Рыжий фей
Шрифт:
— Спешите! — голос Эдны также изменился. Он стал каким-то серым и тусклым, точно к нам обращалась урна с прахом. — Спешите! Времени осталось мало! Добудьте Священное Пламя! Не мешкай, принц! Братья твои мертвы!
Эдна снова уронила голову на грудь, а когда подняла её, в её зелёных фейских глазах стояли слезы.
— Мама… — прошептал Эльдис.
— Они погибли… Я видела, что с ними сделали… — проговорила она. — Все погибли. Пятеро твоих братьев. Остались только ты и Кусдаман. И девочки. Пожалуйста, уничтожь эту тварь!
Он вскочил, зарычал, схватил со стола золотой кувшин и швырнул его об стену.
— Успокойся, — твёрдо сказала Эдна. — И займись делом. Вы должны достать Священное Пламя, а это нелёгкий путь.
— Нам или мне? — огрызнулся Эльдис.
— Вам обоим. Так сказал Оракул, разве ты не слышал?
— Что это может значить?
— Понятия не имею. Может быть, тебе понадобится именно её помощь.
Меня начинала порядком раздражать её манера говорить обо мне в третьем лице. Но она была королевой и феей. И она только что узнала о гибели пятерых сыновей.
— Что ты сама увидела по поводу Ралигана? — спросил Эльдис.
— У него есть адская ручная тварь. Собственно, у него их уже сотни. Но самая опасная — демон, который был побеждён тысячи лет назад и заключён в околомире, где окончательно свихнулся, а потом его выпустил этот недоумок. Ралиган каким-то образом пока имеет власть над тварью, но долго это не продлится. Поэтому вы сейчас идёте спать, а потом в Пещеры. На тебя последняя надежда, Эльдис. Кусдаманодин с такой задачей не справится. Адья и Лисия под домашним арестом. А никому, кроме принцев крови, Пламя не отдастся.
— Ладно, — кивнул Эльдис. — Но нам нужна прививка.
— На это нет времени, — вздохнула Эдна. — У нас материалы закончились, найдёшь позже на чёрном рынке… — а потом вдруг закричала. — Всё! Уходите! Дайте мне оплакать моих сыновей!
* * *
На долгий сон времени не было. Мы приняли зелье-ускоритель и отрубились примерно до полудня. А потом проснулись бодрые, свежие, но, главное, в обнимку и оба в человеческом облике. Это было наше первое совместное пробуждение, хотя пускать розовые слюни по этому поводу было совершенно некогда.
Нам принесли походную одежду — в «наших» цветах, всю насквозь промагиченную, но вполне современную — в человеческом милитари-стиле. Как же я радовалась штанам с шестью накладными карманами!
По пути в драконную мы заглянули в оружейную и набрали там минимум необходимых девайсов. Ах, какая это была оружейная! Джеймс Бонд бы застрелился от зависти. Во-первых, все мыслимые виды холодного, метательного и прочего оружия! Некоторые вещи я даже не знала, как называются. Во-вторых, множество заряженных магических штуковин, которыми можно отравить, обездвижить, уменьшить в размерах, превратить во что-то иное, подчинить, сделать невидимым, взорвать или запулить в дальние дали. Они выглядели, как обычные предметы — платок, расчёска, яблоко, монета, серьга и так далее. Больше всего мне понравился мешочек с едой — загадываешь, что там, достаёшь и ешь в любых количествах. Вы спросите, зачем маги создают такое количество намагиченных артефактов? Ну, всё просто. Это экономит время и силы. Ведь некоторые заклинания слишком длинные и жрут много энергии, а предназначены бывают для сущей ерунды. Ну, зачем колдовать каждый раз, когда хочешь поесть, если можно просто таскать с собой какую-нибудь салфетку-самобранку?
Мы распихали по карманам всё, что выбрал Эльдис, взяли по выкидному ножу, арбалету и колчану со стрелами и отправились в Громовую башню. Там нас ждала пара уже осёдланных драконов. Мы вскарабкались на них и взмыли ввысь над прекрасным разноцветным городом с золочёными крышами. Я не успела толком его рассмотреть, когда в зелёном небе открылось окно телепорта. Мы нырнули в него, и прежний мир остался позади.
Некоторое время мы летели над сиреневым лесом. Потом он начал редеть, пока не превратился в синее поле. Когда закончилось и оно, драконы приземлились, и настало время нам спешиться. Дальше можно было идти только пешком. Начиналась зона, где не работала никакая магия. Это была огромная белая пустыня, покрытая раскалёнными камнями.
