Чтение онлайн

(Peter Sinfield)

Grass in your hair stretched like a lion in the sun Restlessly turned moistened your mouth with your tongue. Pouring my wine in your eyes caged mine glowing Touching your face my fingers strayed knowing. I called you lady of the dancing water. Blown autumn leaves shed to the fire where you laid me Burn slow to ash just as my days now seem to be. I feel you still always your eyes glowing Remembered hours salt, earth and flowers flowing. Farewell my lady of the dancing water.

(Питер Синфилд)

Впервые появилась на альбоме «Ящерица» / «Lizard», 1970

Прощайте, колокола настоятеля храма, Его беседка и его черное цитварное семя [24] , Одинокая учтивость его речи, В которой обещан Рай. Ибо теперь стеклянные слезы принца Руперта Заставили кровоточить шафрановые безмятежные веки И очистили священную табличку от воска, Которым кормятся Ящерицы. Пробуди пустое решение своего рассудка, Облачись в одежду, защищающую от стужи, Сожги мост и сожги лодку, Проткни глотку Ящерице. Пади, Полоний, или преклони колени. Жнецы начинают жатву на рассвете. Все твои тусклые дьявольские ложки Заржавеют под нашим зерном. Теперь медведи бродят по саду принца Руперта, По его сырым тенистым лужайкам. Кости Ящерицы стали глиной… И рождается Лебедь. Пробуди пустое решение своего рассудка, Облачись в одежду, защищающую от бури, Сожги мост и сожги лодку, Проткни глотку Ящерице. Вскоре исчез замшелый сорный двор Пайпаудера [25] , На котором разодетые Ящерицы продавали Своему неповоротливому стаду Видения о концах радуг и золоте. Теперь павлин принца Руперта принес рассказы О стенах и тысячах труб, О пророках, закованных в цепи за сожжение масок, И о неразвернутых свитках грез…

(Peter Sinfield)

Farewell the temple master’s bells His kiosk and his black worm seed Courtship solely of his word With Eden guaranteed. For now Prince Rupert’s tears of glass Make saffron sabbath eyelids bleed Scar the sacred tablet of wax On which the Lizards feed. Wake your reason’s hollow vote Wear your blizzard season coat Burn a bridge and burn a boat Stake a Lizard by the throat. Go Polonius or kneel The reapers name their harvest dawn All your tarnished devil’s spoons Will rust beneath our com. Now bears Prince Rupert’s garden roam Across his rain tree shaded lawn Lizard bones become the clay — And there a Swan is bom. Wake your reason’s hollow vote Wear your blizzard season coat Bum a bridge and bum a boat Stake a Lizard by the throat. Gone soon Piepowder’s moss-weed court Round which upholstered Lizards sold Visions to their leaden flock Of rainbows’ ends and gold. Now tales Prince Rupert’s peacock brings Of walls and trumpets thousand fold Prophets chained for burning masks And reels of dream unrolled…

(Питер Синфилд)

Впервые появилась на альбоме «Ящерица» / «Lizard», 1970

Ночь развернула свой дырявый плащ Над речным лугом. Древний лунный свет крадется по разоренным пашням, Прячет в тень колеса без спиц. Часовые опираются на терновые копья, Согревают дыханием руки, глядят на восток. Обожженных сном и напряженных от страха, Их укутал туманный полог рассвета. За три холма от них зашевелились огромные армии, Изрыгают звуки рожков и проклятия на рассвете дня. Строя ряды коней и стали, Ровными шеренгами они движутся вперед.

(Peter Sinfield)

Published by EG Music Ltd 1970

Night enfolds her cloak of holes Around the river meadow. Old moon-light stalks by broken ploughs Hides spokeless wheels in shadow. Sentries lean on thom wood spears Blow on their hands, stare eastwards. Burnt with dream and taut with fear Dawn’s misty shawl upon them. Three hills apart great armies stir Spit oat and curse as day breaks. Forming lines of horse and steel By even yards march forward.

(Питер Синфилд)

Впервые появилась на альбоме «Острова» / «Islands», 1971

Дома в инее побелки стоят на страже бледной береговой линии, Перемежаемые кактусами и соснами. Здесь брожу я, где растет душистый шалфей и странные травы, По обожженной солнцем растрескавшейся каменистой дороге. Пыльные колеса ржавеют на солнце. Табачного цвета стены, по которым бегают испанские ящерицы. Здесь я сижу в тени от кроны драконовой смоковницы, Окруженный термитами, и размышляю о человеке. Я размотаю свои старые струны, пока сияет солнце, Не стану никуда взбираться, когда светит солнце. Женщина с Форментеры, спой мне свою песню. Женщина с Форментеры — солнечная возлюбленная. Свет ламп отражается на старых гитарах, на которых бренчат путники. Умащенные благовониями дети пляшут под звуки индийского барабана. Здесь Одиссей [27] пал от чар мрачной Цирцеи [28] . Не выветрились еще аромат ее духов и ее заклятие. Седая рука времени не схватит меня, пока сияет солнце, Развяжи и отопри меня, когда светят звезды. Женщина с Форментеры, станцуй для меня свой танец. Женщина с Форментеры — темная возлюбленная.

