Русское крестьянство в зеркале демографии
Шрифт:
Из письма крестьянина Тульской губернии:
«Нас четыре брата и пятый отец, и все мы работники. Нам очень хотелось бы всем жить дома на своем хозяйстве.
А это невозможно потому, что при нынешней обработке земли с общиной и трехпольем, земля наша не прокормит нас. Поэтому 2–3 из нас живут на стороне и оплачивают оброк.
А ведь наша земля при лучшем возделывании в состоянии прокормить втрое большую семью против той, скольких кормит она теперь.
Мы это отлично понимаем.
Поправить землю?.. Но как?..
Поправлять землю неизбежно нужно начать с травосеяния, а тут община и трехполье, вот и начни поправлять ее?!..
Сельскохозяйственная литература нам доступна, но при таком порядке бесполезна. Хотя мы и засадили сад яблонями, но все это делается нами вяло, так как мы не уверены в глубине души, что это никогда от нас не отберут или не урежут…
Спасение крестьянского хозяйства будет состоять в том, что, освободившись от ненавистной общины, хотя бы небольшая часть более трезвых и развитых крестьян, которые еще уцелели, даст пример и образец земледельческого хозяйства.
Жизнь в табуне при общинном владении землей, при постоянном раздоре из-за общественных дел, до того нам опостылела, что все только и думают, куда бы пристроиться на жалованье, куда бы убежать из своей деревни, с глаз долой.
Мы стыдимся своей нужды друг перед другом, стыдимся грехов своих и перед знающими нас и перед самим собой, а оттого и потребность бежать куда-нибудь. всем хочется уйти куда-то, где бы их никто не стеснял.
И если до сих пор еще остаются на своих местах крестьяне-общинники, сплошные нищие, то только потому, что места с жалованьем не может найтись для всех. Да к тому же и с землей в общине не скоро разделаешься. Многие крестьяне отдают свою душевую землю другим и согласны не только не брать аренды, но даже платят по 5–6 руб. с души тем, кто освободил их от этой земли, а сами уезжают.
От всего от этого и падает крестьянское хозяйство. Жить в деревне стало вместо Божеского наказанья.
Чтобы спасти крестьянское хозяйство, нужно дать ему новую форму, при которой была бы возможность кормиться на этом хозяйстве.
При подворном владении не будет места соблазну на все дурное, а главное, на водку. Еще большая выгода та, что люди не будут ненавидеть так друг друга, будут реже сходиться в кучи для пустых пересудов… При теперешнем житье в табуне мы до тошноты надоели друг другу…» [46] .
46
Журнал «Хутор»,1906 год, №;7, с. 500–501.
Как видите, предприимчивый крестьянин понимает, чтобы увеличить урожаи — это надо «поправлять землю». Для этого нужно начинать с травосеяния». А при «общинном трехполье» — это сделать невозможно.
«Молодым крестьянам хочется развернуться»
О подобной проблеме свидетельствует письмо и другого крестьянина Тульской губернии:
«Большинство сильных крестьян готово сразу начать новую форму подворного владения землей.
И только более слабые, а их треть, твердят: «А как нам быть со скотиною? Кто ее сторожить будет? На какие средства нароем себе по колодцу»
Очень немногие протестуют против расселения дворов на отдельные участки земли. Большинство в один голос кричат, что тогда и человек человеку не надоест как собака, как теперь. Что и ссор от дальнего расстояния убавится намного. Что каждый, придя к дому к другому, будет считаться скорее гостем, чем надоедливым соседом. Да и страху от пожара не будет.
А главное, что всякий будет чувствовать под собою свою землю, свое хозяйство, никем и ничем не связанное с соседом. В особенности молодым крестьянам хочется развернуться на просторе с развязанными руками, на своей земле…» [47] .
Как видите, письма полны стремления к свободе длительного хозяйствования на своей земле. Ведь любой настоящий крестьянин знает: хорошая земля за год не делается!
«Я — крестьянин из молодых…»
47
Журнал «Хутор», 1906 год, №;7, с. 499.
Вот еще мнение читателя журнала:
«Прихожу в неописуемый восторг, прочитавши статью о подворном владении землей. С умилением сердца благодарю Господа, что в наше время умные люди сознают и даже ратуют против железного кольца, которое обхватило крестьян и не дает им свободных действий, не дает им воли, не дает возможности воспрянуть, улучшить хозяйство и поднять урожай, который упал благодаря общинности.
Я крестьянин из молодых, и все современные крестьяне — не можем дождаться, когда придет час, когда отменят эту устарелую общинность. И хотел бы я улучшить свое хозяйство, да не могу. При таком порядке невозможно ничего сделать. Невозможно на словах передать всей этой ненужной, непременной общинности…
В настоящее время сена нет, кормить скотину нечем, купить ужасно дорого.
А будь у меня в одном месте, я бы не бедствовал так. Занялся бы травосеянием и с 8 моих десятин я наработал бы сена вдоволь, хлеба также, и с меня бы другие взяли пример, и не стало бы бедноты. Разместились бы каждый на своей земле отдельно и нас не стали бы разорять пожары…
Господи, да неужели не придет тот час, который принесет нам радостную весть, давно желанную?..» [48] .
48
Журнал «Хутор»,1906 год, №;7, с. 502–503.
Что, прежде всего, бросается в глаза, при чтении писем в редакцию?.. Это то, что почти во всех выражены стремления и чаяния молодых крестьян.
В чем они видели нелепость общинности?..
На основании действующих тогда законов, все меры по изменению крестьянского землепользования могли быть осуществлены лишь в порядке добровольности всех членов общины, без исключения.
По закону согласие крестьян на совершение каких-либо мер по изменению землепользования должно было выражаться в приговорах, постановленных большинством двух третей всех домохозяев, а устранение подворной чрезполосицы — только единогласным постановлением схода.
Порядок был таков: писарь составлял приговор, а остальные домохозяева подписывались. Ясно, что дела по землепользованию носили в «приговорах» самый животрепещущий характер.
В начале 1900-ых годов были крестьяне, которые не только писали письма, но и пытались «приговором» ликвидировать эти нелепые положения общинного землевладения.
«Хотим от труда пользу»
Вот что написано в приговоре переселенцев Елизаветинского сельского общества из 100 домохозяев, Покровской волости, Тобольской губернии: