Чтение онлайн

Если Джеральд был капером, то не исключено, что Долиш в те не такие уж давние времена занимался аналогичным промыслом. Манеры его наводили на такую мысль. Я подумал, что полезно исследовать всю информацию, какую только смогу найти. Раз уж мне разрешили пользоваться всей имеющейся в доме техникой, надо делать это незамедлительно.

Сбегав к детям и убедившись, что они спят, я вернулся в гостиную и включил пульт, который там находился. На огромном экране развернулось меню поиска, и я принялся изучать доселе неизвестную мне страницу истории. Поразили две вещи. Во-первых, каперство оказалось не лихим разбоем, как я представлял прежде, а почти обыденным коммерческим предприятием. Захватывались большей частью, торговые суда или мобильные базы, затем их благопристойно отводили в порт приписки капера, где и происходил окончательный расчёт. Мухлевать в этом деле было чревато, особенно долгоживущим вампирам, поскольку после окончания очередной войны списки скрупулёзно сверялись, а иногда ими обменивались и в разгар боевых действий.

Конечно, господа патентованные разбойники время от времени вынуждены были сражаться всерьёз, но чаще всего от хорошо вооружённых рейдеров предпочитали спасаться бегством. Иные каперы тихо канули в вечность, сошли с дистанции, таких оказалось много, ещё часть зарабатывала скромно, но на жизнь хватало, самые упорные и яркие обзавелись среди творящихся беспорядков целыми флотами. О них я читал с особым интересом.

Во-вторых, прозвища, которые носили эти ребята поражали длиной и вычурностью. Я-то думал, что Джеральд прикалывается, именуя своего боцмана Бэри Грозой Галактики. Как бы не так! Я читал самые известные имена и не знал, смеяться или плакать: Грег На Ту Сторону, Адмирал Тёмные Крылья, Саша Посторонись Мгновенье, Берегись Три Раза. Среди корсаров средней руки я нашёл Весёлого Дядю Роджера.

Я не мог знать, Долиш это или кто другой и лишь мрачно смотрел на экран. Покопавшись, собрал скудную порцию информации. Вампир, крепкий капитан из тех, что почти никогда не оставались без барыша. С владельцами патента рассчитывался честно. Причастность к исчезновению спорных судов не доказана. Портретов я не нашёл, хотя кто-то успел снять мутный изрядно пострадавший от времени фильм. Момент абордажа.

Пираты в боевых скафандрах отнюдь не выглядели мирными предпринимателями. Я отшатнулся, промяв спиной кресло, когда, казалось, прямо на меня хлынула стремительная лавина, одержимо орущих вооружённых ребят. Ничего себе! Впереди мчался настоящий ураган. В комментариях утверждалось, что это и есть капитан Весёлый Дядя Роджер. Без защитной одежды никто его не видел. По воспоминаниям пленников кровь у них пили в полной темноте, дамочек, согласных на любовные утехи с захватчиками, пользовали так же. За сохранением инкогнито своей команды капитан следил строго.

Не все были столь предусмотрительны, несколько физиономий других каперов оказались достоянием сети, но знакомых я не увидел. Вернувшись к ролику просмотрел его ещё раз. Сложён парень хорошо, так это можно отнести к большинству вампиров, а определить в такой сумятице рост довольно затруднительно.

Следовало отдохнуть, поскольку днём, когда дети пробудятся, возможности такой не будет. Я последовал собственному совету и несмотря на тревоги сразу же отключился и проспал до утра.

Когда открыл глаза, в окна лился радостный свет, а в дверном проёме мялся мой вампир, не торопясь заходить в комнату. Я подпрыгнул на постели.

— Не приближайся к детям!

— Да не пытаюсь я! — проворчал он в ответ. — Кроме того совершенно трезв. У нас стремительный метаболизм.

— Откуда я знаю, что в доме нет заначки?

— Можешь обыскать, если тебе совсем нечем заняться! Слушай, Бэри, когда ты заговорил про имена, я вспомнил одну вещь. Прошлой ночью я тоже был изрядно пьян, у меня болела башка, и чтобы несколько снизить неприятные ощущения, я прикладывал к ней металлический жетон, а потом убрал его в карман.

— И что? — спросил я. Собственная голова ещё гудела от недолго сна, а дети, судя по звукам, доносящимся из инкубатора, уже проснулись, так что я находился не в лучшем настроении.

