Чтение онлайн

627. BE, 1804, № 6, с. 144, подпись: М.

628. МТ, 1826, № 3, с. 160, подпись: М.

Дмитрий Максимович Княжевич — литератор, этнограф, археолог, член Вольного общества любителей российской словесности (в 1825 г. — вице-президент общества), сотрудник журналов «Цветник», СПВ, Б, «Соревнователь просвещения и благотворения» и др. Криптоним Д. М. Княжевича: К. Ф.

629. «Любитель словесности», 1806, № 8, с. 157, подпись: К. Ф.

Об этом авторе никаких сведений разыскать не удалось. По-видимому, он был близок к кругу шишковистов.

630. РА, 1863, № 1, стлб. 112, по рукописному сб., принадлежавшему Д. И. Языкову. П. И. Шаликов — см. спр. п. примеч. 589. Дщерь Аглая. H. М. Карамзин издал в 1794–1795 гг. два выпуска альм. «Аглая», которые имели успех у читателей и были переизданы в 1796 г. В красной шали. Князь П. И. Шаликов выпускал журнал «Аглая» (1808–1810, 1812) в красной обертке.

Николай Федорович Остолопов — поэт, переводчик, теоретик стиха, издатель журнала «Любитель словесности» (1806); состоял членом Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. Ему принадлежат басни, романсы, патриотические стих, об Отечественной войне 1812 г., а также «Ключ к сочинениям Державина» (СПб., 1822) — первый в России опыт историко-литературного комментария. В 1814–1819 гг. Остолопов был вице-губернатором в Вологде, в 1825–1827 гг. — директором петербургских театров. Главный труд Остолопова — «Словарь древней и новой поэзии» (чч. 1–3, СПб., 1821), в котором дано одно из первых определений жанра эп-мы на русском языке: «Две части составляют новейшую эпиграмму, принимаемую в нынешнем ее значении: одна заключает предложение предмета или вещи, произведшей мысль; другая — самую мысль, или, так сказать, острое слово, что вместе можно назвать, как и в прочих творениях, узлом и развязкою. Предложение должно быть просто, ясно и представлено с легкостию, должно возбудить внимание и любопытство читателя; а острая мысль чем кратче будет выражена, тем лучше … Эпиграмма более нравится, когда принимает вид важный, желая быть шутливою; вид простоты, желая быть замысловатою; вид кротости, желая быть язвительною… Эпиграмма пишется стихами и вольными и одномерными. Слог ее должен быть выработан с особливым рачением, ибо погрешность, скрывающаяся в большом сочинении, в эпиграмме делается всякому приметною… иногда предложение и развязка эпиграммы состоят просто в рассказе, иногда предложение заключается в вопросе, а развязка в ответе, которые автор делает, говоря сам с собою, или вводит лицо постороннее, иногда же предложение бывает в рассказе, а развязка в обращении к тому лицу, которое служит предметом насмешки, и проч.» (там же, ч. 1, с. 395–396). Криптонимы Остолопова: Н. О., — НО—, О., О…, О-в.

631. «Журнал российской словесности», 1805, № 1, с. 52, подпись: О…

632. BE, 1821, № 3, с. 192, подпись: О… Направлена против поэтов-элегиков. Ср. с № 1381.

633. РА, 1901, кн. 1, с. 358, как, возможно, принадлежащая О. М. Сомову, вместе с др. эп-мой на Баратынского, которая также приписана Сомову:

Авторство Сомова принято в комментарии к Полн. собр. стих. Баратынского Е. Н. Купреяновой и И. Н. Медведевой (т. 2, БП, 1936, с. 248). Атрибутируется Остолопову по списку рукой А. Е. Измайлова (ПД), где имеется помета последнего: «Сочинил писатель 15 кл<асса> Ост<олопов>». Об этом см.: В. Э. Вацуро, Мнимое четверостишие Баратынского. — РЛ, 1975, № 4, где указана ошибочность прежних атрибуций этой эп-мы самому Баратынскому (см: Евг. Петряев, Люди. Рукописи. Книги (Литературные находки), Киров, 1970; В. Кожинов, Легенды и факты. — РЛ, 1975, № 2, с. 153). С эп-мой Остолопова, а также с эп-мой, приведенной выше, возможно, связано послание Баратынского «Гнедичу, который советовал сочинителю писать сатиры». Выступая в нем против А. Е. Измайлова, издателя Б, Баратынский писал:

