Чтение онлайн

— Думать надо, ваша милость, как оно по деньгам…

— Думать всегда надо. Но про рассрочку не забывайте, к тому же там станок рабочий. Клим Эдуардович лично проследит, чтобы аккуратно разобрали и ни одного болтика не потеряли. Так что ту крупорушку вы быстрее, чем местную запустить сможете. Да, пока у вас работа ещё стоит — в марте аренду платить не надо. С чего её платить, если выручки нет.

Артельщики, извинившись, пошушукались о чём-то минут десять, даже руками помахали, но так — почти беззвучно, «со всем вежеством», как это в народе называют. И в итоге согласились, в чём я и не сомневался. Ещё десять минут ушли на то, чтобы записать на бумаге наши договорённости для передачи в бухгалтерию на расчёт и оформление договоров.

Нет, всё же радует, что растёт деловая активность людей! Чем больше таких, тем больше рабочих мест, тем меньше забот, чем занять людей на моей земле и тем жители обеспеченнее. Богатое село, довольные жители — всё это означает меньше проблем для меня. За ужином рассказал всё это жёнам, просто как ещё одну деталь местной жизни, то, что здесь привычно и кажется очевидным, а со стороны непонятно.

Ещё была уже моя личная учёба. Консультировался, конечно, особенно с нашим новым командиром сапёрного взвода, ранее просто подпоручиком, а теперь «личной гвардии подпоручиком» Василием Ивановичем Чилибухиным. С такой фамилией[2] ему прямая дорога на мою изнанку, разумеется. Прямо как специально ехал, но на самом деле, конечно, просто совпало. Ещё один офицер, переходивший в своём звании, несмотря даже на дворянское происхождение и идеально подходящую для сапёра стихию Тверди. Но самый молодой из таких «перестарков», тридцать семь лет. Начинал он службу подпрапорщиком, просто вовремя увидел, что подпоручиков таких в дивизии в пять раз больше, чем вакансий поручиков, а дальше вообще всё грустно. Прямо шаблон какой-то. С другой стороны, те офицеры, у которых всё в порядке с карьерой — в какую-то странно выглядящую баронскую гвардию вербоваться не пойдут. Именно потому, что у них и так всё хорошо, а как оно будет на новом месте — разве что боги знают. Вот и идут к нам те, кому нечего терять или те, кто у видели в службе под началом флигель-адъютанта шанс обратить на себя Высочайшее внимание. То есть, выражаясь языком математической статистики, выборка у нас сильно нерелевантная, да.

А консультироваться приходилось часто, хотя бы потому, что выданное мне пособие оказалось имеющим не столько познавательную, сколько букинистическую ценность. Это надо мной так подшутили в отместку за споры по поводу предыдущего экзамена, что ли? Или случайно не из того шкафа книгу выдали? Судите сами: там пушки Барановского, которые сейчас уже почти везде сняты с вооружения, описываются как новый перспективный вид вооружения! И правила обустройства позиций для дульнозарядных пушек, при полном отсутствии упоминания картечниц… Вот и советовался, чтобы разобраться, что вообще устарело, перейдя в категорию описания укрытий для боевых слонов, что ещё применимо в реальной жизни, а что нужно немного осовременить.

Правда, остальные учебники были новее, но ненамного — самому свежему пятнадцать лет. Нет, это точно издевательство какое-то! Но с помощью офицеров родовой гвардии, личного опыта и здравого смысла я к очередному испытанию подготовился.

Что ещё случилось за это время? Пожалуй, самое яркое событие — это начавшийся с середины марта по календарю Лица мира и середины января по Изнанке снегопад. Три дня снег валил крупными хлопьями и сплошным потоком, полностью парализовав какую-либо хозяйственную деятельность в большинстве поселений и движения транспорта между ними. Снегоуборщик, который загнали на Изнанку, еле успевал худо-бедно расчищать две улицы в Форте и дорогу до тепличного хозяйства. До Пристани съездил только два раза за три дня, причём в сопровождении грузовика из состава сапёрного взвода, оборудованного под тягач — на случай, если грузовик с отвалом и песком застрянет. И потом, когда снег перестал валить стеной, почти сутки понадобились моим гвардейцам, чтобы пробить, а затем расширить до приемлемого размера дорогу от портала до будущего военного городка. Зато угрозу весенней засухи, что всерьёз пугала Оксану, можно считать ликвидированной.

[1] В советских 160-мм миномётах так и было сделано: короткая гильза, при транспортировке защищавшая оперение от повреждения и загрязнений, а при выстреле облегчавшая обтюрацию.

[2] Чилибуха — род тропических и субтропических кустарников. У всех или почти у всех ядовитые семена, содержащие в том числе и стрихнин, а из коры некоторых видов готовится знаменитый и пресловутый яд кураре.

Нет, конечно, жить на два мира — интересно, но на переломе сезонов из-за разницы календарей постоянно путаница какая-то возникает, на уровне ощущений. На Изнанке у нас борьба со снегопадом, самая середина зимы — а на Лице уже активно тает снег, хоть и заморозков хватает. Так что постоянно следует иметь в виду возможность наступив на вроде как ровную и надёжную поверхность дороги рухнуть по колено в заполненную густым снежно-водяным «супом» колею. И ведь случается, и чаще, чем можно подумать с учётом того, что все знают и о возможности, и о том, где по осени самая грязь была. Но… Что там далеко ходить, если сам, лично дважды «подрывался»?!

И навязшая уже в зубах дорога в Смолевичи опять и снова… Снега в этом году на Лице мира выпало в наших краях умеренное количество, достаточное, чтобы напоить поля, но слишком мало для грандиозного потопа. Так что дорога оставалась «условно проходимой» почти всё время, во всяком случае, для тяжёлой техники, но и дежурившие у самых глубоких луж селяне с волами для вытягивания застрявших, без заработка не остались. Главное, чтобы они не начали сами дороги портить, войдя во вкус от возможности получить «живую копейку» в самый, казалось бы, «мёртвый» сезон.

Тем не менее, я в Минск поехал по Червеньскому тракту, а далее — по Могилёвскому. В километрах оно, конечно, дальше, а вот в часах уже ближе. Это если не вляпаться в непроходимую лужу. А в Минск я еду, чтобы сдавать не то зачёт, не то экзамен по сапёрному делу. Да, уже двадцатое марта, за делами и заботами подкралось почти незаметно, благо успел изучить весь выданный мне материал.

И не только это — смог доработать и затворную группу «Кроны» вместе с магазином! Да, одним движением большого пальца, как спортивные винтовки у биатлонистов в мире у деда, её не перезарядишь, а вот одной левой — запросто. В буквальном смысле, причём: на ранних вариантах у привода затвора было две рукояти, поскольку тянуть его приходилось двумя руками, вот и оставил только левую, пусть это и непривычно. Ну, а что? Винтовка (или, всё же, пушка?) на станке, с рук из неё стрелять — особо опасный идиотизм, так что поддерживать под цевьё не нужно. Зато перезарядку можно проводить, не отрывая приклад от плеча, взгляд от цели и палец от спускового крючка. Габариты, конечно, получились у всего этого не гуманные: левую руку, чтобы ухватить рукоять затвора, нужно вытягивать вперёд фактически полностью, а в крайнем заднем положении кулак оказывался сантиметрах в десяти от груди.

Бойцы и офицеры хоть и ворчали поначалу на «неправильное» положение рукоятки затвора, но быстро привыкли, многие даже стали уверять, что так удобнее. И намекать, что неплохо бы всё оружие так переделать. Но тут уж пришлось отказать: и менять конструкцию утверждённых моделей винтовок без крайней нужды не стоит, и возиться с этим некому и некогда. Ну, и вопрос привычки, чтобы бойцы не путались в конечностях, если в бою придётся воспользоваться не переделанной винтовкой.

В академии меня не сказать, что сидели и ждали, но собралась комиссия очень быстро, практически пока я снимал шинель, проходил в нужную аудиторию и здоровался с собравшимися, обмениваясь всеми положенными светскими оборотами, с учётом наличия погон на собравшихся. Подходившие члены комиссии как-то естественно вливались в общую беседу, пока в один момент не оказалось, что все на месте. Мне задали формальный вопрос о готовности к сдаче, и процесс начался. Да, я сегодня экзаменовался без курсантов.

Одним из вопросов в билете было задание нанести на карту предполагаемый оборонительный рубеж с учётом рельефа местности на карте, которую нужно получить у экзаменаторов. Получая карту, прояснил один момент, которого не было в билете: в расчёте на какую численность обороняющихся планировать рубеж? Рота, батальон, полк?

— В расчёте на пехотный батальон штатного состава. Собственно, если посмотрите на карту, станет очевидно, что полку там будет тесновато.

Но, несмотря на вроде как отповедь, плюсик в своих бумагах экзаменатор, как я успел заметить, поставил. Вот же затейники! Если бы не спросил — недочёт. Так, что тут у нас на карте? Не то вытянутый холм, не то просто какой-то увал, оба конца естественного вала уходят за края выданной карты. Противник ожидается с северо-запада, строго поперёк холма. Ну, да, учебная задача, потому сложностей особых ждать не приходится, хоть и есть один момент, но о нём позже. Склон со стороны противника более крутой, судя по расстоянию между горизонталями… Я прикинул на листочке — около двенадцати градусов, где-то меньше, где-то больше, до шестнадцати. Склон со стороны тыла более пологий, градусов пять-шесть, кое-где и почти ровные площадки есть, как под заказ. Высота гребня в нижней точке тридцать метров, перепад высот на участке обороны метров… ага, есть отметки, восемь метров. Расстояние до противника шестьсот саженей. Не понял. А на карте всё в каких единицах?! Нет, вот легенда, тут метры стоят. Значит, это в билете проверка на знание архаизмов.

А вот и тот самый момент: на карте есть следы ранее нарисованной позиции, которую вроде как случайно не до конца стёрли. Такая вроде как подсказка, обведи всё карандашом и сдавай. Вот только подсказка — ложная, неправильная. Точнее, была бы почти верной, если бы противника нужно было принимать в копья или на штыки дульнозарядных гладкоствольных ружей после трёх уставных залпов. Так что мы эти каляки-маляки игнорируем, точнее — сотру-ка получше, чтобы не сказали, что я рисовал. Так, передовая линия, основная линия обороны, огневые для картечниц, они же пулемёты, основные и запасные, блиндажи, штаб, командно-наблюдательные пункты, позиция миномётной батареи, плюс запасная, плюс склады боеприпасов. Так, иных тыловых служб в штате батальона нет, размещать полковые тылы — не в моей компетенции, я здесь в роли заместителя командира батальона. Значит, вроде бы, всё. А, нет, дозорных надо разместить, секреты, артиллерийских наблюдателей. Вот, теперь всё красиво.

Отвечал я хорошо, уверенно, и всё шло к зачёту «с отличием», пока дело не дошло до той самой карты. К моему изумлению, один из экзаменаторов, который, судя по его виду, мог быть одним из авторов того самого раритетного издания, заявил:

— Задание не выполнено!

— Простите, что вы имеете в виду?!

— Рельеф местности не учтён должным образом! Более того, нарисованное здесь вообще вызывает сомнение в умении экзаменуемого читать карты!

— Позвольте, это уже на грани оскорбления!