Чтение онлайн

[1] Калибр у нас считается по диаметру канала ствола, у «Кроны» это 32 мм. По стандартам НАТО меряют по нарезам, то есть, это наш калибр плюс две глубины нарезки. Фактический диаметр пули лежит где-то между этими значениями. У «Кроны» калибр 32 мм, глубина нарезов 1.8 мм (калибр по американским стандартам — 35,6 мм или 1,4 дюйма). Фактический диаметр снаряда — 34.2 мм. Диаметр бронебойного сердечника — 25 мм ровно, но здесь пробита сравнительно тонкая деталь, и снаряд прошёл через неё весь.

[2] Температура горения магния 3100°C, температура самовоспламенения при этом всего 473°C. И тушить его — отдельная наука.

Обратная поездка обошлась без приключений вообще — не считать же за таковое гвардейца, едва не опоздавшего к отправлению поезда, заболтавшись с торговкой вразнос на перроне? Он и гнался-то за составом метров пятьдесят, и в вагон его втянули сослуживцы мгновенно, до конца площадки ещё метров тридцать оставалось. Только лихость свою случайной знакомой продемонстрировал. Господа офицеры всю обратную дорогу играли в преферанс, понемногу под это дело выпивая, в соответствии с традицией: по рюмке за каждый сыгранный «мизер», например, или за первый ремиз. Поводов там, как выяснилось, было немало, я не удивлюсь, если некоторые «традиции» они прямо на ходу придумывали и согласовывали, но люди взрослые, службой не манкируют, так что пусть их.

Кстати, о службе: когда по очереди ходили проверять наших нижних чинов в их вагоне, то внешне выглядели абсолютно трезвыми. Прямо как цирковой номер: перед дверью купе поправить форму, потом этакое волнообразное движение плечами и от плеч — вниз. Несколько секунд — и пожалуйста: выправка, как на плацу, твёрдая походка, ровный шаг, строгий и собранный взгляд… Такая вот особая строевая магия.

Им, кстати, втроём неплохо было, так что я, посидев буквально пару часов в первый вечер, сослался на необходимость работы с документами и был отпущен. Ну, а поскольку мой попутчик всю дорогу у соседей в карты играл, заходя к себе только чтобы взбодриться перед походом к подчинённым, то купе было в полном моём распоряжении. В результате я и в самом деле смог неплохо поработать. В том числе и составить, по свежим впечатлениям, описание британских броневиков с указанием их сильных и слабых мест и с указанием, как их лучше всего ломать. Оформлю это отдельной методичкой, заодно и для того офицера, что повезёт в Москву оставшихся стрелков из «Крон» подспорьем будет.

А вообще британцы забавники. В исходном грузовике мотор стоял спереди, причём частично торчал из кабины вперёд, а частью размещался между сиденьями шофёра и пассажира. Тут же были и корзина сцепления, и коробка передач, рукоятка переключения которых оказалась слева от шофёра (у островитян левостороннее движение, поэтому руль в кабине справа) и где-то чуть дальше спинки сиденья, то есть, переключать её приходилось либо вслепую, либо отворачиваясь затылком к дороге и в не самой удобной позе. В броневике они мотор убрали назад, разместив поперёк рамы между второй и третьей осью, а капот, под которым изначально был водяной радиатор и мотор — оставили, а перегородку перед кабиной — добавили. Почему не убрали этот торчащий вперёд аппендикс — я не знаю. В получившемся в итоге рундуке хранили всякий инструмент: саквояж с ключами, короткий ломик, топор, кувалду, моток троса и тому подобное. Вместо решётки радиатора поставили толстую, не меньше трёх сантиметров, броню, а вот крышку капота, что собиралась в гармошку и откидывалась влево, оставили сравнительно тонкой, миллиметра три. Да, она расположена под таким углом к горизонту, что почти любое попадание уйдёт в рикошет почти неизбежно, но вот из «Кроны» и имея, похоже, преимущество по высоте, всё же смогли прострелить, в том самом броневике, который я рассматривал в компании полковника Полозова.

Адресами мы с ним, кстати говоря, обменялись, так что надо будет выслать достойный гостинец, как повод подвернётся. Старик на редкость достойный, я лично считаю, что мне с этим знакомством повезло.

В Смолевичах нас встречал автобус и мой «Жабыч». Не то, чтобы мне претило доехать до дома вместе с гвардейцами, просто требовалось заехать ещё и в городской дом, а кроме того — к графу Сосновичу, который захотел меня видеть.

Популярность «Смолевичских крылышек» привела к дефициту сырья. Мы и без того скупали и свозили эти самые крылья отовсюду, где могли купить и замариновать, а иначе перевозку из того же Бобруйска или Столбцов они бы не пережили, и тут ещё стало расти количество подражателей. Причём это всё на фоне того, что у нас близко не было таких куриных фабрик, как в мире деда, которые ежедневно, подумать только, каждый день, круглый год продавали десятки и даже сотни тысяч куриных тушек[1] каждая. Вот уж действительно — фабрики мяса, мне трудно представить такое количество и куда его девать! И проблем с тем, чтобы купить хоть тонну, хоть две крылышек в неделю в принципе, наверное, не было.

Так вот, у нас такого производства ещё не появилось, и вряд ли в ближайшие десятилетия появится, поэтому пришлось заключать несколько десятков договоров с кучей производителей курятины, так ещё и не все они соглашались заниматься разделкой, пусть и было немало живых примеров, из числа согласившихся, показывающих, что это позволяет повысить норму прибыли. Просто не хотели, без объяснения причин! Вот как так?! Один и тот же человек жалуется на бедность, на низкую прибыль и прочее — и он же отказывается сделать хоть что-то, чтобы гарантированно получить больше денег за то же количество выращенных кур! Не понимаю, честно — не понимаю. А их таких — масса.

Так вот, созрела мысль, что если нельзя увеличить количество крылышек, то можно и нужно расширить ассортимент. Стали перебирать варианты. От идеи жарить куриные лапы, по словам деда — популярные в Китае его мира, отказался, пусть их китайцы грызут. Очень уж жутко выглядит миска с ними, аппетит может отбить на сутки вперёд. Куриные шкурки жарить — тоже та ещё идея, сильно на любителя. Куриные гузки любят многие, но их найти в продаже отдельно от всей курицы куда труднее, чем крылышки, хотя ограниченными партиями можно и запустить. Но это вопрос решить не могло, разве что слегка снизить остроту.

И тут, как на заказ, рыбаки обнаружили мелкую рыбёшку, размером крупнее кильки, но мельче уклейки, в огромном количестве водящуюся и в озере Верхнем, и в Стране Болот, что в верховьях Щучьей. Точнее, они жаловаться пришли, что кое-где на мелководье ловить вообще ничего другого не получается — мешает в буквальном смысле слова СЛОЙ этой рыбы. А ещё оказалось, что у неё очень нежная чешуя, буквально облазит под пальцами, хуже, чем у той же уклейки, а почистить рыбку можно просто промыв её струёй воды на сите. Дед тут же загорелся мыслью изготовить из неё шпроты или просто делать закуску к пиву, причём в двух видах — жареном и сушёном. Возник вопрос, как её быстрее и проще всего потрошить. Некоторые уверяли, что и так сойдёт, брезгливые, мол, голову оторвут и внутренности сухие выкинут, но мне самому было бы неприятно думать, что эта вот рыба жарилась не только в масле, но и в собственном, простите, дерьме, а потому и покупателям я такого предлагать не хотел.

Дед предложил не пытаться с дерьма пенку драть, то есть — не мелочиться по-глупому, а срезать внутренности вместе с рёбрами: буквально одним движением ножа от анального плавника к хребту, вдоль хребта до жаберной крышки и потом, довернув нож, отрезать голову. Повара попробовали по моим описаниям, сперва со скепсисом, а потом приловчились так, что разделанная рыба из-под ножей чуть ли не сплошной струёй летела. И вот сегодня запланировали собраться целой комиссией на дегустацию рыбы, приготовленной по нескольким разным рецептам, определить себестоимость такой закуски, возможную розничную и оптовую цены и просто оценить перспективы, будут ли люди брать.

Ну, а кроме того эту мелочь с удовольствием и даже каким-то остервенением ели, нет — жрали куры! Увидев это в первый раз понял и прочувствовал, почему дед обзывает их «потомками динозавров»! Ужас! Зато несутся с таким прикормом чаще, яйца получаются крупнее, скорлупа крепче, а желтки насыщенно оранжевого цвета. Что даёт возможность продавать рыбёшку в качестве корма и в птичники, и на зверофермы. И черепахи в Панцирном тоже не отказываются от уклеечного прикорма. Только надо постараться, чтобы не стал широко известным факт, что мы людей и скотину одним и тем же кормим. Правда, ту же картошку свиньи едят, но люди от этого, в большинстве своём, овощем на этом основании брезговать не думают, хотя отдельные феерические экземпляры и встречаются.

Вообще такое ощущение, что эта вот мелочь служит фундаментом пищевой пирамиды в обеих реках. Просто ошеломительное количество! И едят её все, от других рыб до птиц, которые, похоже, именно ради этой рыбёшки и гнездятся на островах в восточной и северной части Верхнего. При этом нередко попадались рыбки с икрой! Не то у них нерест несколько раз в год, не то просто растянут по времени и идёт, считай, непрерывно всё тёплое время года. Хотя, не удивлюсь, глядя на количество рыбок, если там и то, и другое: постоянный нерест, в котором каждая рыбёшка участвует несколько раз. Но в Умбре она почти не попадается, не то не нравятся ей большие глубины и течение, не то сразу съедают. Но стоило сделать два шага в сторону от истоптанных маршрутов — и тут же нашлось что-то новое. Что с этой тюлькой на Щучьей творится — понятия не имею: вне сезона добычи икры людей там почти не бывает, разве что дежурные по острогу, но они подобным вопросом не задавались.