Чтение онлайн

— Долиш, если отвлечься от детей, мы говорим о магии. Люди, конечно, глупы, но не до такой же степени, чтобы приманивать их денежки столь жидкой идеей.

— Во-первых, до такой, во-вторых, я имею в виду магию, с которой мы уже столкнулись и будем отныне встречаться с ней всё чаще. Я говорю о том, что в нашем мире начало рождаться много детей с особенными талантами.

— В смысле?

— Ты держишься вдали от кипения жизни и мало о чём осведомлён, — продолжал вещать Долиш. — А между тем, наука всё чаще уступает в совершенстве решений проблескам человеческих способностей. То ли переселение на другую планету дало отсроченный толчок потенциалу, то ли климат и радиация нам благоприятствуют, но отдельно встречавшиеся прежде гении, начали теперь рождаться пачками, и тот, кто первый захватит этот рынок, обогатится несметно.

То ли я выпил уже изрядно, то ли в словах тёзки старого корсара просматривался известный смысл.

— Ну допустим, — сказал я. — Разумеется, на слово я не поверю, потребую доказательств, ты сможешь их предъявить?

— Если ты подпишешь предварительно соглашение, ты узнаешь намного больше.

Я призадумался. В другое время, отверг бы притязания на мои деньги сходу и напился в своё удовольствие, но сейчас некая тревога царапала сознание. В чём-то Долиш был прав, я держался в стороне от всего, что не касалось моих непосредственных интересов, и намеревался продолжать это делать в будущем, но сам круг внимания расширился, когда кто-то подбросил на порог моего жилища корзину с двумя младенцами. Я начал ближе к сердцу принимать интересы тех, кто слаб и не способен себя защитить.

Опять же и об осторожности забывать не следовало.

— Мне надо подумать, — сказал я решительно. — Да и говорить полезно на свежую голову.

— Давай, только не слишком долго, а то ведь компаньонов для такого выгодного предприятия найти несложно.

— Это верно. Встретимся следующей ночью?

Он демонстративно поморщился:

— Ты мог определиться и раньше, ну да ладно.

— Моё решение — когда хочу, тогда и принимаю, — напутствовал я его удаляющийся затылок.

Едва он уплыл из бара, как ввалилась компания мальчиков и девочек половозрелого возраста вампирского облика, хотя кровосос среди них был только один. Он деловито присматривался к спутникам на предмет, я так понял, дальнейшего потребления.

Иве пришлось заняться ими, но я терпеливо ждал, и вскоре в работе бармена опять наступил относительный затишек.

— Что ты об этом думаешь? — прямо спросил я.

Ива привычно сменила мой пустой стакан на полный. Она не смотрела на меня, наблюдала за посетителями.

— Выглядит грязно, но люди занимаются тем же самым. Если не мы, то кто-то другой разглядит золотую жилу у себя под ногами.

Это да. Делу всё равно дадут ход, и стоя в стороне я ничего не изменю к лучшему. Я отхлебнул противной жижи, вкуса которой уже не чувствовал. Голова варила медленно. Голод отступил, привычно уйдя в себя. Я хотел спуститься вниз, в комнаты, где люди добровольно, когда за деньги, а когда и просто так, делились с нами пищей, но не сдвинулся с места.

Мной овладела томная лень, я даже не пошёл наверх, где в красивых залах показывали представления, и где публика шалела окончательно. Я остался на месте, наблюдать за Ив, неспешно перемещавшейся за стойкой, за людьми, которых несмотря на ночное время становилось всё больше. Рассудок нежился на пьяных волнах, и все смертные казались привлекательными, вампиры — братьями, а сделки — выгодными.

Когда я утомлённо отклеил зад от стула, мир привычно покачивался, радуя постоянством. Я сел за руль флаера и довольно долго созерцал пульт, не в силах понять, что это такое. О том, как полечу, не беспокоился. Во времена моей беспутной жизни на борту приватира сваша ещё не водилось в природе, но мы пьянели от азарта сражений. Мы одержимо шли в бой и побеждали, несмотря ни на что. Вот и теперь справлюсь. И я полетел.

Несколько раз я пытался придумать, как завести нужный разговор, но пока собирался с духом, Джеральд закончил свои дела и свалил на подремонтированном до следующего раза флаере.

Услышав ненавистное имя, я как-то сразу уверился, что это именно тот вампир, которого я знаю, но постепенно начали возникать сомнения. В городе наверняка много кровососов, не могут же они все быть знакомы между собой. Вполне вероятно, что тот Долиш, с которым разговаривал мой хозяин, всего лишь его безобидный служащий. Я ведь даже не знаю точно, шла беседа с человеком или с вампиром. Прислушиваться к чужой телефонной болтовне дело скучное, да и малоинформативное. Я уловил лишь неясные обрывки.

Усиленно занимаясь детьми, я понемногу отвлёкся, но не только поэтому старался делать всё как следует. Джеральд, надо признать, отвалил за меня немалые деньги, сумма, которая требовалась чтобы укрыть от опасности Грейс и Мышку появилась ведь из его рук, точнее с банковского счёта. Я считал себя обязанным существу, которое почти не морщась заплатило так много за ничем непримечательного и ничему полезному не обученного человека, да ещё приставило к достойному, не унизительному делу. Я очень быстро начал принимать горячее участие в ребятах, брошенных по сути на съедение, но выживших вопреки всему.

Славными они оказались детишками. Ели охотно, капризничали мало и вообще отличались неуёмной жизнерадостностью. Днём мы хорошо погуляли в саду, а когда пришла вечерняя прохлада, я отпустил мальчика на ковёр — поползать, а сам с девочкой на руках следил за его отважными маршрутами.

Тогда же мне пришла в голову мысль, что, если Джеральд собрался взять официальную опеку над ними, для регистрации потребуются имена. Неплохо бы ещё и фамилию дать, но это как раз ждало. Трудно воспитывать детей, называя их малыш и малышка, да и не солидно как-то.

Вечером юные кузены без возражений поужинали и заснули. Даже укачивать не пришлось. С Мышкой у нас в этом плане одно время были проблемы, по сути мы не спускали её с рук, передавая друг другу, чтобы угомонить, а эти сиротки беззаветно наслаждались жизнью, и меня радовали добрым покладистым нравом.

Уложив их в тот же инкубатор, в котором они прибыли, заказанную кроватку до сих пор не привезли, я поел и ещё раз осмотрел первый этаж дома. Мне здесь нравилось. Хорошие пропорциональные комнаты, всё есть и ничего лишнего. Обстановка простая, дополнительные ставни для окон замаскированы так искусно, что не портят общее впечатление. Особенно хороша была гостиная окнами в сад. Я любовался пейзажем, пока солнце окончательно не село. Фонари в снаружи не горели, то ли вампиру они просто не требовались, то ли расколотил все по пьяному делу и не стал восстанавливать — я не знал. Темнота, пожалуй, немного напрягала. Я нашёл пульт, управляющий внешним оборудованием и попробовал включить освещение.

Оно послушно откликнулось на призыв, кусты и клумбы залило мягкое сияние, даже лампы на крыльце зажглись. Дышать сразу стало легче. Я пошёл в детскую и лег, проспав несколько часов.

Неясная тревога сдёрнула с дивана, заставила проверить, всё ли в порядке у детей, а потом обойти комнаты в поисках душевного равновесия. Везде царили мир и покой. Снаружи доносилось мало звуков, которые свидетельствовали о том, что мы находимся в середине обширного города. Вампир с большим умом выбрал место для проживания. Тишина, наверное, благотворно действовала на тонкий слух бессмертных.

Я ещё раз сходил к детям, они мирно спали, а потом вернулся в гостиную, чтобы вновь насладиться прекрасным видом, себе-то отдельный дом с садом никогда позволить не мог. Именно этот момент выбрал Джеральд для возвращения.

Флаер вынырнул из неясного полумрака. Казалось, он летит прямиком на меня, так что я инстинктивно попятился, готовясь броситься к детям и либо спасти от ненормального приёмного папаши, либо погибнуть вместе с ними, но в какой-то момент машина резко развернулась, завалилась на бок и, покачиваясь, пошла к посадочной площадке. Я прянул к окну, чтобы понаблюдать последствия, но катастрофы не случилось. Флаер довольно уверенно опустился на предназначенное для него место.