Чтение онлайн

— Позвони Мэллори и Серене. Они очень за тебя переживают, — напоминает мама. — Серена была в приёмном с бабушкой, когда Фишер тебя привёз.

— Правда?

— Они как раз уходили после визита к малышке. Мими сказала, что Фишер был бледный как смерть и совершенно растерян, когда пытался рассказать, что произошло.

Сердце сжимается от воспоминания, как он нес меня к своему грузовику. Я едва держала глаза открытыми, а он просил меня сжимать его руку, пока боль не уйдёт.

Я не отпускала её до тех пор, пока меня не перевезли в палату и не сказали Фишеру, что он должен подождать снаружи.

Магнолия сидит рядом со мной, пока я лежу, подложив под спину подушки, и унываю из-за того, что не могу сходить в стойло к Пончику. Как только я добралась до постели, я тут же скинула ортопедический ботинок и буквально заползла под одеяло.

Как только Фишер пришёл с пакетами продуктов, родители с бабушкой Грейс оставили меня отдыхать, но как тут уснёшь, когда он всё ещё в доме? Я написала Мэллори и поговорила по видеосвязи с Сереной, прежде чем пришла Магнолия. Братья прислали групповое сообщение, делая ставки, сколько продержусь, прежде чем начну сходить с ума.

Выиграла я — продержалась всего час.

— Он уже полчаса на кухне, готовит тебе ужин, — говорит Магнолия. — И, чёрт побери, пахнет божественно.

— Лучше бы он этого не делал. Аппетита почти нет, — признаюсь я, поморщившись, когда случайно упираюсь в подушку больной ногой.

Она вскакивает, переполошившись.

— Что тебе нужно? Ещё подушку? Новый пакет со льдом?

— Больше таблеток. Фишер оставил их на кухне.

— Поняла, сейчас принесу.

Как только она выходит, я осторожно двигаюсь к краю кровати и тянусь к костылям. Никогда раньше ими не пользовалась, так что стоило мне приподнять ногу — я тут же завалилась обратно.

Из кухни доносятся голоса Магнолии и Фишера, и я понимаю, что у меня есть немного времени, пока она не вернулась.

Не желая просить помощи, я снова собираюсь, надёжно ставлю костыли под мышки и пробую ещё раз. Мне удаётся добраться до коридора, но я врезаюсь в стену и роняю одну из рамок с фотографией.

— Ноа! — Фишер выбегает из кухни с лопаткой в руке. — Ты что творишь?

— Я уже иду обратно, — доносится за ним Магнолия.

— Мне в туалет надо. Это теперь тоже под запретом?

Фишер вручает лопатку Магнолии, а затем и мои костыли.

— Эй, мне они нужны.

Не говоря ни слова, он подхватывает меня на руки и несёт в ванную. Да он, кажется, и вправду собирается…

— Это уже слишком, — бурчу я, когда он ставит меня на ноги перед унитазом.

— Шорты снимешь сама или помочь?

— Думаю, с этим справлюсь, — мямлю я, прикусывая губу, не желая признаваться, как больно шевелиться.

— Зачем врёшь? Просто позволь мне помочь.

— Прости, что не хочу мочиться у тебя на глазах. Я просто не люблю, когда за мной ухаживают, — честно говорю я.

— Я за тобой не ухаживаю. Тебя раньше не смущало, когда я снимал с тебя одежду.

Я со злостью упираюсь кулаком ему в грудь.

— Ты понимаешь, о чём я. Можно мне немного уединения?

— Я целовал, лизал и видел каждый сантиметр твоего тела.

По спине пробегает дрожь от воспоминаний о нашем последнем разе.

— Так вот, давай не добавлять к этому списку ещё и это, ладно?

— Ноа, — он усмехается, — дай я сниму, а потом выйду.

Желание становится сильнее, и я перестаю спорить.

— Ладно. Только не смей смотреть.

Он смеётся, опускается на колени, просовывает пальцы под пояс шорт и трусиков, закрывает глаза и медленно стягивает одежду до бёдер. Его пальцы едва касаются моей кожи, и я с трудом сдерживаю стон. Он осторожно обходит больную лодыжку и встаёт.

— Хочешь опереться на меня, когда сядешь?

— Боже, нет. Хочется сохранить хоть каплю достоинства.

Усмехаясь, он продолжает стоять с закрытыми глазами.

— Ладно. Я буду в коридоре. Позови, когда закончишь.

Он закрывает за собой дверь, но она остаётся приоткрытой. Мне уже не до того, чтобы ругаться, так что я просто оставляю как есть. Присесть на унитаз оказалось больнее, чем я ожидала, но я прикусываю губу, чтобы не застонать.

Закончив, я кое-как натягиваю шорты, облокачиваюсь на раковину, мою руки и...

— Уже? — Фишер врывается, отчего я чуть не подпрыгиваю.

— Господи. Да.

Не дожидаясь моих слов, он подхватывает меня на руки, и я прижимаюсь к его груди.

— Это лишнее. Мне нужно научиться ходить с костылями, — ворчу я, хотя сама обнимаю его крепче, наслаждаясь его теплом.

— Научишься. Но сегодня твой первый день дома, ты ещё сонная от морфина, и последнее, что тебе нужно — снова что-то повредить.

Когда он возвращает меня в спальню, Магнолия встаёт с кровати и взбивает подушки, пока он аккуратно укладывает меня.

Она смотрит на нас, приподняв бровь, и я знаю, что у неё в голове. Но она ошибается. Между мной и Фишером ничего быть не может. Мы только друзья. Если я это приняла — она тоже должна.

— У тебя таблетки, новый пакет со льдом, и я скачала тебе свежий монстр-роман в читалку. Пожалуйста, — говорит Магнолия, укладывая всё на тумбочку, а Фишер тем временем поднимает мне ногу.

— Как ты посмела забыть мой вибратор-розочку вместе со романом?! — издеваюсь я.

— Я вообще-то хотела быть тактичной, но ладно, — она достаёт его из лифа и кладёт поверх моей читалки.

Я начинаю хохотать, тут же морщась от боли в груди и боку.

— Всё, не смеши меня больше.

Фишер бросает взгляд на игрушку, потом на меня, а я отвожу глаза. Не то чтобы я могла им воспользоваться в таком состоянии — я ведь пошутила. Хотя не ожидала, что Магнолия действительно притащит его сюда из душа.

— Пойду проверю ужин, — говорит Фишер, оставляя нас одних.

— Этот мужчина пропал из-за тебя… — качает головой Магнолия, будто это я инициировала разрыв. — Надо было слышать бабушку Грейс, пока ты была в отключке. Она всё про вас знает.

— Откуда?

— Сказала, что это видно по тому, как он на тебя смотрит и как переживает. Твои родители тогда вышли, а я прикинулась дурочкой, но она только ухмыльнулась — мол, знает, что я в курсе.

— Ну пусть вступает в клуб и готовится к разочарованию, когда поймёт, что всё кончено.