Чтение онлайн

Приготовились к выходу корабли отряда Рейценштейна (“Аскольд”, “Богатырь”, “Аврора”, “Диана”), усиленные “Баяном”. Крейсера перешли в бухту Славянка, где встали на якорь. “Паллада” дежурила стоя на якоре у острова Скрыплева. В тот же день миноносцы “209”, “210”, “211” стоявшие в б.Америка, встретили “Лену” и отконвоировали ее во Владивосток.

На рассвете 4 июня командир “Касатки” лейтенант Плотто по погодным условиям (видимость 2-3 мили, туман, ветер 1-2 м/с восточный, небольшая зыбь) принял решение на выход к Гензану. “Циклоны” взяли на буксир лодки и направились в море. Вскоре вслед за ними в море вышли “Новик” и истребителии. Видимость улучшилась к обеду и составила 8-10 миль. Скорость буксировки составила 7-8 узлов. Отряды медленно продвигались на запад. Море было пустынным и в течении дня русским так никто и не встретился. Сгустились сумерки. Отряд истребителей во главе с “Новиком” образовал авангард выдвинутый вперед на 10 миль. С рассветом, когда до Гензана оставалось 100 миль, на крейсере провели последнюю обсервацию и передали данные на лодки. Миноносцы отдали буксиры и пополнили запасы масла и бензина на лодках, после чего крейсер и минные суда вернулись в Посьет. Лодки шли строем кильватера. В полдень на “Шереметьеве” произошла поломка “Панаров”, в результате чего он встал под берегом на якорь для ремонта. Кое как отремонтировавшись, его командир не рискнул действовать самостоятельно и дошел с трудом до порта Шестакова, откуда его притащил на буксире миноносец “211”. Остальные лодки продолжили путь. Вечером около 14 часов обнаружили по курсу дымы и немедленно погрузились. В 2-3 милях от “Сома” прошли 4 японских истребителя, видимо направлявшихся в залив Петра Великого. Вскоре “Сом” всплыл. За время нахождения под водой лодки немного разошлись и далее действовали по отдельности. Около 17 часов на подходе к пункту назначения лодки погрузились и прошли северным проходом в подводном положении. Отойдя на 4-5 миль в сгущающихся сумерках “Сом” всплыл, вскоре невдалеке всплыла и “Касатка”. “Дельфин” больше никто не видел (кстати гибель “Дельфина” еще долгие годы оставалась загадкой, так как лодка была найдена на дне со значительными разрушениями от подводного взрыва только в 20-х годах). Лодки приступили к зарядке аккамуляторов направившись малым ходом в сторону Гензана. Ночь была безлунной. Волнение в заливе было минимальное. На юге переодически были видны 2 луча прожекторов, с помощью которых просматривался рейд. Подобравшись к освещаемой зоне практически вплотную лодки погрузились.

Стало светать. Из отчетов Плотто и Трубецкого можно представить следующую картину. ПЛ “Сом” направился в глубину бухты держа курс на остров Ио и вскоре обнаружил в нескольких кабельтовых в предрассветной дымке силуэт большого двухтрубного корабля принятый им за “Асаму” и принял решение немедленно выпустить по нему торпеду. Но торпеда не вышла из аппарата, после чего Трубецкой принял решение извлечь торпеду из аппарата и исправить неполадку. Работа заняла не менее трех часов. Тем временем на рейде началась стрельба, которая через полчаса стихла. Исправив торпеду, князь Трубецкой всплыл под перископ и увидел “Асаму” (на самом деле “Акицусиму”) на прежнем месте. Дав ход лодка приблизилась и подобралась к цели на один кабельтов после чего выпустила торпеду в упор. Как свидетельствует японская история войны на море, в 8 ч. 11 мин. торпеда попала в район второй трубы крейсера “Акицусима” и взорвалась. Попадание оказалось удачным. Последствием взрыва полутора пудов пироксилина стало немедленное затопление правого машинного и кормового котельное отделения. Корабль оказался обесточен. Крейсер, окутавшийся паром, начал кренится на правый борт и оседать на корму, спустя три минуты крен достиг 30 градусов, с борта в воду начали прыгать люди. На помощь спешили дежурные паровые катера и шлюпки. В этой суматохе “Сом” начал отходить в море со скоростью 2 узла следуя в южный проход. Согласно японских данных крейсер опрокинулся и затонул спустя четверть часа после взрыва. Впрочем, как свидетельствует, опять таки официальная история войны на море, портрет императора был перенесен командиром крейсера на шлюпку.

