Чтение онлайн

Примерно такие же слова говорил несколькими годами раньше последний Генеральный секретарь КПСС. Но с тех пор, как М. Горбачев впервые выдвинул идею азиатского «треугольника», многое изменилось. Во-первых, видоизменился мировой статус Соединенных Штатов. Во-вторых, не только больше нет СССР, но и Россия не стала в этом треугольнике самой сильной стороной; теперь эта роль отошла к Китаю. Москву поэтому трудно обвинить в том, что она претендует здесь на ведущие роли. Напротив, используя свою теперешнюю относительную слабость, она может более эффективно осуществлять посредничество между Пекином и Дели.

Москва по-прежнему впереди в области военных технологий и выступает основным поставщиком вооружений как для Индии, так и для Китая. Исходя из этого, она могла бы способствовать созданию единой и унифицированной военной и информационной системы. Ясно, что такой путь ведет Индию к превращению в значительную величину на мировой сцене (Москва упорно выступала за ее принятие в члены Совета Безопасности ООН). Многим представителям индийского общества открывающаяся таким образом перспектива должна казаться привлекательной. Так что хотя построение «треугольника» и представляется делом трудным и требующим немалого времени, оно не безнадежно. Шансы на успех сильно повысятся, если Китай решит, что такой союз ему нужен. Но, конечно же, должна быть твердая политическая воля Кремля, в настоящее время отсутствующая. Нельзя отрицать, что действия Соединенных Штатов словно специально подталкивают Китай к принятию идеи «треугольника», а смена режима в Москве и решительный выбор Пекина могут ускорить движение в этом направлении.

Тем не менее у США остаются возможности не допустить такого развития событий, если в Вашингтоне тактика партнерства с Китаем возьмет верх над тактикой сдерживания. Но в изобретенных Бжезинским гигантских тисках, которые должны окончательно раздавить Россию, действует пока только один зажим — Европа. В Азии игра еще не кончена.

Есть место в Евразии, которое кто-то назвал мировым перепутьем» (The Moscow Times. 1999. 15 июня). Через него прокатывались волны переселения народов, оно служило колыбелью и местом встречи религий и культур, его не могли миновать те смельчаки, которые первыми отправились на поиски Азии. Теперь оно находится в стороне от основных маршрутов путешествующего Запада: здесь нет роскошных отелей, нет индустрии туризма. Но именно здесь скрещиваются глобальные экономические и политические интересы, здесь разыгрывается партия, ставка в которой — будущее. Пространство это место занимает немалое: от Черного моря до восточного побережья Каспийского но направлению с запада на восток и от современной российской границы до границ Турции и Ирана по направлению с севера на юг. С этим пространством соприкасаются или в нем находятся семь бывших советских республик (Украина, Россия, Казахстан, Грузия, Армения, Азербайджан, Туркмения) и два государства второго эшелона, враждебные друг другу: одно, Турция. — прозападное, другое, Иран. — противник Запада. В пяти государствах из этого списка доминирует ислам, в четырех — православие или христианство. Оценка запасов нефти в Каспийском регионе колеблется от 200 млрд. баррелей (число, указываемое американским правительственным департаментом но энергоресурсам) до 30-100 млрд. (по мнению независимых экспертов, в том числе некоторых крупных нефтяных компании), т. е. запасов этих либо много, либо очень много. С точки зрения западных потребителей энергии, эти оценки очень занимательны, чтобы не сказать больше: некоторые утверждают, что лет через двадцать энергетическая столица мира будет располагаться здесь, а не на Ближнем Востоке, не в Эмиратах, не в Саудовской Аравии и не в Ираке. Из чего, среди прочего, следует, что ближневосточный кризис и вместе с ним значение Израиля пойдут на убыль и на карте появится новая зона кризиса — именно здесь, на мировом перепутье. Многое, конечно, зависит от с трудом просчитываемых факторов — таких, как динамика роста цен на нефть на мировых рынках или прогресс в области производства электромобилей, и от других, не менее важных обстоятельств. Но тот, кто заглядывает далеко, понимает, что именно сейчас пришло время садиться за игровой стол и расставлять фигуры на доске. Именно сейчас распределяются роли, заключаются союзы и закладывается фундамент многолетних конфликтов. Именно сейчас прочерчиваются границы — теми же перьями, что рисовали пути прокладки нефте— и газопроводов, по которым энергоносители устремятся туда, где энергия больше всего нужна.

