Чтение онлайн

16 мая 1904 года в Санкт-Петербурге представителями фирм “Воссидло и К®” и “Флинт и К®”, с одной стороны, и Главным морским штабом России, с другой, был подписан договор, согласно которому фирмы были уполномочены купить за счет русского правительства аргентинские крейсеры “General Belgrano” и “Pueyrredon” за 1 800 000 ф. ст. (17 млн руб.) и чилийские крейсеры “Esmeralda” и “Chacabuco” за 1 400 000 ф. ст. (13,2 млн руб.). В эту сумму включались доставка кораблей на Азорские острова, где должна была состояться их передача России, стоимость полуторного комплекта снарядов и трех торпед на каждый торпедный аппарат. Если посредники приобретали корабли с неполным боекомплектом, то Россия отказывалась от покупки. Крейсеры следовало доставить на Азорские острова не позднее 1 июля 1904 года. Туда же на зафрахтованных за счет средств посредничавших компаний пароходах направлялись русские экипажи. За фрахт, уголь, доставку команд и другие сопутствующие расходы русское правительство доплачивало 35 000 ф. ст. за каждую пару крейсеров. По предъявлении сертификата наиболее авторитетной страховой фирмы Ллойда о том, что корпуса, машины и котлы крейсеров могут выдержать кругосветное плавание (о получении сертификата также должны были позаботиться фирмы-контрагенты), русский агент принимал корабли без дальнейших испытаний. После этого посредники получали 85% оговоренной контрактом суммы, немедленно после заключения договора депонированной в банкирском доме Ротшильда в Париже с уведомлением, для кого конкретно предназначены деньги. Затем крейсеры направлялись в Либаву, и если в пути не происходило серьезных поломок, Россия выплачивала через тот же банк оставшиеся 15%. При этом оговаривалось, что российское правительство обязуется не входить в соглашение о покупке чилийских и аргентинских крейсеров с другими фирмами иначе, как через посредничество Флинта и Воссидло. Сами же фирмы получали право в интересах дела передавать свои полномочия или часть их в другие руки. Последний параграф договора оговаривал его расторжение, если к 22 мая контрагенты не предъявят доказательств начала своих действий (позже срок был продлен). Документ скрепляли подпись заместителя начальника Главного морского штаба А. А. Вирениуса и сургучная печать ГМШ.

Техническая и финансовая сторона операции были проработаны достаточно детально и подразумевали заключение сделки в кратчайшие сроки. Однако дипломатическую подготовку операции Морское министерство совершенно упустило из виду. Ведь крейсеры принадлежали Чили и Аргентине, Азорские острова — Португалии, страховая фирма Ллойда находилась в Великобритании, фирмы-посредники—в Германии и США. В таких условиях без дипломатического обеспечения реализация сделки была в высшей степени сомнительна. Военно-морское командование закрыло глаза и на то, что в договоре не упоминались еще три крейсера, которые соглашались продать Чили и Аргентина; оставалось тайной, кто и под каким флагом будет осуществлять перегонку крейсеров на Азорские острова, Вместо того чтобы привлечь к составлению договора специалистов по международному праву или хотя бы проконсультироваться с МИД, Морское министерство сочло операцию сугубо внутриведомственным делом и полностью положилось на заявленный дипломатический опыт посредников, что значительно осложнило проведение задуманной акции. Если группа Воссидло пыталась организовать приобретение “экзотических крейсеров” под прикрытием турецкого флага, поддерживая постоянный контакт с русским послом в Париже А. И. Нелидовым, ранее долгое время занимавшим пост посла России в Константинополе, то Ч. Флинт первоначально планировал осуществить фиктивную покупку через султанат Марокко. Однако министр-резидент России в Танжере действительный статский советник Бахерахт сообщил, что такая сделка маловероятна. Более того, из знакомства с прибывшим на место действия представителем Флинта Лангерманом он вынес впечатление, что “его можно считать лишь за темного афериста”. Поэтому “марокканский вариант” вскоре отвергли, а для большей надежности “турецкого варианта” решили воспользоваться посредническими услугами союзной России Франции.