“Касатка” направлялась в глубину бухты, следуя вдоль берега полуострова Муравьева. Разглядев в мутную оптику перископа силуэт двухтрубного большего корабля и предположив что это “Микаса” (фактически это была “Асама”), Плотто сблизился на дистанцию полтора-два кабельтова и выпустил все 4 мины! Результат оказался крайне плачевным! Стоит отметить, что судя по послевоенным отчетам, японцы увидели следы 2-х торпед. Видимо одна утонула сразу. Еще одна просто заклинилась на аппарате, в полуотведенном положении. Обе выпущенные торпеды попали в борт крейсера!!! Но не взорвались. “Асама” открыл огонь по воде. Вслед за этим вакханалия охватила всю эскадру.

После атаки “Касатка” тоже вышла в море через южный проход. Обе лодки выйдя в море и удалившись на 6-8 миль от берега застопорили машины и ждали до вечера дабы всплыть, запустить моторы и приступить к зарядке истощенных батарей. Неприятным сюрпризом для экипажа “Касатки” стала неиправная торпеда, застрявшая на полуотведенной балке минного аппарата Джевецкого. Спустя час работы торпеду удалось сбросить в море. Оказавшись к утру следующих суток в 100 милях от Гензана, обе лодки на рассвете встретились и далее следовали совместно. Тем временем погода ухудшилась.Тем не менее дальнейшее плавание прошло без особых проблем, и обе лодки вернулись в Посьет в полдень 9 июня, встретив по дороге шхуну “Синпхо” отряженную для их сопровождения.

Морской министр Ямамото Гомбей в тот же день получил сообщение, что торпедой в охраняемой бухте потоплен крейсер и что только чудо (а именно плохое состояние русских торпед) спасло крейсер “Асама”. Телеграмма вызвала в императорской ставке шок. После чего морской министр Ямамото с согласия ставки в категорической форме потребовал от Того вывести крупные корабли на базы в Цусимском проливе. Первое явление на сцене русских подводных лодок оказало стратегическое воздействие. Противник отказался от использования Гензана в качестве передовой базы, о чем впрочем русские узнали отнють не сразу.

Легкие силы действовавшие из Гензана по прежнему практически еженочно появлялись в заливе Петра Великого, ставя небольшие минные банки. Так ночь с 5-е на 6-е июня, минные катера М4, М3 и М9, атаковали торпедами японские эсминцы (4-й отряд истребителей: “Харусаме”, “Мурасаме”, “Асагири”, “Асасио”) в 30 милях к югу от о-ва Казакевича в 3.30. Русские моряки фактически добились попадания торпеды в “Асасио” (по возвращении было доложено о 2-х потопленных кораблях). Японцы немедленно открыли огонь. После нескольких минут жаркой перестрелки “Асагири” получил несколько попаданий в мостик (погиб командир отряда капитан 2 ранга Судзуки и командир корабля капитан-лейтенант Иида) и противники разошлись в ночи. М4 получил несколько попаданий и вскоре затонул (погиб 1 человек). “Асасио” затонул спустя полчаса. Получив информацию о бое, Матусевич передал приказание Рейценштейну с рассветом выйти в море и произвести поиск вражеских кораблей. Выход крейсеров оказался безуспешным, но при возвращении с “Авроры” обнаружили и расстреляли плавучую мину. Через сутки минные катера М13, М16 и М17 атаковали торпедами японские миноносцы (девятый отряд миноносцев - “Аотака”, “Кари”, “Цубаме”, “Хато”) в 20 милях к юго-востоку от о-ва Казакевича в 1 ч. 15 мин. Русские моряки фактически добились попадания торпеды в “Кари”, который затонул спустя 15 минут. Японцы немедленно открыли огонь. Русские катера отвернули. Ответный огонь не открывали.

Для усиления обороны Сахалина, по распоряжению Вирена минные катера М21-24 в сопровождении транспорта “Якут” ушли на Сахалин, куда прибыли 10 июня.

