Рыжий фей
Шрифт:
«Что будет с остальными?»
«Возможно, они умрут», — голоса снова захихикали.
«Мы не соперники и готовы защищать друг друга».
«Вы не защитите никого. Каждый пройдёт свой путь в одиночку. На этом пути вы будете лишены любой магии и не сможете взять с собой никакого оружия».
«Где будет ждать Елена, моя женщина? — спросил Эльдис. — Она не принцесса крови, и ей нечего делать на этом пути».
«Все трое пройдут испытания или никто», — отвечали Хранители.
«Но она зря подвергнет себя риску и не сможет взять Пламя!»
«Таковы правила. Если вы не готовы, то точно умрёте. Возвращайтесь, пока ещё не вступили на Путь. Потом дороги назад не будет!»
Мы снова переглянулись. Возвращаться нам было некуда. Погибнуть там или тут, чуть раньше или позже — невелика разница. Но здесь у нас был шанс. Что же до меня — остаться одной в любом из магических миров было бы для меня таким же смертельным испытанием — только нескончаемым. И мы все это понимали.
«Возвращайтесь восвояси, пока не поздно!» — снова сказали Хранители.
«Мы пройдём испытания».
«Вы не знаете, что вас ждет!»
«Мы готовы узнать».
«До рассвета у вас есть время передумать».
С этими словами Хранители плавно поднялись с насиженных мест, отвернулись от нас и удалились в свои тёмные коридоры, а висящее над нами поле исчезло.
«Я отведу вас в кельи для гостей, — сообщил мне Кусдаман. — Потом ты отдохнёшь, а мы с братом полетаем».
«Я думала, здесь нет ночи…» — полюбопытствовала я.
«Есть. Это в Пустыне нет ночи, а здесь всё есть, — пояснил он. — Я здесь уже неделю прохлаждаюсь, и если бы её не было, то вряд ли вы бы застали меня тут в добром здравии». — А помедлив, добавил: «Хорошо, что вы прибыли, потому что одного меня ни за что бы туда не пустили — таковы правила».
Всю дорогу по узким каменным коридорам мы шли молча. На лицах братьев была написана такая отрешённость, что на разговор это не было похоже ни капли.
Кельи оказались одиночными нишами, похожими на соты, с пустыми дверными проёмами, обращёнными в огромный каменный колодец. В каждой помещалась только одноместная койка и нечто наподобие каменного унитаза. Воды в нём не было, но всё туда попавшее магическим образом куда-то исчезало.
Хранители не нарушали тишины болтовнёй, но любое шарканье, чихание, храпение или что похуже тут же эхом разносилось повсюду, и когда наступало время сна, колодец наполнялся равномерным гулом. О том, чтобы заняться здесь сексом, речи быть не могло.
Гостевой отсек находился на самом верху, ближе всего к поверхности. С этого яруса вела последняя лестница во входной коридор. Я вышла с братьями подышать свежим воздухом и заодно понаблюдать за их превращениями.
Мы сидели на краю плато, свесив в пропасть ноги и наблюдая, как в неё садится перламутровый закат сразу двух светил. Как я могла не заметить, что тут двойное солнце? Или в пустыне было одинарное? Впрочем, не помню, чтобы я его рассматривала на пути по той адской сковородке…
— Что будет, если мы выберемся, но в разных местах? — спросила я. — Как мы друг друга найдём? У вас тут нет сотовых телефонов, надо полагать?
— Сотовых чего? — удивился Эльдис.
— Значит, нет. — вздохнула я. — Это такое средство связи. Если я знаю твой номер или ты мой, то всегда можно позвонить и поговорить. Или отправить сообщение. Или…
— Есть, конечно! — прервал меня Эльдис. — Это называется бульдинка. Обычно мы, конечно, используем телепатию, но есть масса случаев, когда такая штука бывает полезна. Вот как сейчас — тут не везде работает магия, а сообщение можно и позже получить. Только вот я с собой ни одной не захватил. Кусдаман, может, у тебя найдётся пара бульдинок?