Переговоры с Турцией вел представитель германского судостроительного предприятия “Вулкан” в Париже и Гамбурге М. Креста, действовавший в контакте с аргентинскими посланниками в Париже и Риме. Он разработал операцию, согласно которой Россия переводила деньги якобы на строительство четырех броненосных крейсеров типа “Баян” французской кораблестроительной фирме “Форж и Шантье”, ранее выполнявшей крупные заказы для русского флота. Фирма на эти деньги приобретала аргентинские крейсеры для Турции, согласившейся предоставить для покрытия сделки свой флаг. По пути в Турцию купленные корабли должны были поднять Андреевские флаги и повернуть в Россию. Несмотря на содействие, оказываемое в проведении переговоров французскими и турецкими официальными лицами, эта многоходовая комбинация была крайне сложна для осуществления, особенно в вопросах финансового обеспечения (передача денег по цепочке Россия — Франция — Турция — Аргентина с уплатой комиссионных на каждом этапе) и комплектования перегонных команд. Поэтому переговоры, детализировавшие операцию, все более и более затягивались. У Г. А. Епанчина даже возникло подозрение, не подкуплен ли Креста японцами, чтобы сорвать покупку крейсеров. Поэтому позже один из руководителей и активнейший участник операции начальник стратегической части Военно-морского ученого отдела ГМШ капитан 1 ранга Л. А. Брусилов (младший брат знаменитого военачальника), предложил отстранить М. Креста от операции с выплатой отступных в размере 1 % от суммы сделки. Однако провал посреднических усилий М. Креста привел к его отстранению от операции “естественным путем”.

Ситуацию с переговорами значительно осложняла напряженная обстановка в Аргентине, находившейся в состоянии перманентного политического кризиса. Так, вследствие очередной отставки кабинета министров была сорвана договоренность с М. Креста, и агентам Флинта пришлось начинать здесь переговорный процесс фактически заново. При этом Аргентина постоянно занимала более осторожную позицию, нежели Чили. В некоторых документах встречаются сведения, что аргентинскому правительству предлагалась взятка, но подтверждений этому по вполне понятным причинам обнаружить не удалось. Некоторое время назад уже заключившее с представителем Флинта предварительное соглашение чилийское правительство в связи с политическими неурядицами в сопредельной республике даже склонялось к мысли о продаже своих крейсеров России независимо от Аргентины. К тому же в июне 1904 года у России появился неожиданный союзник — глава колонии буров в Чили Ван Стратен. Буры, потерпевшие поражение в войне с Англией 1899— 1902 годов, желали хотя бы таким образом взять реванш и отомстить стране-победительнице. На контакты с Россией Ван Стратена подвигла информация о том, что Великобритания сама хотела приобрести чилийские крейсеры. При этом он брался организовать покупку и доставку крейсеров в любую указанную ему точку планеты без всяких условий.

Но именно в силу отсутствия четкого плана операции, а также вследствие неимения гарантий приобретения бурами аргентинских крейсеров и согласно условиям ранее заключенного и, казалось бы, вполне успешно реализовывавшегося соглашения с Флинтом и Воссидло, предложение Ван Стратена было отклонено. Однако процедура приобретения крейсеров опасно затягивалась. Тогда обеспокоенное агентурными сведениями о японских шагах в том же направлении, российское руководство уже только с целью предотвратить возможную покупку крейсеров Японией решает обратиться непосредственно к французским властям, чтобы те официально оформили покупку на себя с передачей крейсеров России по окончании войны. А. И. Нелидову было сообщено об этом 9 июля. Предполагалось купить два чилийских (“Esmeralda” и “Chacabuco”) и два аргентинских (“General Belgrano” и “Pueyrredon”) крейсера. На последовавшей встрече Нелидова с министром иностранных дел Франции Т. Делькассе последний заявил, что официальное приобретение крейсеров на имя французского правительства невозможно без одобрения распущенного на летние каникулы парламента. Однако если покупка будет осуществлена компанией “Форж и Шантье”, то Делькассе гарантировал ей в этом негласную поддержку, более того, лично обратился к директору компании Ж. Пастро, и тот согласился оказать России полное содействие. Очевидно, в успехе переговоров сыграл свою роль авторитет широко известного в международных дипломатических кругах русского посла во Франции А. И. Нелидова. К тому же ведение переговоров официальным представителем Российской империи гарантировало серьезность намерений и надежность сделки в гораздо большей степени, чем деятельность никому не известных посредников. Ч. Флинт от участия в этих переговорах был полностью отстранен.

