Чтение онлайн

Панченко 1993 – Панченко О. Н. Номинативные и инфинитивные ряды в строе стихотворения // Очерки истории русской поэзии ХХ века: Грамматические категории. Синтаксис текста / Отв. ред. Е. В. Красильникова. М.: Наука, 1993. С. 81–100.

Оба текста – из переведенного Т. с фр. яз. романа со стихами «Езда в остров Любви» (1730; Paul Tallemant, «Le Voyage et la conqueste de l’isle d’amour, le passe-partout des coeurs» [1663; цит. по изд. Paris: Augustin Besoigne, 1675]). ИП встречается у Т. и в нескольких других текстах, в т. ч. в «Элегии II» (1735), где с его помощью варьируется поведение верного любовника, и в «Эпистоле V» (рукоп. 1754), в более общем медитативном ключе.

[Тредиаковский 1963]

1. Сп'oзнать (знакомство, связь) с девицы (тв. п. мн. ч. ж. р.) учинять повсечасно – непрерывно вступать в новые связи с женщинами (в оригинале: faire chaque iour nouvelle connoissance, без упоминания ‘девиц’). Обилие обозначений всеобщности (все, повсечасно, всем, всё, всем) и упоминание о жизни типичны для инфинитивного очерка целого модуса вивенди. Первые 6 строк – абсолютная ИС 4, отчасти подрываемая лишь заключительным резюме с двойной местоименной отсылкой назад (Такову… дает… сладость). Инфинитивы в начальных позициях.

2 . Стужных – досадных. ИС 1-4, подчиненная начальному есть приятно, захватывает все последующие 11 строк, постепенно развертывая и усложняя синтаксис, вплоть до заключительного пассажа (4 строки), в котором инфинитив платить управляет тремя косвенными конструкциями (собою…, чрез…, за… и за…) и косвенно – вторичным придаточным (что…); инфинитивы, кроме одного (предлагать), в началах строк. Налицо уникальный в корпусе русского ИП галлицизм – двухэтажный инфинитив типа «видеть кого делать»: О коль сердцу есть приятно Видеть за неверну мниму… предлагать… искать… утирать… платить…, т. е. по смыслу: «О сколь приятно видеть, как якобы неверная (нам возлюбленная) предлагает нам… ищет… утирает (наши слезы)… платит…». Ср. ИС 1-(4-1) оригинала:

Qu’il est doux de voir une belle Que l’on prenoit pour infidelle En peine de nous appaiser , Chercher mille raisons pour tascher d’excuser Quelques offenses pretendues Et de sa belle main essuyant tous nos pleurs, Nous payer par mille faveurs Les larmes qu’on a r'epandues.

Р. прибегает к ИП охотно, особенно в начале 1760-х гг.; ср. почти целиком инфинитивные «Совет» (1763) и притчу «Волк-певец» (1763), а также значительные фрагменты «Станса» (1761), «Оды… Петру Великому» (1761) и сонета «Когда я осужден на то моей судьбою…» (1763). Оба приводимые текста написаны в жанре сатиры (типа кантемировской) на абсурдность образа жизни, принятого в свете.

[Поэты XVIII века, т. 1]

3. Рекордная абсолютная ИС 34, включающая 5 двухэтажных конструкций (ложиться спать; лечь спать; желать уснуть; Всё делать начинав, не сделать ничего; ийти, чтоб говорить) – единый период, перебиваемый, правда, двумя точками и двоеточием, вводящим единственную неинфинитивную – указательную, безглагольную – строку-резюме (Се! зрак, т. е.: Вот вид/образ). Инфинитивы занимают все возможные позиции в строке, создавая, в сочетании со множеством синтаксических вариаций и риторических фигур (повторов, контрастов), иронически «полную» картину поведения несчастного любовника.

4. ИС 7+13+1, зависимые от иногда повторяемых, иногда опускаемых подчинительных чтоб(ы), покрывают почти весь текст. Двухчастная композиция этой миниатюры противопоставляет, в духе больших кантемировских сатир, правильный образ жизни (просвещенного труженика) – неправильному (светского щеголя). Контраст с тождеством (сходство инфинитивных конструкций; каламбур на двух рефренах, предусмотренных жанром рондо: Никак: 1. вроде бы; 2. никоим образом) осложнен нарастанием: сатирическая вторая часть длиннее по числу и строк (8+1 – 12+1), и инфинитивов (7 – 14), включая цельную ИС 9, открываемую последним чтоб. Все инфинитивы – в концах строк, кроме кульминационной 18-й, целиком состоящей из 3-х инфинитивов. В первой части фигурирует перволичное нам (и субъектное самому), а в ее резюме – императив (потрудись); все три – в неопределенно-личном значении. Во второй ч. личный элемент исчезает, знаменуя полное отчуждение лирического субъекта от хар'aктерного персонажа. Ирония акцентирована однообразием мужской рифмовки на инфинитивное -ать (и дважды на -як/-ак) (ср. аналогичную технику осмеяния примитивности поведения в № 13.

Оба текста – миниатюрные нравоучительные послания. Инфинитивные пассажи есть также в «Душеньке» (1778–1783).

[Богданович 1957]