Чтение онлайн

Не рассчитал Наргид только своих сил. Чем дальше сознание оказывалось от его тела, тем слабее оно становилось. В какой-то момент принц понял, что просто растворится в мировом пространстве, если попытается хоть на немного продвинуться вперёд. С сожалением он потянул за истончившуюся нить связи и втрое быстрее помчался назад.

Пробуждение отозвалось болью во всём теле и страшной тошнотой, но жрец всё равно испытывал чувство удовлетворения. Получилось один раз, получится и снова, а если тренироваться, то он сможет однажды путешествовать так по всему миру.

Приключение немного отвлекло его от тягостных мыслей, и сон теперь пришёл настоящий, не магический. А наутро дверь в комнату распахнулась и появился патриарх Тсинар.

– Собирайся, - сухо приказал он, потому что не перед кем было играть заботливого учителя. – В Дармате драконы.

В вечерний тёмный час домой девица шла.С пожитками мешок она с собой несла.Вдруг выскочила к ней ватага удалаяИ окружила тихо, оружием играя.«Как нам везёт сегодня! – сказал один из них. –Удача в этом городе жалует лихих.Красавица-девица – добыча хороша.И совесть промолчит. Не сжалится душа».
– «Ах, как я рада вам! – девица отвечала. –Ведь в этом городке я никого не знала.Мне баяли, что много бродяг здесь и воров,Что ночью и не высунуть носа из дворов.Вы, верно, люди добрые пришли на помощь мне.Уж укажите девице дорогу да ночлег».И улыбнулась им, прижав к себе мешок,Скрывая, что от страха своих не чует ног.Быть может, эта встреча ей принесёт беду,Но с гордостью и честью стоит принять судьбу.

Последние три дня Тевера провела в ужасе. Стоило патриарху Тсинару уйти, она заторопилась в свои покои. Молчаливый инквизитор не отставал, и стоило немало труда объяснить ему, что мужчине не место в девичей спальне, если только он не её муж. В итоге инквизитор вошёл, обыскал комнату, разложил блокирующие артефакты и, убедившись, что императрица не сможет там ни колдовать, ни планировать побег от праведного суда Нерождённого, встал под дверью.

Твереа всё это время едва заметно улыбалась, держа лицо, и недоумённо пожимала плечами. Мол, кажется, инквизиция забыла, на кого ей не стоит поднимать свои факелы, да только императрица выше этой суеты, так что и обижаться нечего. Однако стоило ей оказаться в одиночестве, как она рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушит рыдания, и заплакала.

Ей было страшно и обидно, что патриарх, воспринимавшийся всегда как добрый дядюшка, вдруг захотел её смерти. Сердце сжималось от ужаса, что выдаст себя и свои силы, что инквизиция найдёт способ доказать причастность императрицы к магам. Сейчас Тевера самой себе напоминала маленькую девочку, оставленную одну дома, пока родители ушли по делам. И эта девочка старалась казаться весёлой и невозмутимой, но на деле была слабой и напуганной.

Наверное, Тевера провела бы весь день в слезах и сожалениях о своём одиночестве, если бы в дверь осторожно не постучали и не напомнили голосом неизменного секретаря:

– Ваше величество, вас ожидают в кабинете представители малого совета!

– Да, я собираюсь, - торопливо отозвалась императрица, вскакивая с кровати и вытирая лицо ладонью. Потом бросила взгляд на себя в зеркало туалетного столика и добавила. – Буду через час. Пусть пока что изучат поданные сегодня прошения и подготовят возможные варианты действия по ним.

С такими красными глазами, припухшими от рыданий, на люди показываться было нельзя. Впрочем, и вызывать горничную Лавишу Тевера не торопилась. Ей вдруг стало очень стыдно за своё поведение, за то, что раскисла и почти сдалась. Разве маме или папе всегда бывало легко? Но она никогда не видела их в подобной истерике. Значит, надо брать себя в руки и совершать взрослые, достойные императрицы поступки.