Таким образом, была заключена следующая устная договоренность: фирма “Форж и Шантье” приобретает крейсеры якобы за свои деньги и для себя, на самом же деле на выделенные Россией средства, под обязательство французского правительства перед Чили и Аргентиной не перепродавать корабли воюющим сторонам. В течение войны крейсеры должны были отстаиваться во французских портах, а по ее окончании Россия уже официально “покупала” их для нужд своего флота. Реализация этого варианта лишала Японию гипотетической возможности осуществления аналогичной сделки, позволяла избежать международных осложнений и почти гарантировала приобретение крейсеров. Но, как справедливо указывал Г. А. Епанчин, в этом случае их покупка теряла смысл, поскольку флот требовалось усилить для борьбы с конкретным противником и в конкретное время. Исходя из этих соображений, Морское министерство отказалось от фактически обеспеченной российской дипломатией комбинации и вновь обратилось к помощи частных лиц.

Русско-японская война наглядно демонстрировала, насколько значительную роль играют в борьбе на море броненосные крейсеры. После катастрофы 2 мая 1904 года командующий японским Соединенным флотом адмирал X. Того заменил погибшие броненосцы главных сил броненосными крейсерами “Касуга” и “Ниссин”, построенными по одному проекту с аргентинскими крейсерами. В бою 28 июля 1904 года эти два корабля вместе с броненосным крейсером “Якумо” вели сражение против главных сил 1-й эскадры флота Тихого океана, прорывавшейся из Порт-Артура, в одной линии с японскими эскадренными броненосцами. В первом сражении при Цусиме японцы потеряли еще один броненосец - “Фудзи”, что кардинально изменило ситуацию на море. Уже в сентябре 1904 г. японская сторона начала переговоры о покупке латиноамериканских крейсеров. Основной задачей было найти средства и обеспечить дипломатическую поддержку. С последним Японии как всегда помогла Англия. Не без участия Англии были найдены средства, переговоры с банкирским домом Ротшильда и банковской группой “Гиббс и К®” завершились успешно. Япония получила средства на покупку крейсеров и дипломатическое обеспечение.

Сведения о возможной покупке Японией крейсеров достигли и Петербурга и 15 сентября 1904 года уже только с Флинтом и на более жестких условиях было заключено соглашение, по которому он обязывался в течение двадцати дней заключить сделку с правительствами Чили и Аргентины и доставить корабли к выбранному им месту передачи за 55 дней. При просрочке любого из указанных сроков соглашение признавалось утратившим силу. Оптимальным сроком завершения операции указывалось 5 ноября. Однако Флинт, отчасти в связи с очередной сменой власти в Аргентине, в определенные соглашением сроки уложиться не смог.

В ноябре 1904 года для организации переговоров с греческой стороной в Афины по подложным документам, под фамилией Бланкарт, прибыл Л. А. Брусилов. В помощь ему в столицу Греции командировали и помощника русского морского агента в Константинополе — подполковника Корпуса флотских штурманов Щербо. Прибыл в Афины и Ч. Флинт, но его инкогнито было разоблачено, и он вынужден был спешно покинуть Грецию. При этом Флинт и Брусилов вели переговоры независимо друг от друга, что создавало у греков впечатление конкуренции. Очевидно, Морское министерство к тому времени уже перестало безоговорочно полагаться на услуги Флинта, потеряв к нему доверие после почти года бесплодных усилий, и решило вести дела самостоятельно. Но это вполне разумное решение могло повлечь за собой не только рост взаимного недоверия, но и повышение Грецией расценок за исполнение посреднических функций.

