Чтение онлайн

19 апреля 1942. Ночью самолет подбросал штук пять бомб на город, где я провел первую ночь. Писано утром дня 19 апреля в воскресенье. Сегодня же побывал на вокзале, где погружался 4 Саперный батальон, и там повстречал Василе Дж. Енчу, Василе Нечу, Савов Костикэ и Петре Бици из Прясны — все ехали на фронт в составе одной дивизии.

Вторник (?) 20 апреля 1942. Сегодня ходил на базар, купил там брючный ремень да десять кремней для зажигалки за 2 марки, а ремень за полмарки. (Расчетливость покупателя тут явно возобладала над сдержанностью рассказчика.)

Среда 21 апреля 1942 г. Написал почтовую откр. и передал с человеком — он едет в наш 2 формировочный батальон, обещался кинуть открытку в ящик на Северном вокзале Бухареста. На пристани, где грузили 6 Батарею и командный состав 2-го Дивизиона легкой антилерии, встретил Оицэ, сынка Марина Дуци, наговорились вдоволь, он мне пачку папирос отдал. После обеда выдали 39 папирос, масло, карамельки, консервы и хлеб.

Четверг 22 апреля 1942. И сегодня наведался на Базар, походил там немного. Заплатил марку за 6 кремней и фитилек, и еще папиросу за два рыболовных крючка. На Базаре продают всякое тряпье, еду, буханка в 2 кг стоит 360 леев или 6 немецких марок. На этой толкучке можно много чего стоящего купить, да не за деньги, а за табак. Кажный «чоловик» только про табак и спрашивает. Писано в доме Дядюшки Александра. Кир. Г. П.

На святого Георгия в пятницу 23 апреля 1942 года. Сегодня погрузка и отправка на фронт из города Николаева под немецким водительством (явно заимствовано из речи, которой его потчевали перед отправкой). А ехать нам 500 км поездом, два дня и две ночи, и 100 км пехом да всухомятку. Утром побрился и сложил ранец. Набрел на кума Тудора Бици, долго с ним калякали сегодня на Тираспольском вокзале. (Интересно, помнил ли капрал или запямятовал, что день, означенный выше, был днем его именин?)

24 апреля 1942. Уж целые сутки, как наш эшелон вышел из Николаева — по дороге на фронт пачка табака продавалась за 240 леев, в жизни такого не видывал. Где мы тут проезжаем, много разных фабрик, электрических заведений, поезд и тот на электрической тяге. К вечеру прибыли в город Днепр Петровский, откуда отправились дальше по мощеному шоссе, пройдя через весь город, что зовется Днепр Петровский. Было около полуночи, а дома тут повиднее будут, чем в Бухаресте, высоченные. Всю ночь шли пешкодралом, вконец измотались с голодухи и долгого хождения.

25 апреля 1942. Находимся в деревне близ города Днепр Петровский, где на утренней стоянке кипятили чай, а в 12 ч. нас кормили добрым борщом, здесь я видел дома, насквозь прошитые пулями с самолетов. После обеда получил две пачки табаку, сорт 3. А тот мост через Днепр, по которому мы переходили, построен так: понизу идет поезд, поверху — машины и трамвай, что едет из города Днепр в город Петровский, почему город весь назван Днепр Петровский, а река Днепр течет прямо промеж них. Писано здесь за одним столом с серж. Симион Василе и серж. Попа Василе из Ясс ул. Реджией № 14.

Воскресенье 26 апреля 1942. Сегодня выдали нам по 43 папиросы, куску мыла для бритья, куску для мытья и еще куску для стирки, а выдано все это потому, что мы теперь на немецком довольствии. (Опять? Интересно, была ли тогда такая знаменитая марка мыла, как «Рексона»? А коли была, так в какой мере она связана с продукцией лагерей уничтожения?) После обеда во второй раз сделали укол против холеры, а утром снялись с места и перли 35 км.

Понедельник 27 апреля 1942. Заночевали в деревне Новомосковски, видное место, спал у портного, утром последовали в село Знаменовка — пешего хода 20 км.

28 апреля 1942. Сегодня сухой паек и цуйка.

Прибыли в село Знаменовка и стали на постой, а завтра погонят дальше.

В пути видел побитые машины — грузовики, танки, пушки, снаряды, разные ящики с амуницией и гильзы стреляные. Тут больше воевали немцы, всюду одни немецкие погосты. Прошли два моста, сколочены крепко.

