Чтение онлайн

— Хммм… Почти такие же слова мы все здесь недавно слышали. Юрий Викентьевич, это не могут быть ваши миномёты?

— Могут. В таком случае не совсем понятны причины секретности — о них уже широко объявили, что такие есть, и их официально приняли на вооружение. Разве что с целью скрыть, какие именно части первыми перевооружаются на них? Может быть, там и «Кроны» тоже передали — вроде бы собирались осваивать производство, несмотря на мои предупреждения Его Императорскому Высочеству, что изделие ещё очень сырое и недоведённое. Фактически — действующий макет.

О том, что пушка уже доработана решил пока не говорить. В том числе и потому, что пока не совсем закончен даже первый прототип: есть несколько идей, которые нужно воплотить в железе. Правда, надеюсь, что это — последние, другие идеи, если и возникнут, оставлю на следующую итерацию, ту, что с ленточным питанием.

— Ну, совсем сырое в гвардию вряд ли возьмут…

— Господа, мы отвлеклись! Вопрос не в том, что такого нового попало в два столичных полка, а какую гвардию могли успеть перебросить в Ширанд!

Дед подсказал мне одну идею, которую не раз успешно проворачивали в его мире.

— От тех полков, что сидят в казармах, могли запросто взять по маршевому батальону, или как минимум по паре рот. Всё равно все сидят в казармах и не имеют связи с миром, а сидит там четыре батальона с тылами, или три, или вообще один батальон изображает бурную деятельность за весь полк — кто знает?

— Интересная мысль. В таком случае на полигоне тоже могут сидеть новобранцы с инструкторами, да кое-какие тылы, изображающие учёбу всего полка.

— Это могло бы объяснить и секретность вокруг пусть нового, но уже широко известного среди специалистов оружия: чтобы «в гости» никто из знакомых не мог напроситься и увидеть недостачу солдат и офицеров в части.

Вроде бы отвлёк внимание от своих гвардейцев, успешно сменив тему. Пока никто про них не вспомнил и не развернул опять разговор на ту тему, где я сам хотел бы хоть что-нибудь знать достоверно, выждал минимально приличное время и быстренько раскланялся, ссылаясь на массу дел в имении. Надо будет договориться с кем-нибудь, чтобы в следующий раз позвонили мне на мобилет где-то через час-полтора после начала экзамена: если будет нужно сбежать — появится повод, мол, вызвали.

«Ты, Юра, прямо как девушки на вечеринке. Что друг другу подмигнув обеспечивают звонки „от мамы“, которая вроде как „срочно домой зовёт“. Как правило, когда всё вкусное съедено и возникают вопросы о том, как дальше развлекаться».

«Хочешь подколоть, мол, веду себя как девчонка? А зачем? Тем более, что не получится: никто твоих намёков не услышит, а сами подобным опытом не обладают».

«Да ни за чем. Просто подвернулась возможность».

«Зараза ты, дед. Астральная. Ментальный вирус».

Так, переругиваясь с дедом, хотя какая там ругань — так, дружеские подначки, сдал одни учебники и получил другие. Теперь со всей этой полиграфией надо добраться до аэропорта. Далековато ехать, конечно, через весь город, да ещё два пригорода прихватив. Да на конке — извозчики возле Университета и примыкающей к нему Академии дежурят в основном ближе к концу занятий, когда преподаватели по домам разъезжаются, на студентах особо не заработаешь. Но тут уж выбирай: или «Жабыч» — и по суше до дома больше пятидесяти вёрст, с учётом состояния дорог — часа полтора. Или двадцать минут на дельталёте, но тогда до аэропорта трясись в коляске.

Дома меня дежурно поздравили, вроде как не сомневаясь в успехе, покормили обедом и предоставили себе. Проведал Мявекулу, эту узницу чужой скуки, и отправился в мастерскую.

За следующие два дня внёс в конструкцию «Кроны-А» задуманные изменения: заменил часть зубчатых колёс на зубчатые сектора, уменьшив массу системы и изменив её инерциальные характеристики; «поиграл» с пружинами; сделал металл магазина вдвое тоньше, компенсировав прочность за счёт фигурных штампованных выступов, изображающих рёбра жёсткости. Пушка «похудела» примерно на килограмм в снаряжённом виде, а техническая скорострельность увеличилась с семидесяти пяти до примерно ста двадцати выстрелов в минуту, но тут я не уверен, что это изменение однозначно полезное, хоть дед и уверял в обратном.

А ещё немного доработал снаряды. В бронебойном сделал сердечник из более хитрого стального сплава. Дед всё сожалел насчёт отсутствия вольфрама или кобальта, но такие новации нужно готовить, да и не было в свободной продаже ни того, ни другого. Улучшил — ну, я думаю, что улучшил — мельхиоровую оболочку на всех видах снарядов. Для фугасного придумал съёмный бронебойный наконечник, который превращал его в некое подобие принятых на флоте полубронебойных снарядов. Разве что в осколочном кроме рубашки менять было нечего. Как хихикал дед, напоминая себе самому что-то своё, «он сразу получился вкусным».

Ну, а потом пришла газета, в которой говорилось, что разбитые броневики будут выставлены в Москве уже послезавтра. Точнее, послезавтра к ним будет открыт доступ. И я начал собираться в поездку, чтобы найти — или не найти — на трофеях одну характерную примету. Мурка со мною ехать категорически отказалась, так что выдвигались в чисто мужской компании: я, три офицера и десяток стрелков, отобранных Старокомельским по каким-то своим критериям. Пришлось выкупить два купе второго класса — решил вспомнить студенческие годы и не отрываться от подчинённых. Гвардейцам взял три четырёхместных купе третьего класса, которые дед именовал «плацкарт». Да, двенадцать мест на десять человек, но это не расточительство, а стремление сделать так, чтобы посторонние поменьше тёрлись около бойцов, пусть полностью это исключить и невозможно.

Два дня в пути прошли… в принципе, нормально прошли. Были, конечно, инциденты, если их так можно назвать, но бойцы ехали с соблюдением всех уставных норм, как армейская команда, что уже отсекало часть возможных неприятностей, в первую очередь все те, что вызываются злоупотреблением спиртным либо следуют за ним. Небольшая драка всё же случилась — часовой пытался прихватить одного излишне любопытного типа, который старался незаметно подобраться к сложенным в среднем купе вещам гвардейцев. Предполагаемому воришке на помощь пришли два дружка, часовому — его напарник. Когда троица пришлых вынула ножи — то оказалась в окружении десяти револьверных стволов, в окружении — в прямом смысле, не даром же вещи сложили именно в среднем купе из трёх. Как-то они после этого стали грустными, но послушными, и были сданы в полицию на первой же остановке. Что эти три придурка хотели украсть у явных солдат — ума не приложу. Разве что охотились за оружием? Или за патронами, тоже совсем не дешёвое удовольствие.

В Москве мы не побежали сразу смотреть на трофеи. Я вообще не люблю без толку бегать туда-сюда, потому сперва купил обратные билеты — на завтра, чтобы сегодня, как уже говорил, не суетиться. Затем пошли в гостиницу, причём — строем, как положено, в уставном порядке, со Старокомельским в роли старшего по команде. Далеко маршировать не стали, в первой же достаточно приличной гостинице снял два полулюкса офицерам и два пятиместных номера нижним чинам, потом пообедали в гостинице и только после этого двинулись, наконец, смотреть экспозицию.