1 декабря 1904 года факт продажи 7 латиноамериканских крейсеров Японии свершился. В декабре в Чили и Аргентину прибыли 3 вспомогательных японских крейсера “Гонконг-мару”, “Америка-мару”, “Синано-мару” на которых прибыли команды для перегона крейсеров в Японию. Корабли получили следующие имена: “Танго” (бывш. “Гарибальди”), “Суво” (бывш. “Пуйердон”), “Сагами” (бывш. “Бельграно”), “Ивами” (бывш. “Сан-Мартин”), “Цукуба” (бывш. “О’Хиггинс”), “Икома” (бывш. “Эсмеральда”), “Цугару” (бывш. “Чакабуко”). В конце января 1905 г. корабли вышли в направлении Японии. Маршрут лежал через Магелланов пролив, с заходом на Гавайи. На переходе отряд сопровождали английские крейсера. Последний этап перехода, от Гавайев до Йокогамы корабли шли на 14-узловой скорости, опасаясь встречи с русскими кораблями.

Глава X. Мукден

Русская армия: общая численность 340 000 штыков и сабель при 1266 орудиях и 56 пулеметах.

2-я армия: 100 000 штыков и сабель при 439 орудиях и 24 пулеметах.

3-я армия: 68 000 штыков и сабель при 266 орудиях и 10 пулеметах.

1-я армия: 111 000 штыков и сабель при 370 орудиях и 22 пулеметах.

Резерв 45 000 штыков при 144 орудиях.

Многодневные бои под Мукденом протекали в пространстве, которое по характеру поверхности может быть подразделено линией железной дороги на две части: западную — равнинную и восточную — гористую. К западу от железной дороги и в полосе этой дороги местность ничем не отличается от описанной уже в Тахэйской операции: равнина с множеством поселков с глинобитными домами, окруженными такими же заборами. Обилие разбросанных здесь очень похожих друг на друга селений затрудняло обзор и обстрел. Каменные кумирни и китайские кладбища могли служить удобными опорными пунктами. От деревни Мадяну через Салинпу тянулась железнодорожная насыпь, сопровождаемая песчаными буграми. В свое время эта насыпь была 5-м Сибирским корпусом приспособлена для обороны. Севернее Мукдена находились так называемые Императорские могилы, густо поросшие деревьями. Равнинная местность была покрыта мерзлыми стеблями остатков гаоляна. К востоку от железной дороги местность, пересекаясь рядом хребтов и их отрогами, была слабо заселена и бедна дорогами. В своем протяжении на восток хребты становятся все менее проходимыми и восточнее линии Фушун — Бенсиху приобретают труднодоступный характер, представляя возможность движения по весьма ограниченным путям. Японцы пользовались здесь для движения тремя главными направлениями: от Цинхэчена через Далинский перевал на Фушун, от Гаотулинского перевала через Шихойчен на Фушун и от Баньяпузы через Кандолисан на Шнисапгоу. Река Хуньхэ была покрыта льдом, но лед уже не являлся надежным. Крутые берега местами были приспособлены для переправы. Еще с мая 1904 года по распоряжению Куропаткина начали строиться укрепления для прикрытия направлений на Мукден, и к началу Мукденской операции здесь уже имелись четыре укрепленных позиции. В первой линии оборонительных сооружений Шахэйские позиции тянулись на протяжении около 90 км, начинаясь от Сыфантая, через Чжантань, Халянтай и далее по берегам реки Шахэ через Лазегоу до Гаотулинского перевала. Деревни на фронте этих позиций были приведены в оборонительное состояние, построены редуты, люнеты, батареи с расположенными перед ними искусственными препятствиями в виде колючей проволоки, засек и фугасов. Севернее Шахэйской позиции проходила Мукденская позиция протяжением около 13 км. Эта позиция состояла из ряда фортов, редутов, реданов и люнетов и, начинаясь от деревни Лануа, проходила через деревни Янзудянза, Тидявань, Юйшутай и Инпань к деревне Теянтунь. Названные деревни были приспособлены в обороне. Все опорные пункты были окружены проволочными заграждениями и волчьими ямами. За флангами этой позиции был возведен ряд укреплений.