Среда 29 апреля 1942. Двигаемся все пехом, а дороги трудные, по четыре упряжки волов на печь — и то едва ползут. Военные машины совсем разбили дороги. (Нам, тем, кто родился во второй половине XX века, то есть по меньшей мере на восемь лет позднее описанных капралом Г. П. событий, рассказали немало об этой ужасной, второй по счету всемирной бойне. И объяснили также, что если неизвестно еще, каким оружием будет вестись третья война, то в четвертую люди уж наверняка сражаться будут пращами. Объяснили и много другого. Но до сих пор никому из нас не было известно, что во вторую мировую войну на фронт шли помимо прочего и воловьи упряжки, что им пришлось переправляться через Буг, Днепр, Дон и другие водные рубежи. Те самые упряжки, что так напоминают мирные картины нашего Григореску[3]. Упряжки с возами, на которых были укреплены Печи Для Делания Хлеба. А напрасно нам этого не говорили…) Прошли около 24 км через населенные пункты Новомосковски, Орлинщина, Зломеновка, Карабиновка, Метровка, Маврена, Лехачева, Павлоград. Говорят — в последнем остановимся и начнем выпекать хлеб. (Значит, в пути их все же не заставляли печь хлеб. Даже эти несчастные картофелееды поняли, наконец — и, должно быть, впервые в жизни, — что для того, чтобы выпекать настоящий хлеб, надобно прочно осесть на земле, глубоко в нее пустить корни.) А пока шли эти 24 км, видели повсеместно машины, развороченные пулями и снарядами, и воронки от бомб, и осколки от снарядов, и брошенные в поле горелые гильзы. Кинутые вещи, колеса от грузовиков, скаты, разные детали и многое другое.

Четверг 30 апреля 1942. Сегодня с трудом прошли 20 км. Дождит, грязь непролазная, впрягали по десять упряжек, только ярмо сломали, колесы по самую ось вязнут в грязи. Весь день маковой росинки во рту не было, только в 8 вечера и поели.

Пятница 1 мая 1942. Сегодня, 1 мая, стояли в деревне Межерич, давали скотине передышку. В 12 дали по четвертухе хлеба на весь день да миску борща с фасолью (потому что), из-за дурной погоды хлеб нам не подвезли.

Суббота 2 мая 1942. Все там же — в Межериче. Дорога никудышная, вот и стоим на месте. Вчера, 1 мая, получил первую почт. откр. от Штефана и Апостоликэ, а сегодня, 2 мая, ответил сразу. Выдали нам по две почт. откр. — писать домой. После обеда выдали по пачке табаку и сделали уколы от тифа.

Воскресенье 3 мая 1942. Спокойный день, только смазали печной механизм, другого ничего. Вёдро, солнце. Пока пишу, кто-то наяривает на гармошке. После обеда выдали нам трубочного табаку, меду и папирос.

Понедельник 4 мая 1942. Стоим в лесу, обедаем в лесу, только без хлеба — пожадничал, до времени умял.

Вторник 5 мая 1942. Сегодня выдали нам хлеб да 27 папирос, немецких, но первого сорту. За все дни пути не был так сыт, как сегодня.

Среда 6 мая 1942. Сегодня оставляем Павлоград, едем дальше все вперед и сегодня же получил почт. откр. от жены.

Четверг 7 мая 1942. Всю ночь добирались пешим ходом к фронту. Господин капитан приказали мне идти впереди колонны для безопасности, а до фронта осталось 18 км. Стоим в селе Варваровка 2. (Не будь этой двойки — можно было бы подумать, что они двигаются по кругу.)

Пятница 8 мая 1942. Утром, не доехав 12 км до фронта, встретил Неду М. Петраке из Прясны. Сегодня же выдали нам трубочного табаку, папиросы и сигару… Сейчас 5 часов пополудни, готовимся в путь поближе к фронту, всю ночь, пока шли, слышали пушечную пальбу.

Суббота 9 мая 1942. Сегодня, то есть в ночь с 9 на 10 мая, придется пройти еще 12 км к фронту. Отправление в полночь, а теперь, когда пишу, вся земелюшка дрожит от пушечных залпов. Ночью то и дело запускают ракеты, землю освещают. Сегодня улегся после 12, приснилось, будто поругался с Тикуцэ и Дадой за то, что вошли в дом и все в нем переворошили. И тогда же привиделось, будто женился я на Бурдулевой Сице, затем что она девка на выданье. А Рэдица моя вроде бы померла, и я вдовый, сохрани нас боже от такой напасти. Писано в селе Алексеевка по прибытии туда в день 10 мая.