Чтение онлайн

— Я хорошо понимаю ваши чувства. А где сама Анагекка? И было ли нападение крейсеров империи Варп?

— Анагекка улетела на яхте. Она политик, ей надо быть одновременно везде. Но она вернется. Никакого нападения не было, ты под гипногоном тут лежал. Вон он.

И ящерица показала на плоский белый блин приклеенный к потолку.

— Мы с девочками все обсудили и большинством голосов меня делегировали отключить гипногон и задать тебе этот вопрос… Ну, я его уже задала!

И снова шея лебедем, и пузо порозовело. Да легко.

— Я отвечу на ваш вопрос, когда буду стоять у портала, в доке.

Но как теперь отличить реальность от иллюзии? Я подпрыгнул и разбил этот омерзительный плафон. Из него посыпались искры и мелкие детальки. Крашенная Улонга решилась:

— Идем!

Все девочки собрались в доке перед порталом. Все-таки сцена с нападением крейсеров была слишком театральна. А тут вот даже Сарочка тянет шейку в задних рядах. Вылечил ее медик. Вот он (она), в первых рядах и без чемодана. И толстуха командирша здесь. Где все рептильные мужики?

— Я счастлив видеть перед собой ваши светлые лица!

Ну, не лица, конечно, а морды, да не суть.

— Нести яйца ртом очень просто. Надо крепко накрепко под хвост чопик заткнуть, лучше всего посадить этот чопик на хороший клей. И ждать. Организм сам примет оптимальное решение. Потоки праны перестроятся. Только не сдаваться! Ни за что не сдаваться!

И я шагнул в портал. Бедная Сарочка. Почему-то ее было жалко, остальных — нет.

На сгоревшей базе меня ждал сюрприз. В красный круг телепорта была вписана пентаграмма. При моем появлении пятиугольная звезда вспыхнула и рядом с телепортом возникла композиция из трех фигур.

Посеревший от старости, черный уркла сидел в роскошном кресле, сложив обе пары рук на пузе. Рядом стояла высокая, лысая дева с клыками и небольшими черными рожками, в стрингах и коротком кожаном корсете (коротком в обе стороны). И была она ярко алого цвета. Этническая мохнорвань, у нее хвост с кисточкой! Демон, что-ли?

Рогатая дама держала на коротком поводке голого Каракурта, что смирно стоял на шести конечностях у ее ног, в другой ее руке была плеть. Все трое молча смотрели на меня. Старик с любопытством, демон надменно, а Каракурт печально.

Я честно попытался сдвинуться с места. Ну да, эта пентаграмма была капканом. Телепорт не работал, антиграв не работал, просто ноги двигаться тоже не могли. Если выживу, изучу эту начертательную гадость. Как работает, есть ли дыры в схеме. Аргумент, давай срисовывай и думай.

Четырехрукий старик рассматривал меня молча. Чего он ждет? Криков, слез, гневных обвинений, просьб? Может это переодетая Анагекка?

Демоница зарычала и перетянула Каракурта плетью поперек спины. Каракурт заскулил. Старик, наконец, открыл рот и представил даму:

— Яйцерезка — один из лучших терапевтов в этой части вселенной.

Затем ткнул в меня пальцем:

— Яйцерезка, это Рыжий.

Чудище улыбнулось мне, зарычало и вмочалило плетью по Каракурту. Бедняжка плакал. Слезки текли из его глаз и исчезали в зубастой пасти.

— Откуда ты знаешь мое имя?

Зачем я задаю такие глупые вопросы? Старик грустно рассмеялся:

— Я знаю все. Ну, почти все. Я здесь с тех пор, когда разумные еще могли выходить из игры.

Блин. Старики правят и этим миром. Каракурт, насколько я помню — адепт тьмы. Значит этот древний дедушка — главный здешний тьмун? Старики болтливы. Они поучают и хвастаются. Они не умеют держать в себе распирающий их опыт. Кстати, получите, дедуля вопросик:

— Разве в игре можно постареть?

— Думал, что нельзя, пока не постарел. Дух устает от привязи. Это какой-то внесистемный фактор, мой мальчик.

Я не твой мальчик, это точно. Буду задавать простые вопросы:

— Кто захочет входить в игру, из которой невозможно выйти?

— Но ты ведь вошел? Какое у тебя отягощение?

— Любовь.

Старик закашлялся. Демоница захохотала. Каракурт же, неожиданно писклявым голоском, взмолился:

— Божечка! Божечка, спаси меня! Я великомученик!

Яйцерезка дернула его за поводок и принялась остервенело лупить плетью. Да что с ними не так?

— А какие у вас отягощения?

Старик Тьмун выглядел сильно огорченным:

— Яйцерезка — моб, а отягощение этого придурка — жадность. Его закинула сюда идиотическая животная жадность.

Старик тяжело вздохнул:

— Новобранцев все меньше, а качество их все хуже.

А свое отягощение он мне откроет?

— А ты здесь ради красивых кресел?

Кажется я его разозлил. Старикан засверкал глазками:

— Мое отягощение — ненависть! Я пришел сюда мстить.

— Отомстил?

— Множество раз.

Дед Тьмун стукнул сухим кулачком по подлокотнику своего роскошного кресла и оно сообщило детским голосом:

— Испытано 883 способа уничтожить все живое в отдельно взятом мире и 324054 способа уничтожить отдельно взятое живое существо.

— Ого, говорящее кресло!

— Чему ты удивляешься? У тебя у самого на ноге вычислитель.

И он ткнул пальцем в Аргумента. Да, кресло не было морфиком. Но оно не было и каменюкой. А может было? Разноцветный каменюка считающий способы уничтожения живого. Отягощение дедугана — ненависть. Он мой естественный враг. Неожиданно старик улыбнулся:

— Я вытащил из головы этого кретина вашу схватку, и ты мне понравился. Был маленький шанс, что ты уйдешь от Анагекки, и капкан сработает. И ты ушел от старой ящерицы, и капкан сработал. Мало того, мало того…

Дед Тьмун задумался. Яйцерезка оттащила Каракурта в сторону и начала мерно пинать копытом по ребрам. От каждого удара тот подлетал и падал. Черная кровь шла у него ртом. Но он не кричал, только стонал. Видимо за крики терапевт лечил чем-то пострашнее побоев. Я устал на это смотреть. Пожалуй демона надо убить.

— Понимаешь, Рыжий, когда уничтожаешь то, что ненавидишь, ненависть не проходит, а предмет уже исчез, уничтожен. Я научился ненавидеть не уничтожая. И даже ненавидеть бездействуя. Можешь такое вообразить?

— Могу.

— А я, в твоем возрасте, не мог. Но вот я поймал бабазяка с крайне редким отягощением и что я вижу?

— Что?

— Я вижу как любовь лжет, заманивая врага в яму. Я вижу как любовь отрывает живому существу руки и ногу. Я вижу как любовь безжалостно делает больно разумному и ни капельки не сожалеет о том!