Глава 5. Пещеры
В самом начале пустыни находился колодец с обыкновенной водой и какой-то рунической надписью. Общий смысл её гласил, что этот путь сможет преодолеть только любящее сердце и королевская кровь. В преддверии смертоносной пустыни утверждение звучало как-то зловеще и патологоанатомически, но меня успокоило то, что Эдна сама отправила нас сюда, а значит, лучше счесть его просто высокопарной метафорой. Может быть, она и меня снарядила в эту дорогу не просто так. А может, я буду разменной монетой? Пушечным мясом? Нет, лучше не думать. Будет день и будет пища.
Мы наполнили пару припасённых с собой бурдюков и двинулись в путь.
Шли мы долго. Кажется, прошёл день или целые сутки — понять было невозможно, так как солнце не заходило. Оно просто висело белым ослепительным шаром в зелёном небе и жарило нас, как улиток на сковородке. Больше всего я радовалась тому, что мы захватили тёмные очки, над странной формой которых я долго потешалась в оружейной. Здесь бы мы просто остались без глаз.
Самое трудное было оставаться в одежде. Мы сняли куртки и надели их на головы, стараясь хоть немного спрятать лица в тень, но всё равно кожа стала саднить от ожогов. Вода постепенно закончилась, и вот уже мы молча брели, шатаясь, как два зомби, стараясь экономить силы и дыхание, не открывая пересохших ртов, не размыкая потрескавшихся губ.
Иногда я начинала сомневаться, не ходим ли мы кругами. Не было никаких ориентиров — ни на небе, ни на земле.
Иногда мысли уносились куда-то вдаль, позволяя не замечать то, что происходило с нашими телами. Ни боль от дыхания, ни ломоту в костях, ни слабость, ни стёртые до крови ноги в прохудившихся уже сапогах.
В какой-то момент я споткнулась и упала. Боль от удара и раскалённых камней показалась мне тупой и совсем не страшной. Зато можно было просто лечь, сдохнуть и больше никуда не идти. Только бы больше никуда не идти…
Как же я в это всё вляпалась? Вот сидела бы себе дома, в Москве. Ну, скучно, уныло, и что?.. Нет, я знаю, что уже не смогу без Эльдиса. И без вот этого вот всего. Ещё месяц той, прежней жизни, и я сама бы с моста сиганула. В воду… В холодную воду… Нырнуть…
Эльдис развернулся, шатаясь, подковылял ко мне, поднял за шкирку и, убедившись, что я не падаю обратно, побрёл в прежнем направлении. Он был таким сильным, мой Эльдис. Я подумала о том, что теперь, в зоне без магии, точно знаю, какого он роста. Чуть выше меня. Вся эта мистификация с карликами была каким-то очередным фейским трюком. Но, видимо, эту тайну я унесу с собой в могилу. Хотя будет ли у меня могила? Высохну тут, как мумия, а потом разлетится мой прах на все четыре стороны.
А потом начались миражи. Чудесные дворцы с фонтанами, цветущие оазисы с уютными хижинами и тенистыми деревьями. Они возникали то справа, то слева. И казалось, что они совсем рядом, стоит только изменить направление, и вскоре мы сможем отдохнуть, остыть, напиться. Мы продолжали идти прямо, и как только миражи оставались позади, они начинали таять, расплываясь в мутном раскалённом воздухе.
Эльдис предупредил меня, что это не просто оптический обман, а подпространственные ловушки. Если задержать свой взгляд на одном из них, замедлить шаг, то реальность миража материализуется полностью вокруг тебя, и капкан захлопнется. Это напомнило мне путешествие по восточному базару. Из каждого магазина тебе что-то кричат, но пока ты не смотришь на них, ты можешь идти дальше. А стоит засмотреться на какую-то вещь, ответить продавцу взглядом, вот он уже скачет вокруг тебя, преграждая путь, вот уже показывает десяток других бирюлек, и ты не замечаешь, как заходишь внутрь. Потом он говорит тебе цену. Тебе дорого, ты хочешь уйти, но он принимает это за вступление в торг. Он сбавляет и сбавляет цену, которая по-прежнему в десятеро выше приемлемой. Ты не хочешь ничего покупать, но он уже снизил цену на ненужный тебе товар и стоит в дверях, гневно преграждая путь, а ещё к нему успело присоединиться трое амбалов-соседей… Так однажды я купила за триста долларов платок, не стоивший и десятки. И никогда его потом не носила. И так же я чувствовала себя, ловя боковым зрением миражи, на которые нельзя было смотреть в упор.