Чтение онлайн

Сразу же договоримся, что считать эффектами смешения и «заметным вкладом» — 0.5 %, 5 % или 50 % восточно-евразийских гаплогрупп в русском генофонде? Учтём, что подразделение на за-падно — и восточно-евразийские гаплогруппы не абсолютно. Итак, если в Европе (включающей всё население до восточных склонов Урала) примерно 5 % генофонда «не западные», а в Центральной Азии примерно 10 % генофонда «не восточные», то наличие 15–20 % восточно-евразийских гаплогрупп могло бы чётко маркировать присутствие «монголоидного» центрально-азиатского пласта в русском генофонде. 20 % восточно-евразийских гаплогрупп означало бы приток 18 % «монголоидных» генов в русский генофонд, а 15 % восточно-евразийских гаплогрупп — приток 13 % центрально-азиатских генов. Если кто-то желает увидеть ещё менее значительные и почти неощутимые влияния, то чтобы распознать их, ему надо провести анализ очень объёмных выборок — иначе результаты будут недостоверными.

НЕ АЗИАТЫ МЫ… УВЫ…

Однако доля восточно-евразийских гаплогрупп в русском населении составила лишь 2% (ом. раздел 6.2.). То есть очень малую величину. Почти столь же малую, что и в генофонде поляков (1.5 %) или севера Европы, где уж точно никаких «татаро-монгольских вкладов» не было (у норвежцев 0.6 %, у исландцев 0.7 %, у карел 4.8 % и т. д.). Средняя «фоновая» частота восточноевразийских гаплогрупп в Европе равна 3.6 %. То есть в русском генофонде (2.0%) она даже меньше, чем «средняя по Европе», поэтому монголоидный компонент у русских оказывается не просто нулевым, но даже с отрицательным знаком1. Итак, мы не видим последствий монгольского нашествия в русском генофонде — или тогда должны видеть эти последствия и в польском, и в норвежском, и в карельском, и в других генофондах Европы.

Не ошиблись ли мы? Давайте проверим. Все использованные данные, то есть частоты гаплогрупп мтДНК, получены по большим выборкам, самыми разными исследователями, и поэтому вполне достоверны. Но может быть, армии Чингисхана и Батыя состояли не столько из населения Центральной Азии, сколько из степных народов Южной Сибири? Но и в Южной Сибири восточно-евразийские гаплогруппы составляют пусть не полные 90 %, а только 60–80 %, но это всё равно несопоставимо больше, чем 2 %! Пожалуй, иной читатель — не желающий расставаться с романтической картинкой «монгольского следа» — предпочтёт предположить, что монгольские армии состояли из европеоидных воинов! Но мы-то проверяем мнение о «нас — азиатах», а такой читатель в пылу полемики начинает защищать уже совсем иной миф — что «татаро-монголы» ничем от населения Европы генетически не отличались. Но такой читатель забывает, что тогда снимается и сама проблема — если генетически Золотая Орда и её наследники были, по его мнению, европейцами, то это уже становится внутренним делом Европы: перемещения народов в её пределах. А ведь мы решаем проблему влияния Азии на генофонд Европы.

Чтобы составить своё мнение об «азиатском вкладе», достаточно взглянуть на карту распространения восточно-евразийских гаплогрупп (глава 9). На карте хорошо видно, как суммарная частота этих гаплогрупп постепенно снижается к западу: в Китае частота максимальна, в Южной Сибири меньше, ещё ниже она на Урале, на европейских склонах Урала эти гаплогруппы уже редки, а зоны расселения восточных славян они едва касаются.

Может быть ещё одно возражение: мтДНК наследуется по материнской линии, а «генетический вклад завоевателей» ожидается скорее по отцовской. Ну, лично нам «генетический вклад» представляется обычно не в дыму пожаров, а скорее в виде браков с соседними, пусть и не всегда дружелюбно настроенными, народами. А значит, смешение популяций происходит и по мужской, и по женской линиям. Но всё-таки это возражение отметать нельзя, поэтому рассмотрим данные по Y хромосоме («мужская», отцовская линия наследования).

ДАННЫЕ ПО Y ХРОМОСОМЕ

Результаты изучения гаплогрупп Y хромосомы (раздел 6.3) также не показывают значительной доли «степных монголоидных» генов в русском генофонде. Среди восьми гаплогрупп, преобладающих в русском генофонде, есть «восточноевропейская» R1a, «скандинавская» I1а, «балканская» I1b, «западноевропейская» R1b, «ближневосточная» J2, «африканосредиземноморская» E3b, «западносибирская» N2, «восточноевропейско-сибирская» N3 — но нет «степных», «центральноазиатских» гаплогрупп. Правда, R1a встречается и в степях Сибири — но реже, чем у русских. Гаплогруппа N3, частота которой в Сибири выше, чем у русских, остаётся единственным кандидатом на «степное» происхождение (хотя эта гаплогруппа скорее «таёжная») — но, увы, она встречена лишь в северных русских популяциях, а генетическое влияние степного населения должно было бы проявиться в южных районах исторического русского ареала. В любом случае — N3 распространена по всему северу Восточной Европы, и у эстонцев, финнов, латышей встречается куда чаще, чем у русских, так что монгольские армии тут явно ни при чём.