— Что б ты без меня делал, — нарочито вздохнул Кусдаман, с важным видом порылся в кармане и протянул Эльдису пару прозрачных голубых пластинок.
Эльдис что-то в них потыкал, словно на обычном смартфоне, и по экранам заметались пузырьки, складываясь в какие-то руны.
— Вот, попробуй, — протянул он мне одну. — Они сейчас настроены друг на друга. Всё, что ты тут напишешь, окажется и на моей.
— Эммм… — замялась я. — Ты, наверно, забыл, но я вообще-то не знаю ваш фейский алфавит. И пока мне полностью не вернут всю магию, так и не узнаю!
— Это неважно, пиши на своём, она сама переведёт.
Эта идея показалась мне весьма сомнительной. Особенно памятуя все казусы, вызванные в моей жизни функцией Т9. Особенно запомнилось, когда Надька писала, что её парень отлично делает кухни, и я даже хотела его нанять для столярных работ. А потом оказалось, что не «кухни», а «куни». Пока всё не прояснилось, мы почти поссорились! Или однажды она сказала, что на вечеринку опоздает, потому что собирается в салон красоты, чтобы её там сделали совсем сногсшибательной. «Ну, там, ногти сделать и волосы протогиппиус» — написала она. Я удивилась: «Волосы что?» Она снова повторила «протогиппиус!» Я заглянула в Гугл и прочитала: «Протогиппиус. Вымершая трёхпалая лошадь». Потом, правда, выяснилось, что волосы Надя собиралась «протонировать», но лошадь я ей припоминала ещё долго.
Я написала пальцем слово «привет», и Эльдис успешно прочитал его на своей пластинке. Но это было слишком просто для теста. Что бы такое ему подсунуть заковыристое? Пусть будет Гомер. «Покорные все совокупно мне споспешайте, да я беспрепятственно дело исполню».
— Чего-чего? — хихикнул Эльдис.
— А что там написано?
— Все послушные ублюдки торопливо совокупляются со мной без ограничений.
— Воот! Этого я и боялась! Чушь собачья вместо античной поэзии.
— А какой был смысл на самом деле?
— Покорные все совокупно…
— Да нет же, СМЫСЛ! Бульдинка переводит смысл, который ты вкладываешь, а не слова. А если смысла нет, то она будет надёргивать из твоей головы ассоциации на своё усмотрение.
Мы ещё поигрались со бульдинками, и я вроде бы усвоила принцип их работы. По крайней мере, пока все сообщения передавались корректно.
А тем временем солнца, подобно дурацкой светящейся гантеле, окончательно уползли за горизонт, и над нами стали зажигаться первые звёзды. По коже братьев пробежала первая дрожь. Они посерьёзнели, велели мне отвернуться, резко поднялись и отошли от меня на безопасное расстояние. В давящей тишине я слышала, как они звенят пряжками и шуршат, снимая одежду. Потом послышались стоны, сменившиеся рычанием, и я догадалась, что превращение завершилось. Я обернулась и увидела двух прекрасных и в то же время чудовищных созданий. Они расправляли крылья на фоне синеющего вечернего неба. Оба чёрно-сизо-серые, похожие на двух демонов. И в то же время сейчас, когда они стояли рядом, я заметила разницу. Перья Эльдиса (а я ни на секунду не спутала бы его ни с кем) отливали зеленью, а Кусдамана — пурпуром. Так вот откуда взялись их фамильные цвета!
Трансфеи взмахнули крыльями и с громогласным рычанием взмыли в небо, быстро удаляясь. Я подождала, пока они превратятся в две маленькие точки и совсем исчезнут из вида, а потом встала и направилась вниз в свою келью.
Глава 6. Из огня да в полымя
Я проснулась в кромешной темноте от влажного шепота в ухо: «Просыпаааайся…» Стоило мне разлепить саднящие глаза, как надо мной медленно зажёгся зелёный блуждающий огонёк. Эльдис сидел возле моей койки на полу и улыбался, как сытый кот. Внутри у меня всё сладко заныло. Я чуть не застонала, но быстро вспомнила про звуковой режим этого странного места и ответила мысленно: