Чтение онлайн

— Нет, это безобразие так оставлять нельзя. Тут можно дело рассматривать с точки зрения умышленного подрыва боеготовности Императорской армии. И натравить на них князя Медведева. Ну, или начать с канцелярии Его Императорского Высочества. И займусь я этим ещё сегодня. В конце концов, ситуацию можно рассматривать, как имеющую прямое отношение к моему заведованию — развитию артиллерийского дела.

Под этот разговор злобного старикана куда-то услали под каким-то предлогом, а экзамен окончательно превратился в обсуждение разного рода проблем современности и истории, пока кто-то не спохватился, что пора идти, проводить практические занятия. Экзамен мне проставили, следующее задание я получил, как и сроки подготовки с расписанием консультаций.

Ну, и с господином Прокречетовым по мобилету связался, кратко изложив ситуацию с учебниками и попросив совета, как это лучше решать, сразу через СИБ или попробовать как-то иначе, по-хорошему они не хотят. Семён Аркадьевич попросил не торопиться и пообещал «провести активные консультации». Ну, хоть так.

На обратном пути разговорились с дедом по поводу того типа, что меня завалить пытался. Откуда он вообще взялся?

«Такое ощущение, внучек, что такой есть в каждом уважающем себя ВУЗе. Некогда очень заслуженные, с регалиями, которых из-за этих регалий невозможно задвинуть в сторонку, несмотря на то, что начали в маразм впадать. Или даже уже закончили. Похоже, иметь такого в коллекции — вопрос престижа».

«И у тебя такой был?»

«Ага. Отправлял в читальный зал библиотеки соседнего ВУЗа, изучать учебник по токарным станкам издания 1927 года. Он даже новее твоего раритета, всего-то шестьдесят шесть лет на тот момент. На удивления и возмущения заявил, что, дескать, с тех пор в физике резания металла и принципиальной конструкции станков ничего не поменялось, а „там всё хорошо и понятно изложено, не то, что в современных, где всё переусложнено“. Следящий электропривод, адаптивные параметры резания, антивибрационная магнитодинамическая подвеска, всё это и многое другое уже было на тот момент — не, не слышал! Гитара из шестерёнок наше всё, последнее и единственное слово в конструкции электропривода! Он потом на одной сессии из четырёх групп три сделал, после чего его таки отстранили от приёмки экзаменов, хоть лекции он продолжал читать. У сына тоже была одна, что года за три до него отправила на пересдачу девяносто процентов студентов. Тоже отстранили, потом попробовали вернуть, она тут же завалила пять учебных групп в полном составе, и её опять отстранили».

Мне мои студенческие байки рассказывать было бессмысленно, дед их свидетелем сам был, а вот я его пытал всю обратную дорогу. Убедился, что дураков во всех мирах на долгие годы запасено. Разве что одни из них забавные, а другие — опасные.

Одно хорошо в разбежке сезонов между Лицом и Изнанкой: можно частенько собрать все силы в одном месте, не теряя в другом. Например, бросить всю снегоуборочную технику на борьбу со снегом на нулевом уровне, поскольку здесь она уже не нужна. И тот же песок: там его источник завалило, зато в карьере возле Дубового Лога как раз отвалы оттаяли, красота.

Да, отвалы песка в песчаном карьере, сам в шоке. Уже упоминал, что песок тоже бывает разный, и при добыче его как-то сортируют, определяя, кому что грузить. Правда, в одном карьере, как правило, песок одного вида, всё остальное попадается редко и непредсказуемо, а потому попадает в разряд примесей и идёт в отвал. Даже если здесь вдруг найдётся линза на пару тонн идеального кварцевого песка, пригодного для оптического стекла наивысшего качества — он тоже уйдёт в отвал, потому как при промышленной добыче возиться с таким объёмом, точнее — с таким единичным, однократно попавшимся, объёмом, никто не будет. Тем более, что такое дорогое включение точно не попадётся, условия появления слишком отличаются у таких песков.

Так вот, отвалы. Для посыпания дорог, тем более — на Изнанке, там и слишком мелкий подойдёт, и с глинистыми примесями, и какой угодно ещё. Заодно и площадка расчистится, двойная польза.

Стройка на Изнанке не то, чтобы встала, но замедлилась. Удалось найти в настройках купола такой режим, чтобы он вообще не пропускал осадки, он при этом, правда, энергию начал жрать с тройным аппетитом, но и пусть его. Однако пока узнали о такой возможности, пока нашли, как включить — площадку успело завалить изрядно. Так что пока одни чистили снег, другие волей-неволей сосредоточились на отделочных работах в ранее построенных казармах. Надо сказать, профессиональные строители материли непрофессиональных, что «влезли на их делянку» весьма забористо и порой даже за дело. Иногда, конечно, явно выделывались и цену себе набивали, но и реальных ошибок нашли достаточно для того, чтобы добрую половину сделанного пришлось обдирать и переделывать заново. Особенно обидно было уничтожать хорошую отделку, которую просто положили по некачественной основе.

