Чтение онлайн

Виленские готические костелы.

Мало-Мажейковская церковь.

Если говорить о становлении и развитии архитектуры и изобразительного искусства ВКЛ, то значительное влияние на них оказали как древнерусские традиции, так и лучшие достижения архитектуры и искусства западноевропейских стран. Переосмысливая наследие Запада и Востока, белорусско-литовские мастера создали самобытные памятники в византийском, романском, готическом стиле и стиле барокко. Многие из них сохранились в Вильнюсе и Гродно, которые меньше всего пострадали от последующих войн и напастей. Тогда как от архитектурных памятников и рядовой городской застройки Речицы, Могилёва, Орши, Витебска, Бреста, Кобрина, Пинска, Гомеля, Минска, Волковыска и множества других белорусских городов и местечек XV–XVII веков практически не осталось ничего. Образцы белорусской готики ныне, например, представлены только православными церквями оборонительного типа в Сынковичах, Мало-Мажейкове, Супрасли, Заславле. Во второй половине XVI века появились культовые здания в традициях ренессанса (протестантский собор в Сморгони и костел в Несвиже). С конца XVI века в культуре ВКЛ распространяется стиль борокко. В этом стиле итальянским архитектором Дж. М. Бернардини в Несвиже был построен иезуитский костел. В том же стиле были выстроены иезуитские костелы в Берёзе Картузской, Гродно, немало других культовых и светских памятников архитектуры, например замок-дворец Сапегов в Ружанах, замки в Клецке, Мире и ряде других мест. Первоначально их возникновение было вызвано нуждами обороны, однако со временем они стали местом резиденций знати.

Берёза Картузская.

Гравюра Речицы XVII века.

В тесной связи с архитектурой развивалась живопись и скульптура, особенно иконопись. Она создавалась под влиянием древнерусского и византийского искусства. Характерными в этом смысле являются иконы «Матерь Божья Замилованне», «Матерь Божья Иерусалимская», «Матерь Божья Смоленская» и др. С XV века появляются произведения светской живописи в жанре портрета. Распространенным был и такой вид живописи, как книжная миниатюра — рисунок на страницах рукописей небольшого размера в тонкой технике исполнения. Скульптурные произведения украшали церкви, костелы, дворцы феодалов. Таким образом, XIV–XVII века — это действительно яркий и самобытный период в развитии культуры ВКЛ, который отличают синтез ренессансно-гуманистических веяний и средневековых религиозных традиций, расширение культурных связей между народами ВКЛ и с другими странами.

С конца XV века в Великом княжестве Литовском под влиянием Западной Европы закрепляется обычай оформления юридических документов. Именно с той поры началось постепенное увеличение количества известных сегодняшним историкам письменных источников, в том числе актовых документов, в абсолютном своем большинстве созданных на белорусском языке. Как компонент общей культуры эпохи Возрождения, а именно юридической культуры, исследователи особенно высоко оценивают знаменитые Статуты Великого княжества Литовского 1529, 1566 и 1588 годов. В области кодификации права ВКЛ опередило не только все страны Центральной и Восточной Европы, но и большинство западноевропейских стран. Одной из причин такой активной правотворческой деятельности (обычно своды законов действовали веками, а здесь на протяжении 60 лет произошли три кодификации), по-видимому, является многонациональный и поликонфессиональный характер политического устройства Великого княжества Литовского. Организаторы кодификации стремились достигнуть политического единства белорусских, литовских и (до 1569 г.) украинских земель в составе ВКЛ, поскольку Статут создавал общее правовое поле для всего его населения, сильно различавшегося и этнически, и конфессионально. Уже первый Статут отличала универсальность — он регулировал правовые отношения между всеми сословиями — от князей до крестьян. Об успехе Литовского Статута свидетельствует продолжительность его действия — более 400 лет, которые, видимо, и заложили основы знаменитой белорусской толерантности.

Литовская Метрика (оригинал).

Сенатское издание Метрики.

Огромную историческую и культурную ценность имеют также Метрики Великого княжества Литовского (Литовская Метрика, или сбор «тетрадей и книг» великокняжеской канцелярии XV–XVIII веков) с копиями документов, выдаваемых от имени великого князя (госпадара), панов-рады и сеймов. Эти документы не имеют аналогов в Европе и подлежали неограниченному во времени хранению. В составе Метрики находятся общеземские и областные привилегии, привилегии городам и отдельным группам населения, привилегии на владение поместьями и разные финансовые льготы. Значительное место занимают судебные декреты, во множестве издаваемые великокняжеским судом. В посольских книгах помещены материалы внешней политики — договоры, инструкции послам, переписка с другими государствами и пр.

Литовская Метрика стала основой великокняжеского, а позже главного государственного архива, но в свое время исполняла еще юридическо-регистрационные функции. По соответствующим запросам на ее основе выдавались юридически заверенные документы (копии с копий). Большинство документов Литовской Метрики, относящихся к XV–XVII векам, составлены на старобелорусском языке, хотя среди них встречаются документы, написанные по-польски и на латыни.

Тетради и книги Метрики сберегались в Троцком замке под наблюдением подскарбия ВКЛ, а позже хранились в великокняжеском кладе (архиве) в Вильне. Приказывал книгами Метрики канцлер, а с 1566 года подканцлер Великого княжества Литовского. После разграничения канцелярий канцлера и подканцлера ВКЛ Метрика разделилась на большую и меньшую Метрики. Частое использование документов Метрики уже к концу XVI столетия значительно попортило их, поэтому под руководством канцлера Льва Сапеги в 1594–1607 годах старые книги были переписаны. Однако почти все они погибли в ходе грандиозного виленского пожара во время войны 1654–1667 годов с Московским царством. Новые книги вместе с более поздними томами использовались в хозяйской канцелярии великого князя вплоть до середины XVIII века, а позже составили основу современных фондов Метрики. В середине XVIII столетия архив ВКЛ был перевезен в Варшаву, а после подавления национально-освободительного восстания 1794 года в Польше и ВКЛ — в Санкт-Петербург, где принадлежал Сенату Российской империи.

