Русское языческое княжество
Шрифт:
В ходе войны численность наемников здесь утроилась. Данная армия сдерживала Ливонский орден, а храмовники совершали рейды на литовские земли, действуя с типичной для себя жесткостью.
Война началась летом 1512 года.
Несмотря на длительную подготовку, несмотря на заключенные союзы, война началась неудачно. Обе крупные русские группировки не смогли выполнить поставленные задачи. Московские войска вышли к Смоленску, осадили его и заняли окрестные города — но взять сам Смоленск не смогли. Сказался недостаток пехоты, сказалось отсутствие штурмовой подготовки, сказались прекрасные укрепления крепости.
Конечно, конница уходила в традиционные глубокие рейды, успешно разоряя литовские земли и сходу захватывая многие укрепления (замки и городки). И даже здесь возникали проблемы — Михаил Глинский не понимал традиционную тактику русских помещиков. В результате московские войска после безуспешной осады осенью отступили к Можайску, где были переформированы. Но, несмотря на этот отход, отряды конницы продолжали действовать близ Смоленска вплоть до весны следующего года, фактически держа его в осаде.
На юге Сестрорецкая армия уже традиционно завязла под Брянском. Город, окруженный владениями Сестрорецкого князя держался. Правда необходимо заметить, что Игорь Розовый весь 1512 занимался тем, что отстраивал укрепления Вщижа, создавая из него базу для дальнейших действий. Соответственно, у Брянска появлялась только южная конница (которая помимо этого пыталась захватить и Путивль). Фактически основные силы язычников в 1512 году в боевых действиях замечены не были.
Крупномасштабные походы на литовскую территорию, предпринимавшиеся из Пскова, Новгорода и Ржева имели целью разорение земель и не могли привести к захвату каких-либо земель.
Ситуация изменилась весной 1513 года. Дождавшись окончания ледохода на Десне Игорь Розовый погрузил пехоту своей армии на корабли и двинул войска к Брянску.
И — взял его штурмом после пятидневной осады. После чего продолжил путь вниз по Десне и последовательно захватил Новгород-Северский и Чернигов. После этих успехов его насмешливое прозвище Розовый сменилось на уважительное — Стратег.
Все три города (и некоторое количество замков) были взяты практически одинаково — внезапным штурмом на узком участке после короткой осады. Реально осада длилась до того момента, пока не оканчивалась сборка (строительство) штурмовых помостов, по которым тяжелая пехота амазонок поднималась на стены и захватывала их. Во многом её успехи определялись слабостью укреплений занятых городов, нехваткой в них артиллерии и нежеланием большинства населения сражаться против язычников. Но и недооценивать сложность этих штурмов тоже не следует, поскольку эти факторы действовали во всех предыдущих войнах, но тогда ни осады, ни штурмы успеха не имели. В 1513–1514 годах тяжелая пехота амазонок начала свою "лебединую песню".
В последний раз механика превзошла химию — баллисты, катапульты, осадные башни, вороты, тараны и штурмовые помосты пересилили порох.
Каждый раз повторялось одно и тоже.
Ночью, в темноте штурмовые помосты пододвигали максимально близко к стене и оставляли на земле. Утром девять баллист забрасывали на стену крючья с цепями, тянущимися к помостам. Несколько тысяч мужиков из числа татар и рязанцев (иногда — реквизированные лошади и волы) тянули эти цепи, поднимая помосты вверх.
Некоторые из крюков в этот момент срывались — и люди валились, нередко ломая руки, ноги и ребра, но большая часть держалась крепко (впиваясь в твердое дерево стен все глубже). И вот — вставал первый помост и по нему вперед бежали "черепахи" амазонок. Терциями по 50 человек они поднимались на стены и начинали продвигаться по ним. Максимум, что успевали сделать обороняющиеся — это один выстрел из пушки. Причем, как правило, — мимо. За те 10–15 минут пока вставали помосты, подкрепления на этот участок ещё не добегали. А дальше было еще проще — разрозненно вступавшие в бой, не имевшие единого вооружения, да и не горящие желанием драться (в основном) отряды попросту сметались амазонками со стен.