Мундир мой унтерский. Исключенный за мальчишескую проделку из Пажеского корпуса, Баратынский служил рядовым, а затем унтер-офицером в лейб-гвардии Егерском полку в Финляндии. Возможно, что ответом на эп-мы является след. четверостишие Баратынского:

634. Альм. «Памятник отечественных муз», СПб., 1827, с. 132, подпись: —НО— (в оглавлении подпись: Н. О.). Поводом для эп-мы послужила ода Д. И. Хвостова (см. спр. п. примеч. 308), посвященная петербургскому наводнению 1824 г. См. также № 694. Датируется по письму А. Е. Измайлова к П. Л. Яковлеву от 31 января 1825 г. (ПД), где приведен текст эп-мы.

635. «Любитель словесности», 1806, № 4, с. 42, без подписи. Очевидно, принадлежит, как и большинство др. анонимных материалов, издателю журнала — Н. Ф. Остолопову.

Николай Иванович Греч — журналист, писатель, филолог. Сын чиновника, он обучался в юнкерской школе и педагогическом институте. В 1812–1839 гг. редактор-издатель журнала СО, ориентировавшегося до середины 20-х гг. на передовые круги русского общества. После восстания декабристов Греч, по его собственным словам, быстро «вытрезвился от либеральных идей» и стал заядлым монархистом. В 1831–1859 гг. издавал (совместно с Ф. В. Булгариным) полуофициозную газету СП. Криптонимы Греча: Р., К.

636. «Цветник», 1810, № 2, с. 230, подпись: Р. Пигмалион — см. примеч. 1272.

637. СПВ, 1812, № 2, с. 182, подпись: К. Авторство установлено по помете С. Д. Полторацкого, сделанной на основании его личной беседы с Гречем (см. «Лит. вестник», кн. 8, 1902, с. 315). Вероятный адресат — А. С. Шишков (см. примеч. 830).

Биографических данных о Петре Алексеевиче Взметневе не обнаружено.

638. «Улей», 1812, № 17, с. 416. Очевидно, вольный перевод с английского (ср. с эп-мой № 1293). Аналогичный мотив использован Лермонтовым в стих. «Нищий» (1830): «Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил В его протянутую руку».

Эп-мы и экспромты Сергея Алексеевича Неелова в свое время были широко известны в московском обществе. П. А. Вяземский писал о нем (в «Старой записной книжке»): «Неелов — основатель стихотворческой школы, последователями коей были Мятлев и Соболевский; только вообще он был скромнее того и другого. В течение едва ли не полувека малейшее житейское событие в Москве имело в нем присяжного песнопевца. Шуточные и сатирические стихи его были почти всегда неправильны, но зато всегда забавны, остры и метки. В обществе, в Английском клубе, на балах, он по горячим следам импровизировал свои четверостишия» (Вяземский-ПСС, т. 8, с. 158–159). Излюбленный жанр Неелова — амфигури — «куплеты, положенные обыкновенно на всем знакомый напев; куплеты составлены из стихов, не имеющих связи между собою, но отмеченных шутливостью и часто неожиданными рифмами. Иногда это пародии на известные сочинения, легкие намеки на личности и так далее» (там же, с. 360). В замысловатый текст амфигури Неелов вкрапливал эпиграмматические строки, которые порой представляют собой законченные эп-мы. Так, например, в пространном амфигури, посвященном своей тяжбе в Сенате, Неелов писал:

Эп-мы и экспромты Неелова почти не сохранились. Некоторые из них дошли до нас в записях Вяземского, иные — по публикации М. О. Гершензона в РП. Несколько эп-м удалось обнаружить в рукописях. Подробнее о Неелове см. биогр. спр. М. О. Гершензона в РП, с. 1–5.

639. РА, 1873, № 11, стлб. 2152, со след. объяснением П. А. Вяземского: «А. М. Пушкин перевел Тартюфа под именем Ханжеева … Перевод, конечно, был плоховат, но знаменитость подлинника, известность переводчика, за недостатком дарования, придавали готовящемуся представлению на сцене прелесть любопытной новизны. Зала Петровского театра была полна. Комедия кое-как сошла. Приятели и знакомые Пушкина рукоплескали и по окончании представления дружно и громко стали вызывать его. Благодарно кланяясь, явился он пред публикою в директорской ложе. Вслед за тем и неизбежный Неелов подал свой голос в следующих стихах (далее текст эп-мы). Другой приятель Пушкина приветствовал перевод его таким образом»: