Чтение онлайн

Волос на волос, тело на тело— и пошло большое дело(Сон).

Туда, сюда, обратно— тебе и мне приятно(Качели).

Интересны загадки, имеющие более сложную семантическую структуру: для неприличной по форме загадки предлагается невинный («приличный») ответ, который на поверку оказывается еще более неприличным, ср.:

26- 1789

Что ужалила оса, влетевшая под юбку тетушки Салтанат?—Руку дядюшки Баграта.

Любопытное обыгрывание постулата ясности встречаем в «Предсказаниях» Леонардо да Винчи. Вот одно из них:

О морские города! Я вижу ваших граждан, как женщин, так и мужнин, туго связанных крепкими узами по рукам и ногам людьми, которые не будут понимать ваших речей, а вы сможете облегчать ваши страдания и утрату свободы лишь в слезных жалобах, вздыхая и сетуя про себя, ибо тот, кто связал вас, вас не поймет,яш вы их не поймете.

По форме здесь — мрачное пророчество о судьбе Италии, в действительности — шутливая загадка о спеленутых младенцах. Не могу отказать себе в удовольствии привести еще одну загадку Леонардо да Винчи:

Много будет таких, что встанут друг против друга с острым железом в руках, но они не причинят друг другу иного вреда, кроме усталости, ибо насколько один будет подаваться вперед, настолько другой отклонится назад. Но горе тому, кто окажется между ними, потому что он будет разрезан на куски(Пильщики).

«Заумный язык»

Но пожалуй наиболее резким нарушением постулата ясности является «заумный язык» (термин В. Хлебникова) — поэтические опыты русских футуристов 1920-х гг., попытка создать особый поэтический язык, над которым не тяготело бы «бытовое значение слова» [см. ЛЭС: 111].

Несколько примеров:

Пускай сифонит небо

Устроим здесь веселый и пьяныйразгалдайГ

Рядышком

В зыбке играл

И рыбкой брыкался

Их бордюрный эпуз;

Вителью золотой звучало солнце,

И паутица села на окняк.

Резвийцамуха прожужжала билинтряс«

(А. Крученых, Вороная восень).

Заклятие смехом

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянстеуют смеяльно,

О, засмейтесь, у смеяльно!

0,рассмешищ надсмеяльных—смеху смейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

У смей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

(В. Хлебников).

Любахари, блюдахари Губайте вин сонливое соненье\

Вот крепкий шшиидрон И сладкий наслаждец!

А раньше чем пройтись по хересом,

Закуски—

Жареный зудак,

Средь моксы корчатся огромные соленые зудавы и агарышка с луком!

(А. Крученых, Весна с угощением).

Его зиятельство Зударь земли Вождь заумцев Алексей Крученых 3-3-3-3.L

(И. Терентьев, О зудеснике).

А. Крементина!

Уважь am места!

Твой черный кворум Горит якмисто!

Диваньеморе

Уваетмарем

Играэзвает

О

К

Марэм Чарам.L

(О. Розанова, Превыше всего).

Заумная

Кробато корбато Конц 4PBIL Каучук y-ypmL В за-ззудо карчизны~

(А. Крученых).

К занятию Палестины англичанами

Сойнека жынэйра Липитароза куба Вейда лейдэ

Цюбэ

Тука стука вэй

ОйоккйокЭбь

Хэпиуп

Уп

Пи

(И. Терентьев).

Нетрудно заметить, что заумные стихи сильно отличаются по «степени заумности». Они были приведены нами в порядке нарастания этого признака. Любопытно, что эти сверхавангардистские стихи имеют параллели не только в западной, но и в старой русской поэзии. Вот строки из «Сказаний русского народа» И. Сахарова, вышедшей в 1836 г. (цит. по: Юрий Анненков. «Дневник моих встреч. Евгений Замятин):

А а.а—о.о. о — и. и.и.—э.э.э.—у.у.у — е. е. е. ио,иа—о ио, иа, цок, ио, иа, паццо!ио, иа, пипаццоГ(Песня ведьм на Лысой горе).

Эшохомо,лаваса, гииббода Зоокатема, зоосуома Чикодам, викгаза~

На важность следования постулату связности указывают многие авторы. Хорошо сказал об этом «добродетельный Музаффар Юсуп Раджаби»: «Не уподобляйся в рассказе щенку, что визжит и крутится, пытаясь схватить самого себя за кончик хвоста» (Л. Соловьев. Очарованный принц, IV).

Нарушения этого принципа обыгрываются многими авторами. Вот отрывок из письма А Пушкина П. А Вяземскому (II пол. марта 1830):

Наше эюлтъе-бытье сносно. Дядя жив, Дмитриев очень мил. Зубков член клуба. Ушаков крив.

В. В. Виноградов пишет, «...в русской литературе принципы композиции, рассчитанной на разрушение логического сцепления частей и прямолинейного течения сказа, получили особенно широкое распространение со времени перевода романа Стерна “Жизнь и мнения Тристрама Шенди”» [Виноградов 1976: 248]. В романе Стерна мы находим не только образцы «околесной» речи, но и ее обоснование: «Историк не может так гнать свою историю, как повозчик гоняет лошаков,— всё вперед... Он принужден раз пятьдесят сворачивать с прямой дороги за тем или за другим, чего ни под каким видом пропустить нельзя...» [цит. по: Виноградов 1976: 249]. Начало «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» стало классическим примером «околесной» речи в русской литературе и неоднократно пародировалось. Приведем его —см. (1) и пародию на него — (2):