Любопытны данные по эпикантусу — типичнейшему признаку монголоидной расы, особенно характерному как раз для степного населения Центральной Азии. Антропологическое исследование, проведённое на огромной выборке русских (несколько десятков тысяч человек) практически не выявило случаев выраженного эпикантуса [Хрисанфова, Перевозчиков, 1999].

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, какой бы признак мы ни взяли, мы видим, что русские — типичные европейцы, а азиатское завоевание оставило след в русской истории, но не в русском генофонде.

Да и могло ли оно оставить след в генофонде? Наш эпиграф начинается словами Блока: мильоны вас(европейцев), нас(азиатов-степняков) — тьмы, и тьмы, и тьмы.Слово «тьма», наряду с переносным значением «множество» имело и прямое значение «десятй тысяч» [www.ru.wikipedia.org; Герберштейн, 1987]. Итак, на «мильоны» европейцев приходятся «десятки тысяч» степняков. Демографически эта оценка вполне реалистична. То есть прямой смысл блоковского стихотворения противоположен его поэтическому смыслу: завоеватели отнюдь не были многочисленны в сравнении с численностью населения на завоёванных территориях. И значимому генетическому вкладу просто неоткуда было взяться![60]

Так откуда же взялось столь распространённое мнение, что генетически «мы — азиаты», или, по крайней мере, промежуточное звено между Европой и Азией? Увы, это мнение распространено и в научной среде. Мы уже упоминали про один — но характерный! — случай, когда по какому-то показателю русские оказались промежуточны между французами и китайцами, и Учёный совет, состоящий из прекрасных учёных, счел это совершенно естественным. Мнение о промежуточности русского генофонда столь широко распространено — но ему нет серьёзных научных подтверждений. Одни лишь серьёзные научные опровержения.

Не берёмся говорить о России и русских в культурном, историческом, гуманитарном смысле. Но биологически (генетически) — нет, нет и нет. Русский генофонд не является промежуточным между типичным европейским и типичным азиатским генофондом[61]. Русский генофонд является типичным европейским генофондом.

Надо сказать, что нас самих такой вывод огорчил. Миф о нашей «промежуточности» пустил глубокие корни… Героическая роль «генетического щита» между Азией и Европой грела душу и будила мысль… И с эстетической точки зрения тоже — так хотелось верить, что и монголоидный пласт встроен в русский генофонд: за время экспедиций мы научились видеть тонкую красоту и гармонию монголоидных лиц. Но, увы! Не русскому генофонду выпала роль «буферной зоны» между западом и востоком, не он стал местом их встречи — эта роль досталась иным народам, живущим на восток от Урала. А русский генофонд остался в строю народов европеоидных, западно-евразийских.

Только когда мы усвоим — твёрдо усвоим! — это основное свойство, только тогда можно начать уточнять: русский генофонд является самым восточным из типично европейских; отдельные азиатские влияния прослеживаются в русском генофонде несколько больше, чем у его западных соседей; уровень гетерогенности европейских генофондов мал, сибирских — велик, а восточноевропейские генофонды, в том числе русский, промежуточны (но не по генетическому составу, а по уровню гетерогенности!) между западноевропейскими и сибирскими; структура современного татарского генофонда и его взаимодействие с русским куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд, и заслуживает отдельной монографии; и так далее.

Но базовый, главный вывод, который следует из проведённого изучения русского генофонда — это практически полное отсутствие в нём монголоидного вклада. Даже исследуя исключения, никогда нельзя забывать это правило.

ДИЛЕТАНТСКОЕ МНЕНИЕ

Выполнив профессиональный долг, не можем удержаться, чтобы не высказать своё собственное, теперь уже дилетантское мнение. Как нам кажется, последствия «татаро-монгольского ига» для русского генофонда есть, но заключаются совсем не в том, как это представляется обычно. Не во вкладе «центрально-азиатских генов», а в изменении миграций собственно русского населения. То есть в изменении направления и интенсивности потоков генов, которые, в свою очередь, сказались на русском генофонде, в какой-то степени перестроив его структуру. Возможно, лишь в небольшой степени и только для восточной части русского ареала.