На этом перепутье должна быть разыграна в начале третьего тысячелетия одна из самых важных в истории партий, и слабость России яснее прочего явствует из ее неспособности играть на равных с другими игроками. Ее выводит из игры как собственная слабость (бессильная и купленная другими игроками власть, отсутствие этнического и религиозного единства, вышеописанная самоубийственная философия федерализма и пр.), так и мощное давление извне, которое осуществляется на всем протяжении региона.

Тот, кто не имеет в виду сию систему координат, не поймет, какое будущее ждет этот регион, как ничего не понял в чеченской войне. Ему будут казаться простыми «совпадениями» события. которыми таковыми отнюдь не являются. Например, то обстоятельство, что чеченская война началась в декабре 1994 года, спустя всего несколько месяцев после того. как Соединенные Штаты впервые открыто объявили Каспийский регион «зоной своих интересов». Тем самым было дано понять, что Каспийское море и все прибрежные территории вошли в число геополитических приоритетов администрации президента Клинтона. Мотивировки этого решения также лежали на поверхности: Соединенные Штаты брали на себя роль гаранта стабильности в регионе и обеспечивали беспрепятственное проникновение энергоносителей на западные рынки.

Вряд ли можно укорять американского президента, с такой откровенностью объявляющего о своих целях, в лицемерии. Скорее нужно говорить о непроходимой глупости тех, кто все равно умудряется ничего не услышать. В Соединенных Штатах, правда были люди, отметившие, что первая из двух целей — обеспечить верность Америке бывших советских республик и полностью вывести их из сферы влияния Москвы — вступает в противоречие с другом целью, преследовавшемся Клинтоном: поддерживать особые отношения с Кремлем. Но эти критики смотрели на Россию с птичьего полета, рассматривали ее судьбу в перспективе большого времени. У Клинтона другая оптика, он имеет дело с Россией, возглавляемой квислингом, и рассчитывает, что у него будет время подготовить этому квислингу достойного преемника. Клинтовское головоломное политическое уравнение могло быть решено только таким образом: достаточно иметь в Москве покорную, или слепую, или глупую власть. И надо сказать, что расчеты Билла Клинтона оправдываются вплоть до того времени, когда пишутся эти строки. Оправдываются хотя бы в том «малом» смысле, что он триумфально завершит свои два президентских срока и что Россия потеряет Кавказ в более или менее далекой перспективе. Сработает ли его политика на интересы Соединенных Штатов, или мира во всем мире, или справедливости покажет история. Но, разумеется, эти вопросы не значились в списке приоритетов Клинтона, проконсула всей планеты с историческим кругозором, не превышающим два его президентских срока, — меньшим, следовательно, чем даже у его главного союзника — Бориса Ельцина. Во всяком случае после включения Каспийского моря в геополитическую орбиту США (чего. похоже, в Кремле никто не заметил) ход событий резко ускорился. Когда нужно обеспечить free flow. т. е. свободное обращение чего угодно — товаров и услуг, или капиталов, или нефтепродуктов, Билл Клинтон тут же берется за дело. Особенно, когда «обращение» плавно переходит в свободный приток капиталов на Уолл-стрит. Что и говорить, американский президент оказался образцовым приказчиком для тех лиц, и сил, которые и сделали его президентом. Их интересы, которые в течение всех этих лет именовались не иначе как «глобальными», и считались в первую очередь американскими интересами. Что касается каспийского региона, то, например, весной 1999 года администрация Клинтона организовала турне по Америке для своих послов в Армении, Грузии, Казахстане, Туркмении, Турции, Узбекистане, Азербайджане, в ходе которого эти семь дипломатов побывали в Новом Орлеане, Вашингтоне, Нью-Йорке и усиленно занимались сбором инвестиций в соответствующие страны. Легко заметить, что в списке стран «перепутья» отсутствуют, по понятным причинам, Россия, Украина и Иран.