Более сложной задачей оказывалось не допустить грабежей и убийств после падения города. А через несколько дней был марш. Уже традиционный марш амазонок. И снова:
Глухая черная броня, красные плащи, метущие почти по самой земле, посеребренные навершия и гребни шлемов (естественно — просто светлая сталь). И, глухой мерный топот. И, равнение — четкий правильный строй. И неслышимые команды. И неизменно внезапное четкое снятие шлемов. И лица… Молодые девичьи лица, высокие одинаковые прически. Ожившая легенда…
Когда-то, в 1380 они точно также прошли через Москву, а затем покрыли себя славой в битве с Мамаем. Сейчас они показывали свое возвращение. Блестящий психологический шаг — на занятых черниговских землях мятежей не было.
Единственная заминка возникла под Путивлем. С каменных его стен сорвались все крючья. И, соответственно, упали все помосты. Их ремонт затянулся больше чем на месяц, и все это время амазонки стояли под городом. А большая часть южных войск была отправлена Стратегом в рейд, который возглавил его младший брат — Игорь Огненный. Ему удалось изгоном взять Киев, в котором он не смог удержать своих всадников от грабежа. Когда об этом стало известно Игорю Стратегу, случился большой скандал. Братья орали друг на друга. Старший обвинял младшего в том, что тот допустил грабеж в городе, который отец планировал захватить и, тем самым, сделал этот захват крайне проблематичным. Основным доводом было то, что южные земли язычники удерживают только благодаря согласию местного населения им подчиняться. Теперь же в любом случае появятся враги — или среди киевлян (и что более важно — в прилегающих районах, которые также были разграблены), или среди южных помещиков и татар. По словам Стратега, Игорь Огненный "подарил" Киев Москве. Результатом стало отстранение третьего из братьев от командования войсками — он вернулся в Тулу.
Спустя неделю ремонт штурмовых средств был закончен и Путивль взяли штурмом. В отличие от остальных укреплений, захваченных Стратегом в 1513 году здесь для закрепления крючьев были использованы не баллисты, а катапульты. Из 9 помостов поднялись только 2 (остальные сорвались), но это не повлияло на исход операции.
С точки зрения тактики ключевым элементом всех этих штурмов стал эффект неожиданности. Место установки помостов определялось в последний момент, сами они подводились к стенам в темное время суток (тревожащие ночные вылазки велись по всему периметру укреплений в течение всего времени осады), заброс крюков и подъем помостов занимали не более четверти часа. В результате в столкновении на стене амазонки имели количественный и качественный перевес (их было больше и они имели лучшее защитное вооружение). Не менее важное значение имели слабость гарнизона (его малочисленность) и слабые укрепления (точнее — устаревшие).
Несомненно, что против более современных каменных укреплений с достаточным количеством огнестрельного вооружения данная тактика работала с гораздо меньшим эффектом.
На зимовку языческая армия расположилась в Чернигове. Всю зиму 1513–1514 годов Стратег и Огненный налаживали управление занятыми землями.
Московская армия этим летом вновь ходила под Смоленск, и вновь безуспешно. На этот раз ею командовал Дмитрий Углицкий (сменивший Михаила Глинского). Войска простояли под городом до морозов, но все равно были вынуждены отойти.
Примечательно, что в этой кампании князь Дмитрий впервые проявил себя как очень хороший военачальник. Громкие поражения, которые армии под его командованием терпели несколько раз, многому его научили. Он сумел продержать своих бойцов под Смоленском всю распутицу и при этом не допустил ни голода, ни болезней. (Честно говоря — далеко не факт, что в предыдущих поражениях была его вина, просто он номинально командовал разбитыми армиями).
Несмотря на отход наряда, пехоты и большей части кавалерии, конные отряды продолжали держать Смоленск в состоянии блокады. Сразу после зимы, как только подсохли дороги, на крепость была двинута свежая армия. Первоначально её возглавлял Григорий Федорович Давыдов-Челяднин, а летом к ней присоединился и Василий Третий.
Также московские дипломаты смогли убедить Сестрорецкого князя бросить к Смоленску свою великолепную пехоту и Игорь Стратег повел на север свою армию (предположительно уже в тот момент был проведен раздел захваченных земель, по которому Смоленск и Киев отошли к Москве, а Брянск, Новгород-Северский, Чернигов и Путивль достались язычникам).
По дороге Стратег на полтора месяца завяз под Гомелем, где его методы впервые не привели к ожидаемому результату. Нет — сам город был взят обычным способом в обычном темпе, но в нем имелся еще и замок. С высокими каменными стенами.