Чтение онлайн

В ходе работы комиссии МТК пришли к единому мнению, учитывая, что ситуация повторилась второй раз, ликвидировать батарею 75 мм орудий, полностью заделать амбразуры нижней батарейной палубы. Ликвидировать полностью 47 мм орудия, благо ход боевых действий выявмл их полную бесполезность, за исключением 4 съемных орудий предназначенных для вооружения судовых плавсредств. 75 мм орудия перенести частично на места 47 мм орудий на спардеке. Иметь штатно 16-75 мм орудий(из них 4 в отдельных казематах на полубаке, 8 орудий за щитами на спардеке и 4 орудия в корме) и 4-47 мм орудий. Боезапас 75 мм орудий частично перенести в погреба 47 мм орудий….. Подачу осуществлять в беседках. Часть боезапаса хранить в штатных погребах 75 мм орудий. Пополнять боезапас в верхние погреба, по мере расхода патронов.

Корабли второго эшелона были отремонтированы к началу февраля 1905 года. Был в целом проведен большой объем ремонтно-восстановительных работ и проведен ряд мероприятий по усилению артиллерийского вооружения. В частности кроме мероприятий по перевооружению и ремонту, были демонтированы подводные и надводные торпедные аппараты, практически бесполезные и зачастую неисправные.

В начале 1905 г. произошел ряд важных и переломных событий - террористом был убит Николай II и регентом при малолетнем Алексее стал брат погибшего императора - Михаил. Одним из первых вопросов которым Михаил уделил особое внимание был вопрос продолжения войны и подготовки 2 ТОЭ. 27 января 1905 года Великий князь Александр Михайлович при встрече с регентом предоставил подготовленный им и близкими к нему офицерами меморандум, с перечислением причин столь неудачного для России хода войны на Тихом океане. В основу документа легли невыхолощенные отчеты, присланные из Владивостока, в том числе обобщенные документы, подготовленные Матусевичем и штабом 1 ТОЭ, копии наиболее важных телеграмм и предостережений Макарова. При составлении документа использовались предложения Лихачева, который был среди прочих поставивших подпись. По сей день обстоятельства как именно великий князь Александр Михайлович убедил регента дать отставку генерал-адмиралу неизвестно, разговор происходил наедине, и в своих мемуарах про отставку генерал-адмирала упоминает вскользь больше внимания уделяя походу 2 ТОЭ и Цусимскому сражению.

Что достоверно известно, то что после некоторого раздумья регент отдал распоряжение великому князю Алексею Александровичу собрать адмиралтейств-совет и обсудить на нем ход войны. В числе прочих был приглашен и адмирал Лихачев.

Совет был проведен в Зимнем дворце 30 января, и что интересно на совещании были приглашены командиры судов 1-го и 2-го ранга готовящейся к отправлению 2-й эскадры. В числе прочих документов был оглашен и меморандум ВКАМа. Генерал-адмирал после оглашения данного документа молча покинул собрание и два дня спустя передав прошение об отставке от дел и испросив разрешение у регента на отъезд убыл в Париж.

В ходе продолжения совещания были приняты ряд решений, касающихся подготовки 2-й эскадры. Кроме этого ВКАМ попросил у регента передать в его распоряжение “Штандарт”, для экстренного приготовления его к походу в качестве крейсера. Михаил согласился. Это решение регента впоследствии было освещено в прессе. После заверешния совещания регент и ВКАМ долго беседовали наедине. На следующий день регент принял адмирала Лихачева и известил его о том что ему предлагается возглавить морское ведомство во вновь введенной должности морского министра. Приказ N1 гласил: “об организации службы генерального штаба в Русском флоте”.

Яхта ЕИВ “Штандарт” встала в Кронштадтский пароходный завод. Руководству завода поставлена задача в течении месяца подготовить к корабль к плаванию. Кронштадтская крепость передала для вооружения корабля 8 6”45 орудий Кане. С Черноморского флота передавались 6 75 мм50 орудий Канэ.