Как заявил посол в Баку Стенли Эскудеро, выступая 7 мая перед собранием американских предпринимателей, «мы поможем вам взять старт, найти партнеров, арендовать машину, обеспечим переводчиком, мы закажем вам место в гостинице и окажем вам любую помощь» (The Moscow Times. 1999. 15 июня). Где еще можно найти такое услужливое правительство, как правительство Билла Клинтона, выступающее уже не только как деловой посредник, а просто как туристическое агентство? Ситуация сложилась более чем забавная. Америка Клинтона, получив роль мирового лидера из-за стечения обстоятельств, которые она не могла даже предвидеть, играет эту роль исключительно в национальном, чтобы не сказать в домашнем, ключе, играет себе на руку. Конечно, дом у Соединенных Штатов большой, но все же в мире есть кое-что и помимо него. Нет ничего удивительного, что молчит Кремль, лижущий пятки хозяина, но кажется странным, что Европа не пытается отстоять свои кровные интересы. А император вместо того, чтобы выступать в качестве верховного главы (и тем самым выражать общие интересы), занят тем, что набивает собственные карманы и карманы своих прислужников. Недавно США открыли в Анкаре Каспийский финансовый центр (КФЦ) — мощную структуру, которая призвана объединять капиталы, поступающие на строительство нефте— и газопроводов в Средней Азии, на Кавказе и в Турции. Цель этой организации, отраженная в ее уставе, — «постоянно увеличивать американское коммерческое представительство в инфраструктурах, обеспечивающих строительство нефтепроводов» (Агентство Франс-Пресс. 1999. 25 января). Можно только восхищаться подобной эффективностью действий американских управленцев. КФЦ располагает поддержкой со стороны американского Экспортно-импортного банка, со стороны ОПИКа (Overseas Private Investment Corporation) и американского правительственного агентства ТДА (Trade and Development Agency). И конечно же, центр отнюдь не ограничивается чистым представительством.

Наступление «charm and cash» («обаяния и наличных») теперь в самом разгаре, и дождь из сотен миллионов долларов уже пролился над каспийским регионом. В I998 году, к примеру. Экспортно-импортный банк выделил 860 млн. долларов для кредитования американского экспорта в Грузию, Узбекистан, Туркмению и Турцию, а ОПИК — полтора миллиарда долларов для финансирования проектов и страхования коммерческих рисков. Одна лишь Туркмения во главе с таким «образцовым демократическим» лидером, как Сапармурад Ниязов, отцом всех туркменов, пожизненным президентом, получила от ТДА 700 млн. долларов на изучение проекта транскаспийского газопровода. И здесь обнаруживается еще один любопытный факт: именно вашингтонская администрация выступает самым горячим сторонником проекта, который отрежет Россию от гигантского энергетического пирога. Это друг Билл (лучший друг Бориса), даже вступая в противоречие с желаниями американских нефтяных корпорации, поддерживает проект нефтепровода Баку — Сейхан, который доставит каспийскую нефть через Грузию и Турцию прямиком к Средиземному морю, минуя Россию, Черное море и Дарданеллы. Между тем крупные нефтяные компании, в том числе американские, совсем не прочь использовать существующие трубопроводы. Тому есть две причины: невысокие цены на нефть и высокая стоимость строительства новых нефтепроводов, с одной стороны: более сдержанные оценки (о них упоминалось выше) каспийских энергетических запасов — с другой. Они предлагают увеличить пропускную способность нефтепровода Баку — Супса (па черноморском побережье Грузии), который также составит альтернативу «северному пути»: Махачкала (российский Дагестан) — Грозный — Новороссийск. Но Вашингтон и Анкара твердо намерены выложить 5 млрд. долларов на строительство нефтепровода Баку — Сейхан. Ясно. что причины здесь политические. а не экономические.

