Чтение онлайн

– Тот самый, которого ты нам представлял? – уточнил Винс.

– Да-да, тот самый! – усмехнулся Саша.

– Великий! – весомо добавил француз.

– Расцвет Калакмуля как столицы Канульской державы связан с тремя царями. Про Йукном-Чена Великого я уже рассказал. Его сын – Йукном-Йичак-Как, по прозвищу Огненная Лапа или Лапа Ягуара. Судя по стелам и захоронению, его подданные воспевали его величие едва ли не больше, чем его отца.

– Чем же он превзошел своего папочку? – хохотнул Винс.

– Видимо, свой авторитет он приобрел еще до официального воцарения. Он прославился в тех последних походах эпохи правления своего папаши, когда тот был уже в преклонном возрасте. Однако он проворонил усиление своего главного противника Тикаля и в 695 году был наголову разбит. Но здесь, в Здании Два, обнаружили богатейшую гробницу этого Йукном-Йичак-Кака, отделанную нефритовой мозаикой, перламутром, перьями. На груди мумии покоилась нефритовая маска его великого родителя Йукном-Чена Второго. Стилизованные лапы ягуара намекали на имя покойного. Это же имя содержалось на помещенной вокруг керамике.

– Захоронение можно увидеть? – дернулся Винсент.

– Оно закрыто для показа здесь, на городище, но воспроизведено в музее в Кампече.

– Что же стало с Калакмулем после его разгрома Тикалем? – полюбопытствовал американец.

– Пока не все понятно. И оставался еще третий значительный правитель…

– Ага! All good things come in threes! [84] – пошутил Винсент. – И кто же этот третий?

– Тот, кого называют Йукном-Ток-Кавиль…

– Тот, что на рухнувшей стеле? – обрадовался француз.

– И на распиленной стеле на Здании Один? – поспешила добавить Клэр.

– Да, это он, – подтвердил Саша, довольный, что его рассказ не пропал даром. – О значении этого царя свидетельствует возведение огромного количества великолепных стел во время его правления, в том числе тех, что перед Зданием Один.

– И какова его судьба? – спросила Марина.

– В 30-е годы VIII века он стал пленником Тикаля. Но интересно, что в Калакмуле в Здании Семь – куда мы залезли с самого начала – было найдено захоронение. Роскошное убранство, дары, а также анализ костей указывают на то, что это царская гробница. Вероятнее всего, это могила Йукном-Ток-Кавиля.

– На нем история Калакмуля заканчивается? – заволновался Джеймс.

– Что вы! По-своему она и сейчас продолжается! – возразил Беловежский. – Скорее всего, заканчивалась Канульская эпоха в Калакмуле. Конечно, рухнула своеобразная империя. Уже не было того могущества и влияния Калакмуля в землях майя. Редко возводились стелы, ухудшилось их качество. И с середины VIII века с них исчезает «эмблемный иероглиф» в виде Головы Змеи, а появляется Голова Летучей мыши. Он когда-то уже встречался здесь, на стеле, датированной V веком. Историки задаются вопросом: не значит ли это, что династия Летучей мыши исконно правила в Калакмуле, потом была смещена или изгнана династией Головы Змеи, а затем снова вернулась в свой город? Ответа пока нет. Городище продолжает медленно приоткрывать свои тайны. Последняя известная нам дата на последней известной нам стеле в Калакмуле – это 909 год.

– 909-й?! – вскричала Томина. – Этот же год был последним в Тонине.

– Ты крута! – похвалил Александр. – Этим годом завершается классический период в истории майя и начинается постклассика. Конечно, это уже периодизация историков. А в жизни знать постепенно покинула город. Он приходил в упадок, совершая обратное превращение из великой столицы в деревню. И к XI веку, скорее всего, Калакмуль был оставлен жителями, подобно другим великим городам майя.

– Грустно! – вздохнула Софи.

– Теперь ваша очередь, – обратился Беловежский к Джеймсу.

– Я настолько потрясен вашим рассказом, что боюсь, не смогу соответствовать.

– Нет уж, вы не отказывайтесь, пожалуйста, – встрял Винсент. – Мне очень нужно это узнать.

– Конечно, ты же биолог, мистер Ланделл, – ухмыльнулся Саша.

Джеймс окинул их непонимающим взглядом и вздохнул:

– Ok, a deal’s a deal [85] . Только я ведь не биолог. Я много путешествовал по Юкатану на велосипеде. Я фотографировал природу, экзотику – в общем, все необычное, что попадается на пути. Я узнал, что знаменитая археологическая зона, где мы сейчас беседуем, расположена в знаменитом обширном природном заповеднике Калакмуль. Я выяснил, что в конце восьмидесятых годов он был признан достоянием государства.

Джеймс рассказал о многообразии флоры и фауны этого заповедника, об удивительных растениях и жителях этого тропического леса. Он часто не знал их названий. Но запечатлел их, оценил их взглядом профессионального фотографа. Он сам видел чудесные орхидеи. Отснял множество разных насекомых, среди которых первое место заняли крупные бабочки царственных окрасов и пауки огромных размеров с пушистым тельцем и лапками – по-видимому, тарантулы. Ему позировали яркие, веселых расцветок попугаи, несуразные пеликаны, забавные маленькие свинки-пекари, смешные крысоподобные, но обаятельные агути и даже броненосцы. И конечно, его как фотографа переполнял гордостью тот случай, что сам царь джунглей – ягуар так удачно попал к нему кадр.

– А теперь фотография на память, и мы квиты, – улыбнулся рассказчик под конец.

После фотосессии французы попрощались с Джеймсом, а Томина напомнила ему, что через час они ждут его у выхода.

– Маришка, я выпил почти всю нашу воду, осталось совсем мало, – виновато спохватился Александр, сделав очередной неконтролируемый глоток. – Я все пытался изжить вкус бензина.

– Ничего, думаю, что мы выдержим без воды, – подбодрила его девушка. – Жара, конечно, неимоверная, но энтузиазм превыше жары.

– А сейчас мы попрощаемся с вами, – решительно заявил Винсент, когда все спустились на площадь.

– Что, устали от майя? – предположил Беловежский.

– Нет, устали от русских, – пошутил Винс.

– Еще бы! – согласилась Марина.

Винсент посерьезнел:

– На самом деле спасибо вам за все время, что мы провели вместе. Мы просто устали, а дорога еще предстоит дальняя. Бензином вы обеспечены, так что помощь наша не потребуется.

И француз по очереди обнял русских друзей, и его спутницы последовали его примеру со словами благодарности.

– Было очень приятно общаться с вами, – признался Саша. – Ваш беспримерный интерес к моей утомительной лекции так вдохновлял. Где же мы теперь встретимся?

– В Париже, конечно, – улыбнулся Винс.

– Или в Москве, – парировал Александр.

– Ах да! – Винс замялся, что-то бросил девушкам на французском, извлек из своего рюкзака бутылку воды и протянул Беловежскому: – У нас в машине еще есть, а вам это просто необходимо.

– Отказываться не будем. Oh, those Russians! Short of petrol, short of water, short of brains! [86] – пошутил Александр и добавил: – Ты настоящий друг!