Днем 6 июня в ходе траления восточного фарватера в Амурском заливе подорвался и затонул буксирный пароход N3. В тот же день в навигационной аварии в б.Патрокл вечером потерян минный катер М17, разбившийся о скалы. Кроме того потери этим не закончились - миноносец “222”, следуя в Посьет, подорвался на мине в районе острова Римского-Корсакова и затонул, остатки экипажа (10 человек) подобраны на следующий день.

7 июня миноносцы “201” и “202”, направленные на патрулирование, в результате аварии машин задержались в Посьете. Вышли в море ночью и направились в Амурский залив. В 20 милях от м.Поворотный в 2 ч. 30 мин. столкнулись с “Харусаме”, “Мурасаме”, “Асагири”, из 4-го отряда истребителей. Японцы русских обнаружили первыми и немедленно открыли огонь с дистанции 3-4 кабельтовых. Спустя пару минут “201” получил снаряд в котельное отделение и потерял ход. “202” отвернул к берегу, японцы его потеряли из виду и сосредоточили огонь на подбитом русском миноносце. Спустя 10-15 минут “201” затонул получив порядка 15-20 попаданий 6-и и 12-и фунтовых снарядов. Японцы подобрали 7 человек. “202” ушел под берег, и утром пришел в б.Уллис.

К 10 июня в заливе Посьет было закончено оборудование базы легких сил. В залив перешли миноносцы NN 214, 215, 216, 217, 218, 219, 220, 223, миноноски М1-3, М5-10 и судно обеспечения параход “Монгугай”. Для обороны базы оборудовано две двухорудийных батареи 6” орудий и одна пятиорудийная батарея 75 мм орудий.

Тем временем флот Микадо продолжал нести потери. В полночь в заливе Петра Великого миноносец “Манадзуру” подорвался на мине и затонул.

12 июня крейсер “Новик” и истребители приняли запас угля и мины, по 12 штук на корабль, всего 72 мины и вышли в полдень в море. Руководил выходом Елисеев. В заливе Анивы корабли Елисеева начали постановку оборонительного минного заграждения, которую закончили в 8 часов. По завершению постановки Елисеев вывел корабли в Лаперузов пролив и в 10 ч. 20 мин. обнаружил к югу дым. После чего, прибавив ходу, русские корабли повернули на юг и спустя 30 минут сблизились с однотрубным пароходом на дистанцию 6-7 миль. Обнаружив русские корабли пароход немедленно повернул на обратный курс. Русские корабли увеличили ход до 21 узла. В 11 ч. 35 мин. “Новик” сократил дистанцию до 30 кабельтов и сделал выстрел по курсу парохода из носового орудия. Спустя несколько минут когда дистанция сократилась до 15 кабельтов, на мачте парохода взвился боевой флаг восходящего солнца и пароход открыл огонь из 12-и фунтовых орудий. “Новик” открыл ответный огонь и спустя несколько минут добился попадания в кормовую часть парохода. Спустя 15 минут непрерывно осыпаемый русскими снарядами пароход запарил и потерял ход. Вскоре в кормовой части парохода обстреливаемого русским крейсером полыхнул пожар. Елисеев дал команду на “Властный”, “Грозовой”, “Беспощадный” атаковать торпедами. “Новик” прекратил стрельбу. Эсминцы ведя беглый огонь из своих 75 мм орудий сблизились на дистанцию торпедного выстрела и выпустили торпеды. Торпеда “Властного” попала в середину парохода, но не взорвалась. Торпеда “Грозового” ушла в сторону, видимо в результате неисправности прибора Обри. “Беспощадный” выпустил с небольшим интервалом обе торпеды, первая попала в носовую часть парохода и взорвалась, вторая затонула вскоре после выстрела. Судно затонуло через несколько минут. На борт русских кораблей подняты 47 человек экипажа. В ходе боя “Новик” расстрелял 257 120 мм снарядов, добившись 12-15 попаданий. Миноносцы в свою очередь 122 75 мм снаряда и выстрелили 4 торпеды, из которых цель поразило 2 торпеды, но взорвалась только одна. Крейсер “Новик” в ходе боя получил 3 попадания 12-и фунтовых снарядов. Не нанесших впрочем значительного ущерба. Погиб один матрос и еще пять получили ранения. “Грозовой” получил 2 попадания. Первый снаряд пробил на вылет 2-ю дымовую трубу, Второй пробив борт, разорвался в носовом кубрике. В “Беспощадный” попал один снаряд, разорвавшийся на баке. 2 члена экипажа получили осколочные ранения. По прибытии во Владивосток в ходе допроса членов экипажа японского вооруженного судна выяснилось, что потопленный пароход - “Хикозан-Мару”, вооруженный транспорт, несший блокадную службу в районе Курильских островов. Потопив японский пароход, отряд Елисеева направился во Владивосток. 14 июня в заливе Петра Великого в 1 ч. 15 мин. вновь имела место перестрелка между японскими миноносцами и русскими миноносками. В перестрелке приняли участие с Русской стороны М3,8,9, а с японской стороны 14-й отряд миноносцев. Потоплен М8. Погибло 2 человека, остальных подобрали с утра на борт миноносца “210”. Русские безрезультатно израсходовали 4 торпеды.

Состоявшийся 18 июня бой оказался последним столкновением легких сил под Владивостоком. В 3 ч. 44 мин. 4-й отряд истребителей: “Харусаме”, “Мурасаме”, “Асагири” возвращавшийся с минной постановки открыл огонь по русским патрульным миноносцам (“214”, “215”, “216”). В самом начале боя японцы добились попадания в машинное отделение N “214”, после чего тот потерял ход и попавшим 6-и фунтовым снарядом в мостик миноносца “215” были убиты командир и штурман. Миноносец “215” получил еще несколько попаданий, но успешно скрылся в темноте. “216” выпустил обе торпеды по “Мурасаме”, но промахнулся и начал отходить в сторону Посьета, ведя ответный огонь. В корабль также попало несколько снарядов, повредивших осколками трубы и разбивших уже пустой торпедный аппарат. В 3 ч. 57 мин. “Асагири” потопил торпедой стоявший без хода “214”. Спасено и взято в плен 9 человек. На рассвете портовые суда подобрали еще 3 человек. Правда на этом все не закончилось. Привлеченные стрельбой минные катера М14, 16, 19 атаковали японские эсминцы с неосвещенной стороны горизонта, скрытно сблизившись на дистанцию полтора-два кабельтова и выпустили 5 торпед, добившись попадания в эсминец “Мурасаме” и обстреляли японские корабли из 37 мм автоматов Максима. Ответным огнем потоплен минный катер М19. Погибло 3 человека, остальных спас утром миноносец “211”. Повреждения нанесенные японскому миноносцу взрывом оказались не столь серьезны, но “Мурасаме” потерял ход, взрывом сильно разрушена кормовая часть, оторвало винты и руль. Попытки буксировать миноносец сорвались ввиду сильного волнения, в результате чего миноносец пришлось затопить на рассвете.

В заключение стоит отметить, что в конце мая на борту “Микасы”, в Гензане, было проведено совещание командования объединенного флота, на котором принято решение на проведение демонстрационной высадки на Сахалине с расчетом выманить, отрезать и разгромить корабли 1-й эскадры. Учитывая достаточно активные действия русских кораблей в последнее время, считалось, что есть шанс на возможный выход русских броненосных кораблей к Сахалину с целью разгрома японского десанта. По сути, Того планировал поймать в капкан часть русских броненосных сил. Русские на провокации не поддались, для содействия гарнизону острова были выделены только небольшие силы, и в целом использовали эту ситуацию в свою пользу. 19 июня ночью на стол Матусевича легла телеграмма с разрешением идти на рандеву с 2-й эскадрой. Корабли стали разводить пары. В 5.00 тральный караван начал траление мин на центральном фарватере Уссурийского залива. В 10 часов эскадра пошла на выход. Впереди шли миноносцы с тралами, затем два парахода-прорывателя, за ними вспомогательные крейсера-“угольщики” “Волга”, “Нева”, “Лена”, “Ангара”, потом 1-й броненосный отряд контр-адмирала Матусевича - “Цесаревич”, “Ретвизан”, “Пересвет”, “Победа”; 2-й броненосный отряд контр-адмирала Иенсена: “Громобой”, “Россия”, “Баян”; и крейсерский отряд контр-адмирала Рейценштейна: “Богатырь”, “Аскольд”, “Аврора”, “Диана”, “Паллада”, “Алмаз”. Выйдя за 100 метровую изобату, Матусевич отпустил тральщики и эскадра развив в 15 часов 12 узловый ход направилась в Сангарский(Цугару) пролив.