Чтение онлайн

Управился за четверть часа и задумался — чем бы заняться? День сегодняшний от всех дел освободил же, не надеясь вернуться из Минска засветло, переигрывать всё — ломать планы и окружающим тоже, лишнюю суету наводить. Мявекулу потискать надо — обязательно, животина с утра не глаженная и не жмяканая. Но это от силы полчаса.

И ведь придумал же занятие, и не только себе! Сделал три мобилетных звонка, уточнить некоторые моменты, чтобы определить, реализуемо ли задуманное в принципе. И начал планирование, которое тоже потребовало нескольких звонков, а завтра ещё и слетать кое-куда придётся. Могу только сказать, что первый звонок был Василисе свет-Васильевне.

Вся подготовительная работа к намеченной махинации заняла примерно полтора часа, включая расчёты на бумаге и роспись детального плана действий. Поймав вдохновение, сделал ещё два варианта мины в калибре шестьдесят миллиметров, отличающихся общей длиной корпуса и его формой. Разумеется, для каждого варианта изготовил два комплекта корпусных деталей — до и после обработки. Надо будет сделать по паре сотен каждого вида и провести сравнительные стрельбы. Может, и два варианта сразу примем на вооружение, для разных целей. И это я сейчас делаю для экспериментов только фугасные варианты, потом придётся ещё разрабатывать вариант с готовыми поражающими элементами, осветительную и, возможно, что-то ещё «по просьбам трудящихся», как это называет дед. Самая лёгкая мина сейчас получается весом в тысячу четыреста граммов, самая тяжёлая — тысяча восемьсот двадцать, если я правильно посчитал, и в неё удалось втиснуть пятьсот двадцать граммов взрывчатки. До батальонного миномёта, конечно, весьма далеко и «не внушает». С другой стороны, в самой мощной ручной гранате, не считая сапёрных, сто двадцать граммов тротила, так что если сравнивать с ними, даже не принимая в расчёт дальность…

Дед, кстати, не смог точно вспомнить параметры аналогичного оружия из своего мира и выстрелов к нему. Только примерно, что мина была в пределах полутора килограммов, а наибольшая дальность от восьмисот метров до полутора километров, в зависимости от страны-изготовителя и года выпуска оружия. У нас на сегодняшний день мина весом кило пятьсот сорок летит максимум на тысячу двести. То есть, в принципе — вполне на уровне. Главное, что дальность больше, чем обычная дистанция стрелкового боя.

Что я такого запланировал на завтра, а скорее — на несколько ближайших дней? Ну, впервые эта идея возникла у меня уже давно, я её какое-то время обдумывал, потом забыл начисто, а сейчас вот вспомнил, когда Василису домой отправлял, и почти было забыл снова. Да-да, я про мелькнувшую было когда-то мысль отвезти в Бобруйск несколько кенгуранчиков. И когда отправлял туда Василису с ящиком жабюк понял, что вполне могу это сделать, а сейчас осознал, что могу себе позволить и перевозку, и содержание! А это — соответствующая табличка на клетке, которая даст известность, что, как я понял, нравится моей покровительнице. А если устроить аттракцион с кормлением изнаночных тварей с рук (пусть и банальной тыквой), то за таким развлечением очередь выстроится, проверено на моей Изнанке. А, значит, и популярность у автора этого аттракциона будет немалая.

А столько забот, включая полёт в Минск и в Смиловичи (туда, боюсь, придётся ехать, вряд ли там есть полоса) из-за того, что хочу сделать всё красиво.

В Бобруйске выяснил, что животных они примут, особенно смирных, ну, и условия обговорил, а также то, какие понадобится оформлять документы — а ведь лет пять назад вообще бы не подумал об этом. В Минске оказалось, что в Смиловичи ехать не надо, всё можно взять в Гильдии охотников, с которой у меня сложились неплохие партнёрские отношения. А взял я в аренду два амулета стазиса, способные на пару суток воздействовать на довольно большой объём, и десяток тех самых ошейников, про которые когда-то говорила Василиса. Именно за ними я собирался ехать в ветеринарное училище, будучи наслышан, что там их используют.

Амулеты стазиса я установил на трёхосные грузовики. Объём короба, в котором «замораживалось» время позволял разместить три куска дёрна размером два на три метра, в три яруса на специальных полках. Итого — тридцать шесть квадратных метров аутентичной среды обитания. На третьем грузовике смонтировали не клетку, а жёсткий фургон с климатической установкой. Кенгуранчиков даже ловить не пришлось: забросили пару вёдер кабачков и жившее около Форта семейство само зашло внутрь, труднее всего было протолкаться, чтобы надеть ошейник на самого дальнего от входа. Попались вожак-самец, четыре самочки и трое детёнышей, один прошлого и двое этого года. Во главе колонны поехал сам, замыкающим в колонне поставил РДА: по нормативам, при перевозке живых изнаночных тварей вооружённое сопровождение с тяжёлым оружием обязательно. Кто скажет, что «Крона» лёгкая — пусть попробует с ней побегать. Шучу, конечно, знаю я, как именно стрелковое оружие классифицируется.

Доехали нормально: сказались опыт движения колоннами, знакомая дорога и хорошее техническое состояние техники. Бобруйск объехали с юга, по дорогам, что показал командир осадного дивизиона полковник Сизарёв, а уже от Вишнёвки, где вроде как жил небезызвестный Подрепейницкий, доехали до зверинца. Для нас открыли грузовой въезд на Изнанку, куда вся колонна и заехала. Причём под куполом не задержались, выехав сразу к подготовленному крытому вольеру в виде квадрата шесть на шесть с вырезанным в нём дёрном. Да, хоромы невелики, но это карантинный вольер, где кенгуранчики будут содержаться до тех пор, пока специалисты не убедятся, что ни на животных, ни в них не содержится никакой опасной для окружающих заразы. В этом плане перевозка по Лицу мира, где вся мелкая гнусь на шкуре должна была сдохнуть, пошла на пользу — но они же с дёрна набраться обратно могут. Причём дёрн мы специально не подвергали воздействию иного для него мира, чтобы не уничтожить экосистему, а то засохнет ещё всё, и смысл тогда был мучиться?

При помощи местных рабочих довольно быстро выложили дёрн с моей изнанки на эту, причём в процессе из него пыталась разбегаться и разлетаться всякая насекомая и не только мелочь, вызывающая настоящий ажиотаж среди учёной братии и лёгкий бодрящий матерок у рабочих. Даже мышчерица на глаза попалась, что не удивительно: этих паразитов по всей изнанке хоть отбавляй.

Ну, а потом вывели кенгуранчиков. Перед открытием фургона вокруг собралась целая толпа, включая вооружённых охранников, приготовили сети, какие-то палки со штырями на конце, решётки железные… А мы просто открыли двери и спустили сходни. А чтобы выманить животных изнутри использовали ультимативное оружие — да-да, кабачки, жаль, на тыквы ещё не сезон совсем. Особенно большие глаза у местных стали, когда они увидели, что мы прямо на пороге снимаем «стабилизирующие» ошейники и дальше гоним к новому месту жительства зверюг ростом под два метра просто лёгкими шлепками ладонью по заднице. Пришлось ещё раз рассказать, что зверюги — легко идут на контакт, практически ручные, а за тыкву родную Изнанку продадут.

— Вообще, их кормление — один из любимых аттракционов окрестной детворы и подростков. Да и сопровождающие их взрослые тоже не чураются такого развлечения.

— Вы пускали детей к изнаночным животным?!

— Попробовал бы я их не пустить.

— И не опасались за их жизнь и здоровье?!

— Честно — был момент, когда они на одного из кенгуранчиков седло надели. Боялся, что могут зверюшке спину повредить, всё же она на такую нагрузку не рассчитана.

На этом вопросы прекратились, и я отправился в контору подписывать бумаги, включая спонсорский контракт, более щадящий, чем я думал. Там, в конторе, при заполнении графы о происхождении животных, один из сотрудников внезапно спросил:

— Скажите, а тут на днях девушка одна лягушек оригинальной раскраски привозила, точнее, по её словам — жаб…

— Это младшая сестра моей жены, которую я воспринимаю, скорее, как племянницу, поскольку знаю с детства. Сейчас учится на биологическом факультете Минского университета, маг Жизни и собирается заниматься наукой. Она этих жаб вроде как открыла и научную работу по ним пишет. Точнее, даже несколько. Только она их не жабами назвала, а жабюками, за раскраску и ядовитые клыки. У меня там вообще все, кроме рыб, в той или иной степени ядовиты. Местные жители их, кстати, иначе называют, первое слово «мошонка», а второе — матерно.

— За что же так?!

— Говорят, если за шкирку взять, то похожи на, простите, бычьи яйца. Только не волосатые. А матом — за их вокальные данные.

Собеседник слегка вздрогнул.

— Да уж, данные… Нам на карантинный вольер с ними артефакт глушения звука ставить пришлось, а то в первую же ночь чуть половина зверинца не взбесилась.

— Зато представьте, что будет, если их на Лицо вынести. Говорят, у них иногда удивительно интересные созвучия получаются.

— Представляю, что будет: к утру жители окрестных домов придут к нам с факелами и вилами…

Вежливо поулыбались друг другу, потом представитель зверинца вдруг спохватился:

— Вы сказали, что все существа ядовиты?! И эти, кенгуранчики — тоже?

— Не только существа. Но и многие растения.

Я вынул из саквояжа подготовленный не так давно Оксаной с помощниками альбом по флоре нулевой Изнанки и некоторые образцы растений в баночках.

— Вот эта травка в стебле содержит рицин в концентрации втрое больше, чем в семенах клещевины. В корне летом меньше, чем в стебле, зато зимой — впятеро выше, чем в летнем стебельке. Вот эта травка, немного похожая на сныть, если покрошить в салат — может убить троих. Здесь, в альбоме, расписано подробнее, с рисунками.