп.