Чтение онлайн

— Да-да, Артемий Севостьянович, потрудитесь объяснить ваш скандальный вывод?

— Так тут ведь всё нарисовано! Молодой человек, вы, вообще, в курсе, что именно находится между размеченными вами первой и второй линией укреплений?

И, не давая мне ответить, продолжил язвительным тоном:

— Гребень холма здесь находится! Бугор такой, длинный, высокий! Который полностью перекроет и обзор, и линию огня тем, кто бессмысленно сидит во второй линии обороны, которая, к тому же, более развита, чем первая. Тот самый гребень, который по смыслу задания требовалось использовать, для чего его сначала нужно заметить! Моё мнение — задание не выполнено полностью, оценка — «неудовлетворительно»! А, поскольку теоретические задания, механически заученные без понимания их сути, не могут являться критерием оценивания, то предлагаю переэкзаменовку. Вместе с основным потоком, не ранее июня.

Комиссия в растерянности молчала, как и я, но по другому поводу. Наконец, председательствующий, прокашлявшись, спросил меня:

— У вас есть что сказать по существу вопроса?

— Разумеется. Потом ещё и встречные вопросы будут, с вашего позволения. Но начну по порядку. Гребень холма, имеющий на представленном участке перепад высот в восемь метров, я и заметил, и полностью использовал: как для размещения наблюдательных пунктов и артиллерийских корректировщиков, так и для организации временных отсечных позиций. А самое главное — для создания баллистической тени.

— Чего, простите?! И зачем артиллерийские корректировщики батальону?!

Председатель комиссии посмотрел на перебившего меня коллегу осуждающе, но промолчал. Наверное, тоже спросить хотел.

— Корректировщики — для наблюдения и корректировки артиллерийского огня. Баллистическая тень же… По расчётам, приведённым в приложении «В», — в комиссии зашуршали листками с моим ответом, в поисках указанного приложения, — исходя из характеристик английских четырёх- и шестифунтовок, как наиболее вероятных у возможного противника, при стрельбе с дистанции действительного огня, основная позиция будет полностью закрыта от всех возможных траекторий: снаряды будут или попадать в склон между передовой позицией и гребнем, либо давать гарантированный перелёт.

— А навесные траектории? Гаубичные или мортирные?

— Для этого им придётся серьёзно уменьшить дальность стрельбы, подставившись под ответный огонь. А контрбатарейная стрельба — это дело такое, азартное, и сильно отличное от безответной загоризонтной стрельбы. Ну, и это, к тому же, будет стрельба наугад, без корректировки, поскольку с вражеских позиций не видны ни укрепления, ни места попаданий. Результативность такой стрельбы, сами понимаете, сомнительна.

— А чем планируете отражать вражеские атаки? Сколько у вас людей в первой линии обороны?

— Это передавая позиция. Её задача — наблюдать за противником, чтобы не допустить скрытного накопления и внезапного нападения. Планируется держать два взвода, один — в наблюдении, второй — ведёт занятия по распорядку или отдыхает. Отражать атаку планируется косоприцельным огнём пулемётов, они же — картечницы. Вот основные позиции, вот — запасные. Вот ходы сообщения для отхода расчётов при необходимости.

— Думаете, этого достаточно?!

— Конечно же, нет! Ещё стрелковый огонь двух взводов, огонь из стрелковых ячеек за гребнем, которые следует занимать только после окончания вражеской артподготовки, включая позиции для картечниц здесь, здесь и здесь. Ну, и самое главное — артиллерия, полковая, батальонная и ротная, перекидным огнём с закрытых позиций.

— Какая ещё артиллерия?! Откуда вы её взяли?! Что вы несёте — батальонная артиллерия, ротная?! Может, ещё взводная у вас есть?!

— У меня, в моей гвардии — есть. И в войсках будет. Что до батальонной — смотрите Высочайший указ от… числа за номером Ш-06–917/34. О принятии на вооружение лёгкой полевой мортиры калибра сто миллиметров под наименованием «100-мм батальонный миномёт». И об учреждении в каждом батальоне батареи таких орудий. И они уже идут в войска, по состоянию на конец года несколько сотен изготовлено, не скажу, сколько именно и на каком заводе. Насчёт ротных — немного поспешил, каюсь. Ротный миномёт калибром шестьдесят миллиметров только пару месяцев как отправлен в действующую армию для испытаний в боевой обстановке, пока одна батарея всего. Но, думаю, через год и его примут, как минимум для горнострелковых частей.

— И что, справятся эти миномёты с атакой, например, двух линейных рот?

— Так, людей без допуска здесь ведь нет? Каждый выстрел, если брать вариант отражения атаки пехоты, то это осколочная мина, общим весом около одиннадцати с половиной килограммов, из них четыре с половиной аммотола или чистого тротила. Конструкция обеспечивает образование примерно трёх тысяч убойных осколков весом от полутора до восьмидесяти граммов. Практическая скорострельность в боевых условиях двенадцать выстрелов в минуту при средне обученном расчёте, хороший может дать до пятнадцати. Шесть стволов в батарее…

Дал несколько секунд на осмысление и продолжил:

— По результатам манёвров с применением подвижного мишенного поля, батарея батальонных миномётов останавливает атаку пехотного полка, если тот наступает густыми цепями. С нанесением потерь до восьмидесяти процентов списочного состава между рубежами пятьсот и двести метров от наших окопов.

Тут все забыли о том, для чего вообще собрались, занявшись обсуждением и нового оружия, и способов его применения, и полученных практических результатов. А, нет, не все. Тот самый желчный старик напомнил, и тут же затеял новую атаку:

— По-вашему, молодой человек, учебник по сапёрному делу, который вам выдан, дураки писали?

— Это тот букинистический раритет семидесятилетней давности, что ли, который давно пора сдать в музей? Ну, или в макулатуру…

— Макулатура — это эти ваши «новейшие исследования»! А там всё изложено просто и понятно, и неоднократно испытано на практике!

— Как говорят умные люди, «большинство сложных задач имеют простые, лёгкие для понимания, неправильные решения». Или правильные — но для своего времени.

— Время всегда одно и то же, как и люди!

— Согласен. Вот только оружие разное. В том учебнике казнозарядные орудия именуются «сомнительным инженерным экспериментом».

— И что с того?

— И всё. По тем временам, действительно, дальность огня чугунной гранатой из гладкоствольной дульнозарядной пушки с возвышенности как раз была бы до обозначенной в задаче подошвы холма. И артиллерия на самом деле могла бы прямо с гребня, с открытой позиции, безнаказанно расстреливать наступающие пехотные цепи. Противнику, с учётом стрельбы вверх по склону, пришлось бы выкатить свои пушки примерно сюда, — я показал рубеж на той самой карте. — Да только кто б им дал? Сейчас же, когда дальность действительного огня той же шестифунтовки около пяти километров выставить войска по гребню увала — то же самое, что выставить их на расстрел: ростовые мишени на фоне неба, условия лучше полигонных. И, главное, прямо по линии главных ориентиров, даже поправки брать не надо. В итоге учебник теперь превратился в пособие по тому, как выставить на убой собственные войска. Неужели нельзя заказать более новые пособия?!

— Не всё так просто. Дело упирается в ресурсы.

— Хм… Могу предложить спонсирование закупки. Безо всяких обязательств с вашей стороны.

— Не в деньгах дело. Заказ некому выполнить. Учебники относятся к данным ограниченного распространения, поэтому печатать их в частных типографиях нельзя. Из тех, что имеют допуск в Минске всего одна, но она таким вообще не занимается: на ней всякого рода номерные бланки, включая бланки удостоверений, законы, приказы и многое другое, но не учебники. Причём толком не справляются. Мы должны получать учебную литературу из Москвы, а там… Наша заявка трёхлетней давности до сих пор не выполнена, постоянно отодвигают из-за более срочных или более важных, на их взгляд, заказов. А более старые закрыты «за давностью» с исполнением процентов на двадцать. Так что новые учебники у нас есть, но их слишком мало, не хватает даже на один поток, а потому использовать из не получается.