Чтение онлайн

— Хватит пока. Спасибо, Ив!

Настроение у меня не то чтобы улучшилось, а как-то перестало беспокоить. Я снова повертел на стойке стакан со свашем и принялся рассеянно вспоминать давние времена. Поносило меня по Галактике, что там говорить. Сейчас никто из тех, кто меня знал, как добропорядочного зажиточного гражданина и предположить бы не решился, что на протяжении всех последних человеческий войн я подвизался арматором, а заодно капитаном каперского корабля, вселенским разбойником, который беззастенчиво переходил с одной воюющей стороны на другую, в зависимости от условий, которые люди предлагали своим верным и героическим помощникам.

Я, как любой приватир (мы чаще пользовались этим термином), работал за процент, хотя конечно не все призовые суда доставлял туда, где мечтали увидеть их авторы патента. Не знаю какую пользу или какой вред принесла моя бурная деятельность людским армиям, но мне заработанного хватило на то, чтобы обосноваться после прекращения сражений в тихом месте. Звёзды с неба я собрал, возможно не все, но убытков точно не понёс. Команда почти сплошь состояла из кровососов, потому очередной приз не только снабжал нас деньгами, но и позволял вволю поесть. Людей мы не убивали, поскольку наниматели предпочитали получать их живыми, но наедались впрок и тем что было. Случалось и голодать. В целом, беспутная жизнь приватира приучила меня довольствоваться малым и стойко переносить лишения.

— Эй, Роджер! — окликнул хорошо знакомый голос.

Я вздрогнул и обернулся. Вот не следовало плавать мыслями в прошлом. Весёлый Дядя Роджер — такое прозвище я носил одно время на полях минувших сражений, точнее, в пространстве. Давно следовало забыть это имя, особенно учитывая, что соперник мой тоже так звался. Миранда окликала вовсе не меня, а Роджера Долиша, саженного роста красавца, вампира с которым я договорился здесь встретиться, хотя охотнее всего уложил бы его в летающий гроб и отправил скитаться куда-нибудь в далёкую-далёкую галактику.

Миранда кокетничала со всеми, но с Долишем — особенно, чересчур интимно и старательно. Я каждый раз злился, когда видел это безобразия, но что мог поделать? Разве что поскрежетать зубами.

Будь я пылким влюблённым с ветреностью в мыслях и горячим трепетом в сердце, я вызвал бы его на дуэль, но я всего лишь вяло волочился за Мирандой, полагаясь более на удачу, нежели на упорство. Что делать, если я и отличался когда-то восторженностью чувств, то уже не помнил те смутные времена.

Миранда и Долиш разговаривали в соседнем зале, я видел их сквозь широкий арочный проём, соединявший оба помещения, а слышать беседу и вообще не мог, так как вампиры общаются тихо. Собственно говоря, я пялился на туго обтянутую тканью женскую попу, и зрелище это до предела ограничивало мою природную сообразительность.

Миранда была соблазнительной штучкой. Такое призывное, гибко двигающееся тело кого угодно вытряхнет из рамок благопристойности. Вампиры спотыкались на полушаге, когда видели её впервые, что уж там говорить о людях. Вот и я жадно пялился на сочные прелести, поскольку на большее пока рассчитывать не мог и разум мой не успел толком вернуться в рассудочные берега, когда Миранда, улыбнувшись всем и никому, ушла куда-то во внутренние помещения клуба.

Долиш направился прямо ко мне. Я наблюдал за ним рассеянно, поскольку воображение всё ещё занимали соблазнительные изгибы и выпуклости стройного тела ушедшей вампирши, и лишь вяло кивнул в ответ на его напыщенное приветствие.

— Выпьем? — предложил Долиш, но не притронулся к своей порции, когда Ива подала ему стакан, аналогичный тому, что стоял передо мной.

Я рассеянно ждал, когда он соизволит сообщить мне цель встречи, но он молчал. Так мы и сидели как два начинающих некрофила над свежевыкопанным трупом, словно размышляя, стоит всё же попробовать, пока не остыло или дождаться того момента, когда настоящая живая девушка обратит на нас внимание.

Долиш заговорил первым:

— Ты ведь рад будешь сделать выгодное вложение?

Начинается. Нет, я не против, чтобы меня считали простаком: это довольно выгодно, когда не хочешь напоминать людям о старых шалостях, но не до такой же степени! Я обратил на собеседника взгляд в котором смешал кроткое недоумение и умеренное коварство. Я не раз тренировался перед зеркалом, и мог отвечать за результат.

— Почему я? В городе полно вампиров, которые меня богаче.

Так оно и выглядело, кстати, говоря. Я жил в достатке, но каперство не тот род деятельности, где можно заделаться олигархом. По-настоящему везёт единицам, большинство выходит в тираж ещё раньше, чем гибнет, ну и середнячки попадаются. Я предпочитал казаться именно таким.

— Потому что дело, которое я затеял, не только рискованное, но и странно смотрится. Не к каждому пойдёшь с такой идеей, не всякий её поймёт и поднимет.

Это уже прозвучало увлекательно, потому я загрёб свой стакан, чуть стукнул им о посудину Долиша и сделал глоток. Решил, что не разбогатею, так развлекусь.

— Быть может, стоит найти уединённое место и не оповещать весь кабак о сути твоей тайны? — спросил я для порядка.

— Кто нас тут услышит, если разговаривать тихо? Ива в курсе, они с Мирандой тоже участвуют.

Был бы Долиш поумнее, с этого бы и начал. Я теперь слушал гораздо внимательнее прежнего. Перспектива сделать общение с царицей моих грёз более тесным не могла не радовать, кроме того, я доверял деловому чутью Ивы.

— Для начала дай слово сохранить в тайне всё, что мы будем сейчас обсуждать.

Пойти на это стоило, я не вчера родился на свет, понимал, что информация действительно стоит денег и осторожностью пренебрегать не следует, потому без лишних терзаний произнёс требуемые ритуалом слова и принялся ждать продолжения. Мысленно я пообещал себе, что, как всегда, могу и не сдержать слово, если захочу. Вольные профессии учат сообразительности, а понятия о чести делают взаимозаменяемыми.

— Я хочу открыть магическую школу, — сказал Долиш.

Нельзя такие вещи говорить сразу в лоб, я едва не подавился свашем, откашлялся, гадая про себя: перегрелся мой визави на солнце или непоправимую травму его рассудку причинило чтение. Сам я книжками не увлекался, вранья хватало на работе.

— Роджи, ты сам слышишь, что несёшь?

— Поверь, Джеральд, в том, что я говорю есть рациональное зерно.

— Ну так подай мне его на блюде, пока я не расклевал тебе макушку! — сказал я сердито, дожидаясь, когда уймётся жжение в горле.

Если Долиш действительно намеревался говорить о делах, мне не следовало хлебать пьяное зелье. Выпил немного, а голова уже закружилась. Забирала эта штука качественно.

— Ты ведь в курсе, что у нас на планете есть множество заведений где готовят разного рода специалистов из проданных родителями детей.

Я об этом слышал, но держался подальше от подробностей. Даже вампиру иные вещи тошно осознавать.

— Я не одобряю саму систему, — сказал на всякий случай.

— Это её не отменит, — возразил он. — Никто не запрещает тебе быть добрым злодеем. Детей ведь можно холить и лелеять, а не только держать на хлебе и воде, варьируя телесные наказания. Если дело пойдёт как надо, мы можем давать способным и усердным долю участия в нашем предприятии.