— До того, как я нашёл ребят, меня не было при себе никакого жетона!

После этого заявления мы оба посмотрели на переноску.

Когда я трезвый, то не такой уж и глупый. Не то чтобы я систематизировал и анализировал сведения, полученные в пьяном виде, но и не забывал ничего, в отличие от людей. Бэри очень правильно сообразил про имена, и я подумал: раз ребятишек снарядили для путешествия так тщательно, быть может, заодно снабдили полезной информацией.

Не мгновенно, но почти сразу я вспомнил, как прикладывал к ноющей башке холодный металлический предмет. Вещь, которой не могло водиться в моих карманах в принципе. Миссис Хилл ещё не забрала костюмы в чистку, и я быстро выудил из корзины вчерашний вечерний наряд и обыскал, а потом кинулся со своей находкой к Борису.

Почему я это сделал? Сам не вдруг понял. Ну да, он отвечал за ребят и имел право знать о них больше прежнего, но главное побуждение оказалось другим. Мне понравилось общаться с человеком и обсуждение находки и её значения обещало восхитительные минуты интеллектуального штурма. Не совсем то, что жуткой лавой идти на абордаж, тем не менее нечто сходное по воздействию: работа в команде.

Бедняга ещё спал, но взгляд вампира разве что мёртвых не поднимает, да и то, говорят, были прецеденты. Я думал, мы тут же займёмся работой детектива, изучим находку, сделаем выводы, просмакуем всё приключение поиска, но человек решительно мотнул головой:

— Сначала нужно накормить и обиходить ребят, тебе придётся подождать.

— Растянуть удовольствие, чтобы кайф вышел крепче? — воскликнул я.

Судя по пристальному недоброму взгляду, Борис решил, что я у него безумнее даже, чем он полагал вначале, но мне было плевать. В серой жизни появилась интрига, и по контрасту течение спокойных дней показалось особенно скучным.

Вампиры быстро учатся, наблюдая за Борисом, я вполне мог самостоятельно справиться со вторым ребёнком. Я не ощущал брезгливости даже переодевая и подмывая малыша, хотя от меня этого, пожалуй, ждали. Да обоняние у меня развито превосходно, но раздражают его в значительно большей степени искусственные запахи, а детки благоухали жизнью, прекрасной во всех проявлениях.

И вот только когда сытые, чистые младенцы уютно болтали ручками и ножками в наших объятиях, мы уселись рядышком на диван в гостиной и принялись изучать попавший ко мне вместе с ними жетон.

Обычная побрякушка сантиметров пяти в диаметре, слишком лёгкая, чтобы быть цельнометаллической. На одной стороне вытиснен цветочек, на другой бессмысленный любовный стишок — дешёвая штучка из сувенирной лавки.

— Там внутри что-то есть! — воскликнул Бэри и попробовал разъять медаль на половинки, но у него ничего не вышло.

Я отобрал трофей, быстро нащупал скрытую пружину, надавил где надо, и стопор ушёл в паз. Механизм выглядел слишком сложным для дешёвой поделки, но должно быть, поэтому её и выбрали. Кто-то неведомый верил в мои умственные способности. Я почти уже раздулся от самовосхищения, когда зловредный пацан, вертевшийся у меня на коленях, внезапно подался назад и с такой силой врезал затылком мне в челюсть, что едва не вышиб полярные клыки. Я поспешил отстраниться, слёзы потекли из глаз почти как у человека, а бессердечный Борис вместо того, чтобы их утереть и выразить сочувствие, разразился смехом.

— Это дети! — сказал он мне.

Подумаешь, открытие сделал.

— Ладно, давай смотреть, что внутри. Вполне вероятно, сейчас узнаем, как на них правильно ругаться.

Медаль распалась на две половинки. На донышке лежал плотно сжатый листочек бумаги, сложенный многократно и уже закостеневший в сгибах. Я, шлёпнув Бориса по протянутой руке, отобрал жетон и уткнулся в него носом: запах следовало сохранить, пока он не выветрился. Моя память надёжна как сейф, так что я вобрал в себя то, что смог, ничего толком не понял, но отличить писавшего и снаряжавшего безделушку в долгий путь от всего остального человечества сумел бы теперь без труда. При личной встрече, разумеется. Будь у меня время и место обнюхать каждого представителя вида хомо на нашей планете, забота решилась бы сама собой.