Чтение онлайн

Вот ведь сон в руку! И надо же было Владиславу появиться именно в такой момент. Нравы в Петербургской Магической Академии были мягче, чем в свете, и учились девушки вместе с юношами, но то, как Матвей паясничал, стоя на одном колене, со стороны могло выглядеть не слишком прилично. И не оправдываться же за дружеское общение, а все одно — вышло неловко.

— Прошу в аудиторию, — прозвучал бесстрастный голос.

Ольга, прижимая к груди конспект, вместе с остальными прошмыгнула мимо Владислава, придержавшего дверь с латунной табличкой номер 13. И первый раз за все время, что она приходила на занятия в этот кабинет, у нее мелькнула мысль, что цифра — дурная.

Дверь неприятно скрипнула, захлопываясь, и Ольга вздрогнула, поспешно усаживаясь за первую парту.

— Месье Сламбер попросил сегодня заменить его на зачете, — проговорил тем временем Владислав, окидывая взглядом аудиторию и притихших учеников и опуская на стол листок ведомости рядом с круглым, похожим на шар для гаданий, проявляющим магию артефактом. — Ко мне можно обращаться Владислав Константинович.

На нее он не смотрел, зато Ольга поймала насмешливый и слишком уж лукавый взгляд Василия, который приподнял брови и довольно громким шепотом произнес:

— Господа, это же тот самый! Светило науки и сладкая греза нашей мадемуазель.

— Василь! — краснея, прошипела Ольга, не зная куда деть взгляд, потому что только глухой не услышал бы сказанного.

Владислав едва заметно нахмурился, но Ольга поспешно уткнулась взглядом в парту, на которой кто-то, словно в насмешку над ней, старательно вырезал ножиком пронзенное стрелой сердечко.

— А как же месье Сламбер? — выкрикнул Матвей со своего места, явно стремясь спасти ее и не давая остальным в очередной раз подшутить над тем, как она отказала на балу Василию и ушла танцевать с этим самым Владиславом.

Ужасно неловко тогда вышло, но она и правда растерялась и не придумала, как отказать настойчивому старшекурснику. А ей всего-то хотелось немного передохнуть! Конфуз вышел бы знатный, но Василь милостиво ее простил, дальше их круга история не ушла, хотя и стала постоянным предметом шуточек в их компании.

— Профессор уехал на родину, чтобы отметить Йольскую ночь с семьей. — Ольга украдкой перевела дух, когда внимательный взгляд серых глаз переключился с нее на одногруппника. — И впредь прошу вас поднимать руку, если вы что-то хотите спросить.

По аудитории пробежал недовольный шепоток. Месье Сламбер никогда не требовал жесткой дисциплины, что не мешало ему прекрасно вести лекции, да и ученики с удовольствием его слушали. Теперь же на аудиторию опустилась неестественная для этих стен тишина.

О Владиславе Константиновиче по академии ходили легенды. И не только внутри их маленькой группы, где после того злополучного бала его называли не иначе как женихом Ольги. Он был одним из лучших учеников, поговаривали, что Служба Контроля магии и сам Император были весьма им заинтересованы. Формально он еще учился, но в качестве аспиранта и только у личного наставника, коим и являлся месье Сламбер. Сложно было представить столь различных наставника и ученика, но месье Сламбер неизменно рассыпался в восторгах и приводил Владислава в пример своей группе.

И почему именно он будет принимать зачет? Ольга почувствовала, что мучительно краснеет, когда Владислав вновь остановил на мгновение на ней взгляд. Неужели не могли прислать кого-то с кафедры? Хотя остальные преподаватели, конечно, уже готовятся к праздничной неделе, а аспирант, даже самый талантливый, не откажет.

Кажется, Ольга пропустила что-то из слов Владислава, потому что в аудитории воцарилась совсем уж неуютная тишина, а недовольство во взгляде стало отчетливым:

— Мадемуазель Репнина, вам нужно особое приглашение? — Голос Владислава звучал прохладно, ровно, но ей почудилась неприятная насмешка. — Дамы вперед, если так вам будет понятнее.

Она моргнула, чувствуя, как вспыхнули щеки от обиды, поспешно поднимаясь и бросая украдкой взгляд на сокурсников. Матвей улыбнулся ободряюще, и никто, даже Василий, который обычно не утруждал себя тем, чтобы пощадить ее чувства, не поддержал фразу, которая в иное время вызвала бы веселье и шуточки. Это подействовало успокаивающе, и к кафедре Ольга подходила уже чуть более уверенная в своих силах. И пусть перед глазами стоял так не вовремя приснившийся сон, она не будет краснеть, как на давешнем балу в честь начала учебного года, когда он ангажировал ее на полонез.

Ольга нерешительно остановилась сбоку преподавательского стола, Владислав расслабленно стоял, опираясь на кафедру. Высокий, но не как нескладный, угловатый и подвижный Матвей, а статный и собранный. Взгляд у него был совершенно непроницаемый. Хотя Ольга прекрасно знала, как мягко он может улыбаться.

— Вы так и будете стоять? — поинтересовался он. — Или вы думаете создавать сон стоя? Похвально, если вы можете, но сейчас этого не требуется.

Ольга вспыхнула до корней волос, зная, что и щеки, и шея, скорее всего, пошли некрасивыми красными пятнами, и поспешно села за учительский стол.

Зачет был достаточно простым: ей просто надо было дотронуться до артефакта, который позволял провалиться сознанию в подобие сна, и создать иллюзию — простой сюжет, красивые декорации, что-то доброе, светлое. Самая первая ступень магии сноходцев. Они много раз делали это во время занятий. Ментальный маг, в сегодняшнем случае Владислав, видел и контролировал то, что она делает, с помощью все того же артефакта.

Ольга хорошо знала предмет, но было сложно сосредоточится под взглядом Владислава, и она поторопилась протянуть руку и коснуться артефакта, чтобы все быстрее закончилось.

— Прежде чем вы начнете, должен вас предупредить, что стандартное задание решили повысить до уровня экзаменационного, — голос Владислава донесся едва слышно.

Так, как бывает, когда, проваливаясь в сон, еще понимаешь, что тебе что-то говорят, но слов и смысла уже не разобрать. А Ольга дотронулась до шара, не сопротивляясь скрытой в нем магии, позволяя сознанию соскользнуть с острой грани реальности в мягкий и податливый мир грез.

Она очутилась на уже знакомой поляне, которая была ее заготовкой, созданной во время занятий. Привычное и успокаивающее место, безопасный уголок, который любой маг, а особенно связанный с ментальной магией, должен был стараться укреплять и улучшать. Она вдохнула полной грудью, улыбаясь, — листву едва ощутимо шевелил теплый ветер, мягкие тени дарили прохладу, а трава так и манила упасть в нее и раскинуть руки.

Ей нравилось создавать легкие волшебные сны. Это было так же приятно, как читать сказки из бабушкиной библиотеки. Ольга подумала, что можно сначала вырастить еще немного полевых цветов, а потом, например, придумать оленя: она уже представила его огромные величественные рога, на которых почему-то росли черешни, когда что-то поменялось.

Ветел стал острее и злее, безмятежное небо затянули тучи, а листва с деревьев вдруг в одно мгновение осыпалась пеплом. Поблекла зелень, и все вокруг выцвело, потеряло краски. Черные тени голых деревьев тянулись к ней, ломали солнечный свет, мяли нежные цветы. За ними пришли лед, холод и пустота. Ольга вскрикнула, отступая, прижимая руки к груди, плоское серое небо давило к земле, роняя колкие снежинки.