Горничная всё же заглянула сама, когда императрица, завернувшись в халат, вышла из купальни. Всплеснула руками и, громко сетуя, что её величество просто обязаны были вызвать её, а не мучиться самой, принялась ворошить платья.

– Чёрное, - приказала Тевера, когда поняла, что Лавиша собирается достать яркий зелёный наряд.

– Но ваше величество! – явно расстроилась девушка. – Вы же не в трауре и вам не сто лет…

– Зелёный – цвет магов, - холодно объяснила императрица. – Белого я не надену, не на свадьбу собралась, а всё остальное не достаточно строго для инквизиции.

Горничная смущённо опустила глаза, осознав намёк, и подчинилась. В другой день она бы с удовольствием поспорила с Теверой, как никак всю свою сознательную жизнь ей прислуживала, но сейчас такая хозяйка даже пугала. Волосы тоже пришлось собрать так, чтобы ни одной волосинки не выбивалось из гладкой причёски. Позволила императрица только запудрить и подкрасить покрасневшие глаза. Удовлетворённая получившимся результатом, она покинула свои покои, оставив Лавишу наводить порядок.

Проигнорировав удовлетворённый хмык инквизитора и благосклонно кивнув разом присевшим в поклоне фрейлинам, императрица зашагала к своему рабочему месту. Она была готова к тому, что её надзиратель опять потребует своего непременного присутствия в кабинете, но тот только осмотрел всё, установил очередной блокирующий магию артефакт и вышел за дверь.

– Ваше величество! – тут же подскочил к ней молодой Патин. – Расскажите, что происходит? Дворец весь в волнении, среди людей ходят слухи один другого страшнее. Так и до бунта недалеко!

– Ваше сиятельство, беспокоиться не о чем, - спокойно улыбнулась Тевера. – Небольшое недопонимание с патриархом Тсинаром – это ещё не повод для мятежа.

– Ну да, небольшое, - едва слышно усмехнулся молодой Оноре, но императрица сделал вид, что не услышала его, и приказала:

– Нам надо работать, а то вечером ещё принимать делегацию от восточных соседей. Итак, слушаю, что вы успели разобрать, пока я отсутствовала.

Привычно уже зашелестели бумаги, и Тевера на миг даже позабыла об утреннем происшествии. Только, как оказалось, все остальные прекрасно помнили. Представители герцогств то и дело косились на её величество, точно ожидали чего-то ужасного. Несколько раз они предложили посоветовать просителю обратиться в инквизицию – а вдруг против него кто-то затеял колдовство? Хотя раньше даже посмеивались над этими «воинами Нерождённого». А один раз представитель герцогства Дарун почти прямо заявил, что не может поддержать решение императрицы, потому что оно может быть неугодно храму.

Это оказалось последней каплей. И если все остальные намёки советников Тевера воспринимала как неудачную шутку, то сейчас она всерьёз разозлилась. Отбросила бумаги и, сердито поджав губы, откинулась на спинку своего стула.

– Довольно! – резко бросила императрица. – Я вас услышала каждого. Теперь послушайте меня вы. В Манзокее правит император, но никак не жрецы Нерождённого. И только мне решать, в каких случаях вмешательство храма допустимо, а в каких нет. Жители империи подчиняются древним законам. Согласно этим законам и должно принимать те или иные решения совету. А кто считает иначе, может отправляться домой. В столице немало ещё осталось желающих занять место в малом совете.

Все шестеро разом притихли. Они привыкли видеть немного растерянную девушку, порой удачно трактующую некоторые законы и всегда вроде бы спрашивающую совета у них, будущих герцогов. Преображение этой девушки в императрицу стало для всех неожиданностью, но Тевера вдруг почувствовала удовлетворение от того, что хоть кого-то сумела поставить на место. Наверное, герцоги забыли, каким образом они сумели получить свои титулы, так пришло время об этом напомнить.

– Ваше величество, - осторожно проговорил представитель рода Луенно, - мы вовсе не хотели вызвать ваше недовольство. Просто нас так учили: не знаешь, как решить проблему, спроси совета у жрецов Нерождённого.