В конце февраля в Либаве были собраны корабли второй Тихоокеанской эскадры, за исключением броненосца “Сисой Великий” (который вернулся в завод для устранения неисправностей в машине выявившихся в ходе испытаний) и крейсеров “Корнилов” и “Адмирал Нахимов” (заканчивали подготовку к походу) стоявших в Кронштадте. Эскадра вышла на маневры, впервые проводимые практически в полном составе. До этого корабли отрабатывали курс боевой подготовки - в одиночном порядке и по-отрядно. Первого марта яхта “Полярная звезда” под штандартом регента прибыла в Либаву. На борту “Полярной звезды” проведено итоговое совещание флагманов, командиров кораблей. По итогам совещания вице-адмирал Рождественский доложил о готовности эскадры к переходу. В течении следующих двух дней регент посетил все боевые корабли эскадры. Выход первого эшелона эскадры назначен на 3 марта.

Состав и организация 2 ТОЭ (Рожественский):

1-й броненосный отряд - Рожественский: “Суворов”(флагм), “Император Александр III”, “Бородино”, “Орел”, “Слава”.

2-й броненосный отряд - Небогатов: “Наварин”(флагм), “Император Николай I”, “Сисой Великий”, “Император Николай I”, “Император Александр II”, “Адмирал Нахимов”.

1-й отряд крейсеров - Вел.Кн. Александр Михайлович: “Олег”(флагм), “Светлана”, “Изумруд”, “Жемчуг”, “Штандарт”, “Русь”, “Днепр”, “Кубань”, “Урал”, “Терек”.

2-й отряд крейсеров - Добротворский: “Память Азова”, “Адмирал Корнилов”, “Владимир Мономах”.

Суда обеспечения: плавмастерская “Камчатка”, п/х “Иртыш”, п/х “Анадырь”, п/х “Корея”, букс.п/х “Свирь”, букс.п/х “Русь”, г/с “Кострома”.

Всего: 9 броненосцев, броненосный крейсер, 7 крейсеров и 6 вспомогательных крейсеров, 7 7 судов обеспечения. Переход эскадры обеспечивался немецкими угольщиками согласно контракта заключченного с Гинзбургом

5 марта в районе маяка Факкенберг эскадра встала на якорь и приступила к пополнению запасов угля. После этого корабли направились в Большой Бельт. Тем временем по дипломатическим каналам прошла информация о пребывании в море 4 неопознанных миноносцев без флага. Такая же информация пришла по каналам МВД, о чем был извещен начальник эскадры. Эскадра следовала в пяти отрядах:

1 отряд (Рожественский): “Суворов”, “Император Александр III”, “Бородино”, “Орел”, “Слава”, “Изумруд”.

2 отряд (Небогатов): “Наварин”, “Сисой Великий”, “Император Николай I”, “Император Александр II”, “Адмирал Нахимов”, “Жемчуг”.

3 отряд (Вел.Кн. Александр Михайлович): “Олег”, “Светлана”, “Штандарт”, “Днепр”, “Кубань”, “Урал”.

4 отряд (Добротворский): “Память Азова”, “Адмирал Корнилов”, “Владимир Мономах”.

5 отряд: вспомогательные крейсер “Русь”, “Терек”, плавмастерская “Камчатка”, п/х “Иртыш”, п/х “Анадырь”, п/х “Корея”, букс.п/х “Свирь”, букс.п/х “Русь”, г/с “Кострома”.

В авангарде шел 4-й отряд, за ним на удалении 10-15 миль следовал 5-й отряд. Потом следовал 1-й отряд, за ним шел 2-й отряд. В арьергарде эскадры следовал 3-й отряд.

8 марта произошло скандальное событие, чуть не повлекшее за собой тяжелые последствия. Нервное напряжение ожидания атаки возникшее из-за циркулировавших слухов о японских миноносцах в Северном море привело к закономерному психологическому срыву. В 02.24 “Бородино” открыл огонь по “ясному видимому” миноносцу, спустя 2 минуты огонь вел весь первый броненосный отряд. Через пять минут лучом прожектора был освещен трехтрубный корабль с правого борта на дистанции 20-25 кабельтов. “Бородино” немедленно перенес огонь по военному кораблю. Вслед за ним по освещенному лучом прожектора кораблю открыли огонь и остальные корабли отряда. Спустя 7 минут на “корабле” наблюдался взрыв и пожар. “Противник”, осветив флаг прожектором, немедленно отвернул, и увеличил ход. “Противником” оказался, как стало известно позднее, крейсер “Кент” (получил одно попадание 12” стального фугасного снаряда, 2 6” и 3” снаряд). Попадание 12” снаряда оказалось очень удачным. Проломив тонкую броню 12” снаряд взорвался на жилой палубе. Всего на английском крейсере погибло и умерло от ран 23 человека, ранено 12 человек). В целом вакханалия продолжалась полчаса. За это время было потоплено 4 траулера и несколько получило повреждения. Будучи уверен в наличии миноносцев в районе, Рожественский оказывать помощь никому не стал и спустя час принял решение идти в Гельголандскую бухту, для немедленного доклада в Петербург. Приказание командующего было передано циркулярно другим отрядам. Вскоре вся эскадра сосредоточилась в Гельголандской бухте, за пределами германских территориальных вод. В Петербург ушел по телеграфу доклад Рожественского. В виду эскадры держались 2 крейсера Портсмутской эскадры. Рожественский получил приказание прибыть в СПБ немедленно. В тот же вечер “Штандарт” полным ходом ушел в Кронштадт.

История с расстрелом английских и датских рыбаков обошла газеты всего мира. Англичане требовали безусловного передачи суду Рожественского и командиров кораблей, стрелявших по рыбакам и “Кенту”. Погибшие английские военные моряки вызвали всплеск русофобской истерии в Английской прессе, которая требовала военного решения проблемы. Британское и Русское дипломатические ведомства обменивались нотами. Командующий эскадрой канал Лорд Бересфорд получил четкое распоряжение от первого лорда адмиралтейства: “…чтобы вы задержали Балтийскую эскадру убеждением, если это окажется возможным, силой, если это станет неизбежным”. В ответ на это адмирал лорд Бересфорд запросил Адмиралтейство: “Потопить их или привести в Портсмут?” Принять решение на начало войны Лондон не решился, однако правительственного кризиса было не избежать - Гульский инцидент вызвал в английской общественности традиционно настроенной русофобски бурю возмещения, переросшую в Парламентские слушания, которые закончились, отставкой Бальфура. В правительство вернулись Чемберлен и герцог Девонширский.

“Штандарт” на рассвете 15 марта ошвартовался у пирсов Кронштадта. Командующий убыл в Царское село. На имя регента предоставлен всеподданнейший доклад Рожественского с обстоятельствами инцидента. Было созвано экстренное совещание госсовета. На заседании министр иностранных дел Ламздорф предложил отстранить Рожественского от командования эскадры дабы подсластить пилюлю британцам и направить его в качестве главного свидетеля в спешно организованную международную комиссию в Гааге по расследованию инцидента. Так же вызвать несколько офицеров с кораблей 1 броненосного отряда в качестве свидетелей. На место командующего флотом назначить кого-либо из старших флагманов. Когда Лихачеву был задан вопрос, кого бы он рекомендовал на должность командующего, последний ответил, что он рекомендовал бы назначить вице-адмирал Чухнина. В Севастополь отправлена телеграмма Чухнину с предложением занять пост командующего. На следующий день Чухнин специальным экспрессом убыл в Петербург. Рожественский, вместе с рядом офицеров убыл в Гаагу на ж/д экспрессе.