Ну, впредь наука будет, что порой желание ускорить работу оборачивается необходимостью переделки и только увеличивает как расходы, так и сроки.

Рыбаки тоже вынуждены были всё же прекратить лов и экстренно вытаскивать все свои суда на сушу, под крышу. Изобильный снег превратил поверхность Умбры в густую кашу, а уж эта каша охотно схватилась даже под не слишком сильным морозом. Да, на Изнанке в середине местного января наконец-то установился устойчивый «минус», пусть это было пять-шесть градусов ночью и около минус двух днём, но до нуля температура не поднималась. Поверх схватившейся корки лёг новый снег, обеспечив теплоизоляцию нижних слоёв. В результате река превратилась в смертельную ловушку: выглядела ровным белым пространством, а по сути под снегом находился тонкий слой комковатого и слабого льда, далеко не везде способного выдержать даже среднего размера собаку. Если ничего радикально не изменится в погоде, то о подлёдном лове в этом году можно забыть.

Но это, может быть, даже к лучшему: как-то артельщики увлеклись. Обычно к этому времени у них уже суда осмотрены и как минимум составлен план работ, а кое-что уже и сделано. В этом же году — только-только вынули из воды. Вот, пусть проводят профилактику. Да и просто отдохнуть на берегу не вредно будет. Да, дохода в эти дни и недели ждать не приходится, одни расходы. Ну, так это было ожидаемо и предсказуемо, за сезон они заработали достаточно, чтобы безбедно пережить межсезонье. Если не умудрились всё потратить, но речь о суммах, которые просто так не проесть и не пропить. Да, некоторые умудряются миллионы прогуливать, но здесь у нас просто нет такой возможности. С другой стороны — это в любом случае не мои вопросы и проблемы, за исключением содержания того судна, что они ещё не выкупили у меня.

Лесорубы пытались пробиться к, собственно, лесу в расчёте на то, что под деревьями снега будет меньше, но бросили эту затею ещё на полпути, когда сходили на лыжах и убедились, что лес лесом, а на их просеке перемёты такие, что дорогу к делянке чистить придётся чуть ли не до весны, если вручную. А снег ещё и подсыпается время от времени, так что технику я им ближайшие дней десять не дам, занята вся. Так что и им придётся заняться ревизией техники и инструмента, а после — отдыхом. Пусть выйдут на Лицо, с семьями время проведут.

Ну и, разумеется, теплицы. Дорога к ним чистилась в приоритетном порядке, макры на подсветку и топливо на отопление завозилось, зелень — вывозилась. Оксана уже Прорысюхина трудилась, как пчёлка и была, казалось, счастлива от самой возможности заниматься своими теплицами и экспериментами с растительностью.

На Лице тоже новости разнообразием не баловали: распутица. Годы и века идут — а она остаётся. Недаром пословица про дураков и дороги есть в обоих мирах, и у деда, и у нас. Правда, у нас таких садистских концовок как у деда, про катки и асфальт[1], не слышал — возможно, пока что меньше всех достали эти две беды. Тем не менее, несмотря ни на что, караван для Скандинавии собирать надо. При том, что объёмы медленно, но неуклонно растут: эта отправка займёт три трёхосных грузовика, забитых, что называется, по крышу. Пришлось грузовые модули даже чуть-чуть переделывать, не только меняя брезент на жёсткий металлический короб, но и чуть-чуть увеличить высоту, чтобы добавить ещё один слой ящиков. Ожидаемая выручка же выливалась вовсе в удивительную и где-то даже неприличную сумму.

Более того, можно было бы выручить и больше, если бы продавать непосредственно в Скандинавии. Но, оставив пока за рамками вопрос отсутствия лицензии, разница оказалась бы не столь высока. Во-первых, это всё равно были бы оптовые или мелкооптовые продажи, торговать в розницу — совершенно особое удовольствие, не говоря уж о расходах, которые дополнительно потребуются. В итоге пришлось бы оплачивать перевозку груза за море, аренду склада, гостиницу, сидеть там пёс знает сколько… Не исключено, что чистая прибыль в этом раскладе оказалась бы такая же, какую получаю в Риге, а то и чуть меньше. Другое дело мой контрагент: у него уже есть и склады, и торговая сеть со всем нужным, а добавить ещё пару видов товара на полки к имеющейся полусотне — не то дело, которое требует много труда и затрат. Так что на самом деле все в плюсе, если разобраться, и я, и шведский купец, и сведший нас консул.