Чтение онлайн

Та покачала головой только, но деньги взяла, добавив:

— Я надеюсь, что ты не влез куда-нибудь?

— Нормально всё, — отмахнулся Жека, — железо выгодно сплавил, пошли, сама же торопилась!

На кассе с телефона со свистом улетело почти шесть тысяч. Жека, чтоб не слушать причитаний Зои — сразу же отключил мобильник. Дети в машине, увидев покупки — обрадовались, Наташе пришлось шикнуть даже:

— Тихо, тут доехать-то осталось, на даче всё, уделаете мне салон сейчас ещё…

На даче Наташа сразу же погнала мужа с Жекой в лес. Критично оглядела Настю:

— Тебя бы тоже с ними отправить, да изгваздаешь всё. А мое дачное тебе велико будет…

— Да ничего, я схожу, — запротестовала Настя, — постираю потом, не руками же…

— Да я бы сама сходила с удовольствием, — Вздохнула Наташа и показала на Парфена, — только его куда…

— Так давай я с ними посижу, — откликнулась Настя, — Матвей с Милой помогут, поможете ведь?

Матвей с Милкой с готовностью вызвались помочь. Наташа обрадовалась, за несколько минут переоделась в рабочее, вручила мужикам по два ведра, сама тоже два прихватила и вышли через калитку в лес. Подгоняемые Наташей:

— Давайте, давайте, надо успеть два раза сегодня обернуться!

Это вызвало недоумение у Жеки с Ильясом, зачем столько, Наташа помялась немного и объяснила:

— В Матвеевскую школу людей привезли из Челябинска, маты в спортзале вместо матрасов, объявление висит, что всё нужно, у кого что есть: вещи, продукты, предметы гигиены. Вот сейчас грибов наберем и отвезём завтра. И ещё, у нас каждый год весной картошка остается на выброс, думаю, что не обеднеем, если у Жени наших пару ведер возьмем и на благое дело. И кабачки, пусть лучше людям пойдут, чем опять раскиснут к новому году. Ты, Женя, сам смотри, если не жалко…

Жека закивал, соглашаясь — жалко не было. Он же сам каждую весну, своими руками, на помойку вытаскивал изросшую, не расцепить, ростками картошку. И кабачки, начинавшие гнить перед новым годом, чуть упустишь момент — растекаются по полкам зловонной жижей. Жека мысленно прикинул, что и кабачки, и картохи два ведра пожертвует. И соленья есть, что ещё с того года стоят, можно отдать…

— Конечно, Наташа, я и вещи посмотрю, Дашины те же лежат который год, ей не нужны, сейчас Настя в той комнате, надо ей шкаф освободить как раз.

— Женя, ты нормальный вообще, нет? — Наташа даже остановилась, выговаривая Жеке за очевидные для неё, но непонятные для него нюансы: — У сестры твоей один размер с Настей, а вещи у Даши всю жизнь хорошие были. Насте предложи, вот увидишь, не откажется, обрадуется даже. Как она, кстати?

— Нормально, мне нравится, Марыся тоже к ней нормально, не дерется и не шипит, на удивление.

— Николаев, я поняла уже, что тебе Настя понравилась, за мыслью следи, я про Дашку твою спрашиваю.

— А, так бы и сказала сразу, — Жека чуть запыхался за прущей напролом Наташей, — нормально всё у них, обещала племяшей на каникулы привезти, но куда сейчас. На новогодние теперь уже жду, дай бог, наладится всё…

Разбрелись по старой вырубке в низине, меньше чем за полчаса наполнили ведра, вернулись обратно. Настя замариновала мясо, Парфен довольно взвизгивал на качели, Мила с Матвеем ни на шаг не отходили от новой приятельницы. Которая не только в оружейке занималась оружием, что Матвей оценил, но и умела рисовать, чем уже Милу покорила.

Ильяс мангал приготовил, домиком разложил полешки, под низ лучину с парой кусков бересты подсунул, Матвею дал задание:

— Ровно полшестого подожжешь и посматривай, ответственный за костер сегодня!

Ещё раз сходили, успели до заката, снова по два ведра принесли. Ильяс время с мангалом рассчитал верно, уже угли подходили. Тут же первую решетку поставили, Матвею с Милой доверили самовар раскочегарить. Настя рассказала, что за время их отсутствия патруль проезжал, усмехнулась:

— Молодые совсем, клеились, спрашивали, что такая молодая и одна на даче делает, тут дети выглянули, да я добавила, что два мужика теровца сейчас придут — сразу поскучнели и развернулись…

Первую решетку, с устатку, да на свежем воздухе — умяли быстро. Наташа пробежалась по своей теплице, к Жеке спустилась, набрала последних помидоров на салатницу, зелени нащипала, чесноку где-то выдернула головку — стол вышел хоть куда. Ильяс сокрушался притворно, что такой стол грех не обмыть, да и повод (кивнул на сидевших рядком, да ладком Настю с Жекой) так и шепчет…

— Не, братан, давай потом, — Жека проявил разумную предусмотрительность, — мы со стволами без чехлов, посты на каждом шагу, успеем ещё, не последний день живем…

Наташа умилилась:

— Не зря я тебя, Женя, давно женить пытаюсь. Первый день, а уже такое благоразумие, совсем тебе не свойственное. Тьфу три раза, чтоб не сглазить…

Вторую решетку Ильяс дожаривал на рдеющих, догорающих, темно-красных углях, солнце упало за Уреньгу, и от взмахов опахала-картонки — на лицах собравшихся плясали багровые отблески. Вечер вроде и удался, но к концу все устали. И в воздухе витало что-то такое, что мешало веселиться отвязно и на всю катушку. Может — беженцы, помочь которым собралась Наташа, может — вчерашняя смена Шамы и Жеки, о которой они не рассказали девчонкам, но она продолжала давить. «А не зря ли на сухую сидим, — промелькнуло в голове у Жеки, — возможно, стоило Ильясу подыграть, чутка накатить?»

— Ладно, посидели и хватит, девять часов почти, Парфен вон заснул уже, а ногу куриную недоеденную из рук не выпускает. — Наташа поднялась: — Настя, поможешь с посудой? Мужики, грибы в багажник грузите, Настя, с двумя ведрами справишься? А то и больше бери…

— Справлюсь, хватит, — отозвалась Настя, поднимаясь следом, — Женю если что попрошу помочь, завтра тоже с утра на работу…

Проезжая машзавод — Ильясу позвонили. Жека, заметив как тот подобрался и односложно отвечает, догадался, что Галямов на линии:

— Да, нет, так точно! Не надо, он со мной, передам! Никаких, с утра позвоню, скажу что и как, начальство у меня в курсе, что я в тере, отбой. — Повернулся к Жеке: — Галям, просит завтра с утра выйти, сказал что на наше усмотрение и не на сутки, до вечера только. Обещал талонов на бенз каждому лично подкинуть и патронов ещё выбить, и по сухпаю сверху. Я пойду, ты?

— Тоже с вами, — Жека если и не хотел, то помнил, чем обязан, — так же, полвосьмого на остановке?

— Да, — Ильяс повернулся к другу. — а ты как чуял, что тормознул меня с алкахой, вот бы завтра страданули…