(Peter Sinfield)

Published by EG Music Inc. (BMI) 1971

Houses iced in whitewash guard a pale shore-line Cornered by the cactus and the pine. Here I wander where sweet sage and strange herbs grow Down a sun-baked crumpled stony road. Dusty wheels leaning rusting in the sun; Snuff brown walls where Spanish lizards run. Here I’m shadowed by a dragon fig tree’s fan Ringed by ants and musing over man. I’ll unwind my old strings while the sun shine down Won’t climb any high thing while the sun shine. Formentera Lady sing your song for me Formentera Lady sun lover. Lamplights glows on old guitars the travellers strum; Incense children dance to an Indian drum. Here Odysseus charmed for dark Circe fell, Still her perfume lingers still her spell. Time’s grey hand won’t catch me while the sun shine down Untie and unlatch me while the stars shine. Formentera Lady dance your dance for me Formentera Lady dark lover.

(Питер Синфилд)

Впервые появилась на альбоме «Острова» / «Islands», 1971

Серебряным ножом из иглы дикобраза Она вырезала отравленное перо, Написала жене своего любовника: «Семя вашего мужа вскормило мою плоть». Как от вида прокаженного, От этого заразного письма С окаменевшим горлом, задыхаясь, та Встретила день, ослепленная слезами. Исцарапанная ледяными когтями И опаленная изумрудным огнем, Жена с душой из снега Начала писать твердой рукой: «Я спокойна, мне не нужна жизнь, Чтобы служить юношам и мужчинам. То мое, что было Вашим, — мертво. Я прощаюсь с бренной плотью».

(Peter Sinfield)

Published by EG Music Inc. (BMI) 1971

With quill and silver knife She carved a poison pen Wrote to her lover’s wife: «Your husband’s seed has fed my flesh». As if a leper’s face That tainted letter graced The wife with choke-stone throat Ran to the day with tear blind eyes. Impaled on nails of ice And racked with emerald fire The wife with soul of snow With steady hands begins to write. «I’m still, I need no life To serve on boys and men What’s mine was yours is dead I take my leave of mortal flesh».

(Питер Синфилд)

Впервые появилась на альбоме «Острова» / «Islands», 1971

Дочь цветочницы, Свежая, как святая вода, Сказала: «Я из школьной газеты, Пожалуйста, научи меня», ну я и научил. Девчушка в джинсах «Levi’s», подняв два пальца, Сказала: «Мир», я остановился и поцеловал ее. Она сказала: «Долой мужское владычество». Я улыбнулся и просто расстегнул ей молнию. Рисковая китайская красотка — Черные волосы и черная подвязка — Сказала: «Не щади меня, Мне нравится чувствовать твой Фендер [29] ». Все вы знаете, что девушки при дороге, Как яблоки, что ты воровал в детстве. Все вы знаете, что девушки при дороге Были рядом, но они ведают истину. Удолбанная наркоманка из Фриско Съела все мясо, что я ей дал. Спросила, не хочу ли я попробовать ее мясо, И даже умоляла понюхать. «Ну, просто глазированные рыбьи кости. О, девушка, мотай отсюда!» Все вы знаете, что девушки при дороге, Как яблоки, что ты воровал в детстве. Все вы знаете, что девушки при дороге Были рядом, но они ведают истину.

(Peter Sinfield)

A flower lady’s daughter As sweet as holy water Said: «I’m the school reporter Please teach me», well I taught her. Two fingered levi’d sister Said, «Peace», I stopped I kissed her. Said, «I’m a male resister», I smiled and just unzipped her. High diving Chinese trender Black hair and black suspender Said, «Please me no surrender Just love to feel your Fender». All of you know that the girls of the road Are like apples you stole in your youth. All of you know that the girls of the road Been around but are versed in the truth. Stone-headed Frisco spacer Ate all the meat I gave her Said would I like to taste hers And even craved the flavour. «Like marron-glaced fish bones Oh lady hit the road!» All of you know that the girls of the road Are like apples you stole in your youth. All of you know that the girls of the road Been around but are versed in the truth.