Чтение онлайн

Живот сжался при мысли о ещё одном неловком ужине.

— Может, в другой раз. Мне надо по делам. Но вы хорошо проведите вечер.

С натянутой улыбкой я вышел и шумно выдохнул.

Единственное, что мне сейчас надо, — это чертовски долгий сон. И снова занять пост у её дома этой ночью.

Я просыпаюсь в полном смятении около десяти утра, с парой пропущенных звонков и сообщениями от Ноа. Охваченная тревогой, я сразу перезваниваю, даже не прочитав, что она написала, но она не берёт трубку — включается голосовая почта.

Ноа: Почему на моей кухонной стойке лежат презервативы? Magnum XL?! Ты, видимо, очень высокого мнения о себе. Или считаешь, что я должна спать с мужчиной таких размеров. Но учитывая, что ты носишь меня в ванную и моешь мне голову, могу с уверенностью сказать — я ни за что не подпущу к себе ничего размером XL.

Я сижу в полном недоумении — ведь это было в её списке.

И хоть её подкол мне не особо нравится, я решаю не реагировать.

Фишер: Я пытался тебе дозвониться, но, наверное, ты спала. Не понимаю, ты сама это добавила в список.

Когда я добираюсь до своего грузовика, вытаскиваю надувной матрас, который оставил для меня Лэнден. Надуваю его и устраиваю в кузове.

Только припарковавшись в своём «укрытии», получаю ответ.

Ноа: О чём ты говоришь?

Спустя десять секунд приходит ещё одно сообщение.

Ноа: О боже. Я убью Магнолию! Она держала мой телефон, когда я диктовала список, и добавила это сама, потому что считает себя до чёрта смешной.

Я усмехаюсь — машина Магнолии стоит у дома, значит, она осталась на ночь. Представляю, как Ноа сейчас её отчитывает.

Фишер: Может, она их для себя заказала? Она ведь неравнодушна к Лэндену, да?

Ноа: Ха! Не верю, что ты реально их купил. Разве тебе не показалось странным, что я это добавила?

Фишер: Если честно, да. Но я подумал, что не мне задавать такие вопросы.

Ноа: Я даже ногу на пол поставить не могу, а ты правда думаешь, что я тут, значит, принимаю огромные члены?

Я усмехаюсь. Жаль, что мы не разговариваем по телефону или вживую — я скучаю по её язвительным репликам.

Фишер: Снова же — не моё дело.

Ноа: Не надо так.

Фишер: Что — «так»?

Ноа: Ведёшь себя так, будто не имеешь права знать, что происходит в моей жизни. Только потому что мы не вместе, не значит, что мы не можем быть частью жизни друг друга как друзья.

Фишер: Я просто не хочу причинять тебе боль, Ноа.

Я беру подушки и одеяла с переднего сиденья и уношу их в кузов. Как бы мне ни нравилось с ней переписываться, понимаю, что так только хуже. Рано или поздно у неё появится кто-то, кто действительно будет ей подходить. В тот день я пожелаю ей счастья… и залью свою боль виски.

Ноа: Я возвращаюсь спать. Спокойной ночи.

Фишер: Спокойной ночи, Ноа. Сладких снов.

У меня остаётся чувство, что я её подвёл, не согласившись с ней. Но так будет правильно. Я могу любить её издалека и дать ей пространство, чтобы она смогла идти дальше.

Мой телефон зазвонил, едва я начал проваливаться в сон.

Уведомление с камеры.

Я огляделся и вдалеке заметил включённый прожектор у семейного амбара.

Ни одна из причин не оправдала бы появление братьев Ноа в это время — два часа ночи. Разве что это ещё одна из тех выходок Уайлдера, о которых я столько слышал.

Открываю приложение — на экране никого. Но я не смогу спокойно спать, пока не проверю всё лично.

Я иду туда, прислушиваясь к звукам и вглядываясь в темноту. Где-то в кустах что-то зашевелилось — возможно, это животное и вызвало срабатывание камеры.

— Эй? Тут кто-нибудь есть?

Изнутри амбара доносится звонкий звук металла. Я открываю дверь, включаю фонарик на телефоне — освещение внутри слабое. Лошади нервно ржут и топчутся, будто чуют опасность. А их чутьё никогда не подводит.

Вдруг я замечаю тень, мелькнувшую вдали. В воздухе стоит резкий запах бензина — я приближаюсь, и чем ближе к конюшням, тем сильнее он становится. Лошади начинают метаться.

— Эй, ублюдок!

Я резко оборачиваюсь, вижу фигуру в капюшоне и в ту же секунду замечаю блеск металлического прута. Прежде чем успеваю среагировать, он с силой бьёт меня в висок, и я падаю.

Ноа

— Ноа, проснись! — Магнолия трясёт меня, и я щурюсь, когда свет бьёт в глаза. — Что-то горит!

— Ч-что? — Я резко поднимаюсь, сажусь и оглядываюсь по комнате, пытаясь осмыслить её слова.

— Я почувствовала запах гари и пошла смотреть, откуда он.

— В доме? — Я сбрасываю одеяло, но тут же вспоминаю, что не могу ходить. — Можешь подать мне костыли?

Она снимает их со стены.

— Снаружи! Где-то совсем рядом, потому что запах сильный. Мне кажется, это идёт от семейного амбара.

Боже мой. Лошади. Волна паники накрывает меня.

— Нужно вызвать пожарных! — Я хватаю ботинок и надеваю одну туфлю.

— Я уже позвонила. Также набрала Лэндену и Триппу, чтобы предупредить родителей.

— Хорошо. — Я не могу перестать думать о Пончикe и других лошадях. Им, наверное, страшно до смерти.

— Готова? — спрашивает Магнолия, когда я поднимаюсь на костылях.

— Да… — Дом вздрагивает от толчка, и я падаю обратно на кровать. — Чёрт подери! Это что, взрыв?

Магнолия чуть не падает, но помогает мне подняться.

— Твою мать. Ты в порядке? Похоже, как будто земля содрогнулась.

Страх в её глазах говорит сам за себя. Что-то очень не так.

— Надо ехать, — говорю я срочно.

Как только мы выходим, запах становится сильнее, но в темноте невозможно понять, откуда идёт дым.

Она помогает мне сесть в машину, и когда мы отъезжаем, я замечаю пикап Фишера, припаркованный среди деревьев.

— Какого чёрта он здесь делает? Можешь проверить, он внутри?

Она паркуется, быстро подбегает и заглядывает в окна. Когда возвращается, качает головой.

— Его нет, но в кузове подушки и одеяла.