Чтение онлайн

— Я в норе-то развернусь? — спросил он.

— Тыдра же разворачивается, милсдарь. Тыдра тварь гордая, стеснения в норах не любит.

— Корбо?

— Все известные тыдры пойманы в подземельях силами нескольких ловчих.

«Вы знаете, что такое ошибка выжившего?» — подумала тыдра. Кто полез за тыдрой в узкую нору, добычей не похвастается.

По лестнице, громко цокая когтями по ступенькам, поднялась вторая тыдра.

— Что там у тебя? — спросила она.

— Людишки, — ответила первая, — Мелкие хотят, чтобы большой полез в нору, а большой хочет, чтобы мелкие полезли и нас к нему выгнали.

— Полезут?

— Вряд ли. Больше боюсь, что насрут в нору всем стадом. Придется новый выход копать.

Вторая тыдра поморщилась. Только вроде устроились на новом месте.

— Лучше бы полезли.

— О! Слушай.

— Господин, что делать, если вы не вернетесь? — спросил наверху Корбо.

— Этих всех убить. Свинью сбросить вниз. Пока она там бегает от тыдры, слезешь сам, подцепишь крюки за ремни кирасы, дальше вытянете. Или сам придумай лучше. Достанете еще живого — двадцать коп каждому. Достанете мертвого — поделите, сколько есть в кошельке, но по двадцать там точно не будет.

— Милсдарь, а нас-то за что? — выкрикнул свиновод, — Не лезьте вы в эту нору, нет там никакой тыдры. И Пятачелло брешет как дышит, чего с него взять, свинтус свинтусом.

— Тыдра есть, — сказал Корбо, — И очень близко. Я ее только что слышал.

— Не лезьте, милсдарь! Схарчит она вас за милу душу! Смоляные в пять рыл на тыдру ходят! Ааааа!

В нору скатился разговорчивый мужик. Тыдры на мягких лапах отступили в стороны. Свет сюда почти не попадал, и мужик, влетев изо дня в ночь, ничего не увидел.

— Нет тут никого! — возопил он, повернувшись к входу, — Веревку бросьте!

Бросили. В нору вкатился привязанный к тонкой веревке светящийся шар, защищенный ажурной бронзовой сеткой. Магический светильник, могли бы подумать тыдры, но не подумали. Они не знали, что такое магический светильник.

Тыдры замерли, застигнутые ярким светом. Глаза тварей, видящих в темноте, не могут мгновенно подстроиться под свет, который даже ярче дневного.

— Мама! — заорал мужик, увидев в углах двух черных тварей.

В нору, вызвав небольшой обвал, скатился на заднице второй человек. Большой. И его глазам не пришлось подстраиваться под изменения освещения.

Первая тыдра уже проморгалась и бросилась большому в горло. Сильный удар под дых отбросил ее к стене. Вторая пружиной распрямилась в ноги. Бить одновременно руками и ногами большой человек не умел, поэтому челюсти сомкнулись на щиколотке.

Через мгновение могучая рука ухватила тварь за загривок.

— Попалась! Корбо, сеть!

Тыдра открыла пасть и выплюнула сломанный зуб. Ноги человека оказались крепче самых крепких костей. Тварь повернулась в руке, а у тыдр шкура «на три размера больше», и укусила за запястье. С тем же результатом.

Первая тыдра повторила атаку. Черная молния мелькнула от стены к белому чисто выбритому лицу и не попала. Человек сбил атаку тяжелым боевым молотом, который держал в правой руке. Тыдра со сломанными ребрами улетела в дверной проем и загрохотала по лестнице.

Мужик схватил стул и огрел по голове вторую тыдру, которая яростно грызла латный наруч, пытаясь нащупать уязвимое место. Ее острые когти на задних лапах скребли по стальному набедреннику, а передние лапы били по руке и даже нащупали место, не закрытое латами. Длинные когти запутались в кольчуге, которая закрывала подмышки.

Стул, стоявший тут пятьсот лет со времен Катаклизма и переживший несколько поколений разных тварей, от удара развалился в труху. Но тыдра все равно обиделась и лягнула мужика задней лапой, располосовав ему бедро.

С лестницы в дверь с боевым кличем ворвалась первая тыдра. Увидела двух человек, из которых одного рвет подруга, а второй подругу только что ударил стулом. Бросилась мужику в горло. Мужик отмахнулся рукой, но тварь повисла на нем, зацепившись когтями за одежду, и прокусила руку до костей.

— Милсдарь! — заорал мужик.

«Милсдарь» изо всех сил пытался прижать к себе, обездвижить, задушить тыдру левой рукой, не выпуская молот из правой. Тыдра уже перестала грызть наруч, почти вывернулась из ладони, оставив там пока только складку шкуры, и удерживалась на рыцаре только когтями, застрявшими в кольчуге.

Рыцарь шагнул к мужику и ударил по висевшей на нем твари. Для полноценного размаха места мало, но он вложил в удар весь свой немалый вес. Правда, мужик в это время оступился на раненой ноге и повалился вперед. По хребту тыдре прилетело не клювом молота, а древком.

Тварь безыскусно выругалась по-тыдричьи, не открывая пасть. Хребет у тыдр прочный, и болевой порог высокий, но все равно неприятно. Мужик же заорал благим матом, потому что клюв молота перебил ему плечевую кость.

В нору скатился еще один человек. Худой и усатый, одетый сверху в длинную кольчугу, штопаную кожаными ремешками, и в толстые кожаные рукавицы. На голове шлем-черепник без защиты лица. В руках худой держал сеть. Не пеньковую, а плетеную из паучьего шелка, чрезвычайно крепкого на разрыв.

Вторая тыдра как раз сломала свои застрявшие когти, вывернулась из захвата и отскочила к стене. Рыцарь вдогонку махнул молотом и промахнулся.

Первая рухнула на пол вместе с мужиком, и не успела она отцепиться, как Корбо укутал ее сетью.

Сдаваться и отступать — тактика разумных существ. Но тыдра — не человек и возможностью сбежать не воспользовалась. Она снова атаковала, на этот раз в пах. Зубы впились… опять в кольчугу!

«Экая незадача», — подумала тыдра. Человек на ее месте выразился бы не в пример резче, но богохульства, оскорбления в адрес матери, а также возвышенные проклятия, это признак цивилизации, совершенно не характерный для диких тварей.

Тварь почувствовала под кольчугой что-то мягкое и отчаянно сжала зубы. Рыцарь бросил молот и схватил зверюгу за голову. Острые края латных рукавиц впились под челюсти, стальные пальца нажали на глаза.

Хищница отчаянно замотала головой. По полу зазвенели рассыпавшиеся колечки.

Корбо схватил упавший молот и что есть силы ударил тыдру по спине над хвостом. Та жалобно взвизгнула, перелом костей таза — дело неприятное и потребует нескольких дней на регенерацию.

Наконец, тыдра откусила мягкий кусок, щедро сдобренный стальными кольцами. Что за обман? Где вкус крови?