Как Данту — подземное пламяДолжно твои щеки обжечь.В. Брюсов
Когда в аду встречались ДантуМилльоны трепетавших душ,Когда король лобзал инфанту,И к Дездемоне крался муж;Когда Франческа да РиминиПрочла, как умер Ланчелот,И Фауст к Броккенской вершинеС проклятым направлял полет —Я с ними был. За их плечамиМеня сжигал огонь сердецИ ранил острыми мечамиСтрастей безрадостный конец.Но если страсти и страданьяТеперь затоптаны толпой,Поэт их ждет среди скитанийСвоей мятущейся душой.
«Ветер весною вишневый мой сад осыпает цветами…»
Ветер весною вишневый мой сад осыпает цветами;Милая, тело твое — розовый жемчуг весны!Летом брожу у дверей, истомленный любовью и жаждой;Милая, лишь поцелуй жажду мою утолит!Осенью роза роняет на мрамор усталые листья;Милая, розою будь: сбрось предо мной лепестки!Волны зимою выносят на берег немало богатства;Милая, нашу любовь тоже зима принесла!
ВАМПИР
Когда бродячий пес вещает срок живого,И скрип сухих осин, назойлив и визглив,На самом дне души царапается снова,И, камень времени от склепа отвалив,Из тьмы встает вампир, как Лазарь воскрешенный,И в ржавой плесени когтистых крыл извив.В могиле не потух твой рот окровавленный,Как прежде бел и остр неровный ряд зубов,И бледен хищный лик, и узкий, и влюбленный.Полуночный палач! Всю лаву южных слов,Все рудники души, молитвы и порокиТы жадно высосал в кошмаре знойных снов,Когда багряный серп, как язва на востоке.И страшны мне живых пытливые зрачки:Я — гроб ограбленный, пустой и одинокий,Где зреют в трещинах седые пауки…
У БЕСЕДКИ
Вы ускользнули с медальонаВремен Мари Антуанетт,Который мне оставил дед;Вы ускользнули с медальона,Но на эмали — шелк роброна,Парик, и фижмы, и корсетВремен Мари Антуанетт.Я помню черные ресницыИ глаз египетский разрез:Ведь он доселе не исчез!Я помню черные ресницы,Чуть резковатый профиль птицы,И пальцы, полные чудес,И глаз египетский разрез.И чудится: встречался с Вами,Шептал изрядный мадригалВ ротондах опустевших зал…И чудится: встречался с ВамиИ вечерами в быстрой гаммеДухов, шандалов и зеркалШептал изрядный мадригал…
«Двенадцать строк пропели мне…»
Двенадцать строк пропели мнеПодарок робкий и нежданный;Так мореходу — на волнеВдруг огонек мелькнет желанный.Когда я думаю о Вас,Я вижу лес в смятеньи вешнем,И влажный блеск лучистых глаз,Который хочет быть безгрешным.Но разве грех, когда в кореБерез могучий Эрос бродит,Иль в буреломе, на горе,Себе подругу лось находит?Рога в крови, протяжен рев,И клочья шерсти на отлете…Так неужели этот зовВы тоже грешным назовете?
«Больше года не слышал пули…»
Больше года не слышал пули.Не летал, не встречал друзей;Вы жар-птицею впорхнулиВ пустоту раскаленных дней.Тридцать суток был болен Вами —Ни задуматься, ни писать.Только в памяти вечерамиЦеловал Вашу медную прядь.Ворожил из бетонных буднейСуховатый и странный рот,Но теперь, вместо сладких лютней,Завывает о страсти фокстрот.И не медленная мандолина,Над подстриженным парком паря,Колыхает края кринолинаВ круге розового фонаря!
«Ты вся — как терпкое вино…»
Ты вся — как терпкое вино,Твои движения крылаты,И странно: крыльев не даноПлечам, по-девичьи покатым.Ты вся — стремленье, вся — полет,Ты — Никэ на носу триремы,И мчится складок хоровод,Как ритм любимейшей поэмы.В твоих порхающих шагах,В точеном, легком, нежном теле,Отважно-ласковых рукахБылые весны мне запели,И я хочу лететь с тобой,Не озираясь на преграды,Единоборствуя с судьбойЗа долгожданные награды!
ПЕСНЯ О КАМНЕ
Ольге Тельтофт
I
Камень суров и спокоен,Неповоротлив на вид,Но приглядитесь: он строен,Сколько свершений таит!Камень в кольце королевы.Камень измолот — в пыли,В каменном панцире чревоПламенно-жидкой земли.Жизни прообраз — в кристалле:Творческий в гранях расчет;В форме, застывшей в начале,Радужно камень цветет.Но бирюза, изумруды,Слишком истерты толпой:Взглянем на мощные груды,Спящие в толще земной.
II
Пращур косматый и древнийВ гари пещерных костровКамнем обтесывал кремниДля боевых топоров.Выточил острые стрелы,Тверже, чем мамонтов клык:Ими, упорный и смелый,Бил ледниковых владык.Бросив кремневые сверла,Гнал табуны средь степей —Выпить горстями из горлаКровь захрапевших коней.Шили сутулые детиЖилами в рыбьей игле,Жар сохраняя столетьяВ крытой костями золе.