Соединенные Штаты и Турция медленно, но верно внедряются в Закавказье по линии Азербайджан — Грузия. Христианская Армения все еще тяготеет к Москве и сохраняет на своей территории российские военные базы. Если ее политика не изменится (а в это верится с трудом), то она задохнется в тисках трех мусульманских государств, два из которых настроены откровенно враждебно. а одно безразлично к ее судьбе. Естественно, что в нынешней ситуации Армении не достанется ни гроша от Соединенных Штатов и вообще от Запада. Грузия во главе с бывшим членом Политбюро Эдуардом Шеварднадзе уже превратилась в протекторат Соединенных Штатов, которые взяли на себя даже подготовку ее пограничников (после того, как от услуг российских пограничников она с презрением отказалась). Тбилиси не может простить России ее участия в абхазских событиях и поддержки отколовшейся республики. Грузия требует, чтобы силы ООН заменили российских миротворцев, которые не внушают ей доверия (и в этом отношении она, наверное, права). Но Шеварднадзе, явно опираясь на поддержку Клинтона, говорит уже об «общем кавказском доме», в котором нет места для русских. Это тот же план, который выдвигали чеченский бунтарь Дудаев и безумный диктатор Гамсахурдия, избранный президентом Грузии сразу после распада СССР. (Сколько. однако, совпадений!)

Ничего удивительного поэтому нет в том, что Вашингтон отстегивает ежегодно несколько десятков миллионов долларов на поддержку расходной части грузинского бюджета, на обучение грузинских спецслужб, на выплату пенсий и зарплаты населению, на оплату счетов Грузии за электроэнергию. Если бы США лишили Грузию долларовых инъекций, она рухнула бы за несколько месяцев. Отсюда и возрастающий энтузиазм Тбилиси по поводу программы «партнерство ради мира», и разговоры о будущем вступлении в НАТО — необходимое условие для прямого вовлечения НАТО в решение абхазского вопроса.

Параллельно и еще более быстрыми темпами идет перевод Азербайджана на орбиту нового светила — Америки — и его турецкого сателлита. Военные советники Турции вместе с их американскими коллегами уже давно обосновались в Баку. В январе 1999 года Вафа Гулизад, советник по внешней политике президента Гейдара Алиева (бывшего члена Политбюро ЦК КПСС) заявил со всей прямотой, что «в целях обеспечения безопасности Азербайджана США, НАТО или Турция должны разместить здесь свои войска», поскольку «Россия лишь ожидает удобного случая, для того чтобы осуществить в Азербайджане переворот и поставить во главе правительства своего человека». Одним словом, «безопасность Азербайджана находится под угрозой, в особенности из-за концентрации российских войск в Армении» (Агентство Франс-Пресс. 1999. 25 января). Опровержения со стороны «патрона» не последовало. И вообще трудно представить, чтобы подобное заявление было плодом импровизации. Отсюда можно заключить, что Баку связывает решение территориального спора с Арменией из-за Нагорного Карабаха с силами НАТО. Надо заметить, что на это заявление последовал необычный отклик российского Министерства иностранных дел. Необычность заключается, собственно, в том, что отклик появился, ибо аналогичные декларации в предыдущие годы встречались глухим молчанием. Теперь же премьер Евгений Примаков и его министр иностранных дел Игорь Иванов решили отреагировать иначе. «Совершенно очевидно, — говорилось в официальной реплике Москвы, — что заявления такого рода продиктованы вовсе не заботой о мире и стабильности в регионе… и не направлены на устранение существующих конфликтов», за ними стоят попытки «нарушить исторический и геополитический баланс сил в Закавказье, оправдать проведение новых демаркационных линий и осложнить отношения Азербайджана и России». Примаков отреагировал тем самым на адресованное России послание, дав понять даже скорее Вашингтону, чем Баку. что он все понял. Это стало одной и не самой маловажной причиной его отставки: уже весной его место занял Сергей Степашин, один из «ястребов» чеченской воины.

В свете приведенных данных вряд ли будет выглядеть слишком рискованным предположение, что чеченское сопротивление подстегивалось, если не прямо организовывалось, Турцией, получившей «добро» от американских секретных служб и располагавшей финансовой и военной поддержкой со стороны самых реакционных и самых фундаменталистских арабских режимов во главе с Саудовской Аравией. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что лучший способ дискредитировать проект нефтепровода — это взрывать его раз в месяц: будущие клиенты быстро убедятся, что на страну, в которой такое происходит, положиться нельзя.