Особо надо подчеркнуть, что молодые люди ВКЛ чуть ли не с момента возникновения этого государства имели возможность обучаться в лучших европейских университетах, а в XVI — первой половине XVII века в 12 населенных пунктах Беларуси (Бресте, Слуцке, Пинске, Гродно и др.) функционировали 18 типографий. На протяжении всего XVI века белорусское кириллическое книгопечатание занимало ведущее место по разнообразию и количеству изданий — оно обеспечивало выпуск более 60 % всей печатной продукции восточнославянских народов. А ведь были еще кириллические типографии в украинских землях ВКЛ и польско-латинские в Литве.

В конце XVI века католические и протестантские церковники стали печатать в Вильне церковные книги и на литовском языке. Несмотря на религиозные цели, это предприятие имело немалое значение для развития литовского языка и литовской культуры в целом. Важную роль в развитии литовского зодчества сыграло также возведение Трокайского замка (XV в.), собора Петра и Павла в Каунасе (XV в.), собора и монастыря бернардинцев в Вильне (XVI в.), многих других культовых и гражданских зданий. Произведения средневекового зодчества и книгопечатания Литвы стали выдающимися памятниками истории и культуры этой страны.

Что до Украины, то народное творчество там было проникнуто идеями борьбы против чужеземного владычества. Часто народные «думы» и «плачи» посвящались борьбе с турецко-татарскими вторжениями. С особым чувством в них воспевалась родная земля, что свидетельствовало о росте самосознания формирующейся украинской народности. С этим процессом было связано и развитие украинского летописания второй половины XVI века, тогда как распространению книгопечатания на Украине поспособствовала прежде всего просветительная деятельность Ивана Федорова и Петра Мстиславца, переехавших (скорее сбежавших) из Москвы во Львов и основавших здесь первые типографии. С XV века на Украине стала развиваться скульптура, достигшая высоких образцов в изображениях на стенах зданий Киево-Печерского монастыря и львовских церквей. В живопись проникает пейзаж, становится заметным стремление к обытовлению персонажей на иконах, а с XVI века можно говорить о подъеме украинской архитектуры, представленной, в частности, крепостными сооружениями во Львове, на Волыни, в Галиции.

Каменец-Подольский замок.

Острожский замок.

При этом начиная с XVI века, особенно после Люблинской унии 1569 года, среди магнатов и богатой шляхты ВКЛ укрепилось влияние польского языка и культуры, а принятие польской формы общественной организации — шляхетской демократии ускорило культурную полонизацию правящего сословия.

Культура народов ВКЛ развивалась рука об руку с религией. В частности, объединение римско-католической и греко-православной церквей здесь первоначально представлялось естественным большинству верующих в единство Вселенской Христианской Церкви. Более того, это была часть тогдашнего мироощущения. Другое дело, что в Восточной Европе в XVI веке этот идеал извратили политические страсти и он в конце концов вылился в форму подчинения части православной церкви ВКЛ папе римскому и Римской курии. С римско-католической точки зрения объединение католической и православной церквей, провозглашенное на Соборе во Флоренции в 1439 году, когда дни Византии были уже сочтены и она лихорадочно искала союзников в борьбе с османской опасностью, в XVI веке и позже все еще имело силу. Но проблема состояла в том, что население «русской веры» ВКЛ, впрочем, как множества других православных церквей мира, не желало признать это решение. Новые попытки объединения, включая Брестскую церковную унию 1596 года, стали результатом взаимодействия разнообразных политических, социальных, экономических и духовно-нравственных факторов, которые для православия на территории Великого княжества Литовского в XVI веке сложились не лучшим образом. В конечном счете к Брестской унии привели внутренние противоречия западнорусской православной церкви, действовавшей в ВКЛ и Польше, ее неспособность адекватно противостоять католической экспансии, подъем протестантского движения и католическая иезуитская контрреформация.

После отделения западнорусской церкви от Московской митрополии она, как известно, осталась в зоне влияния константинопольского патриарха, находившегося после падения Византийской империи в трудном и унизительном положении. В условиях турецкого владычества ему нелегко было руководить западнорусской православной церковью и защищать ее интересы, хотя он и пытался делать для этого все возможное. Между тем православная церковь в Польше и ВКЛ остро нуждалась в подобной защите, поскольку существовала в рамках двух государств, где римско-католическая церковь занимала привилегированное положение. Ситуация для православия стала еще более неблагоприятной после образования Речи Посполитой, когда украинские области Великого княжества Литовского и Русского отошли к Короне Польской, а само это княжество ужалось до границ нынешних Беларуси и Литвы. Король Польши и он же великий князь Литовский вмешивался в жизнь западнорусской церкви часто и во многих отношениях. Прежде всего, он имел возможность выдвигать кандидата и назначать его на должность православного митрополита западнорусской церкви (Киевской метрополии), тогда как в отношении римско-католической церкви в Польше и ВКЛ назначение нового епископа становилось, как правило, результатом консенсуса между королем и папой римским.

Кроме того, благодаря своему праву патронажа король обладал обширными полномочиями в церковной администрации. Право патронажа тогда существовало в практике всех римско-католических государств Европы, включая Польшу. Но необычность ситуации в отношении православной церкви в ВКЛ заключалась в том, что это право принадлежало суверену иного религиозного вероисповедания и приводило к разнообразным злоупотреблениям.

Патронаж над приходскими церквями и монастырями осуществлялся не только королем, но также дворянами и городами.