Чтение онлайн

Там, разумеется, никого не было: молодой человек все так же неторопливо продолжал то ли что-то искать, то ли просто смахивать пыль с верхних полок. И конечно, именно сейчас! И ладно, когда она только вошла и осматривалась, было даже приятно, что никто не ходит рядом и не предлагает помочь, но ведь она провела в магазине достаточно много времени, чтобы проявить хоть какое-то участие.

Ольга вздохнула, сверля спину юноши взглядом. Юношей он, впрочем, не выглядел. Широкие плечи, высокий рост. Темное сукно его сюртука казалось черным в слабом освещении, и только там, где рядом с его плечом летал маленький огонек, отливало синевой. Он ловко балансировал на высокой лестнице, не держась руками, и, кажется, действительно что-то искал. Было в его фигуре что-то знакомое, возможно, они даже сталкивались в университете. Она вздохнула еще раз, хорошо помня, что с первым снегом ей надо быть осторожнее со своими эмоциями. Еще не хватает влипнуть в историю только из-за того, что она расстроена и даже зла после зачета. Но сколько же можно ждать!

Она переступила с ноги на ногу — в царящей тишине звук получился достаточно громким, но молодой человек невозмутимо продолжал заниматься своим делом и, кажется, напевал себе под нос мотив из модной в этом сезоне оперы.

Ольга плюхнула книгу на стойку рядом с охранным артефактом. Такие уже много лет не использовались, были куда более маленькие и незаметные, но в этом магазине он смотрелся куда уместнее яркой обложки книги, которую она выбрала, и которая словно насмешливо блестела золотом на буквах названия.

— Извините, пожалуйста, я бы хотела купить эту книгу, — наконец проговорила Ольга и поймала себя на мысли, что стоило бы сделать это сразу, а не раздражаться на ровном месте.

В конце концов, она не просила помощи изначально, а молодой человек любезно позволил ей все рассмотреть, не мешая.

— Да-да, сейчас, — он поправил еще пару книг, и лестница вместе с ним плавно сдвинулась вправо, явно повинуясь заклинанию.

И он даже на нее не оглянулся! Ольга сердито вздохнула. Да что же за день такой, что все идет наперекосяк? И почему она так злится? Ну подумаешь, не сданный зачет? Ну пустяк же. И пустяк, что Владислав (Владислав Константинович!), этот дурацкий аспирант-сноходец, ей очень нравился. Она с досадой вспомнила, как разрядила полностью кристалл связи, пока рассказывала бабушке, как они протанцевали на балу по случаю начала учебного года. На самом деле она на всякий случай осторожно поделилась, как неловко вышло с двумя кавалерами, но бабушка только посмеялась. И хотя это был всего лишь полонез, Ольга не могла забыть ни того, как Владислав улыбался (чуть более, чем вежливо и вовсе не ехидно, как в аудитории на зачете), ни теплой уверенной руки, ведущей по залу.

— Я очень тороплюсь, — она приложила все усилия, чтобы голос звучал вежливо. — Не могли бы вы…

— Минуту, — молодой человек снял еще одну книгу с полки. — Я сейчас подойду.

Она вздохнула еще раз, думая, что мятное зелье ей сегодня не помешает, только бы добраться до дома. Чтобы хоть как-то себя занять и отвлечься, принялась разглядывать праздничные открытки, которые стояли на деревянной подставке.

Сказочные домики тонули в пушистом сказочном снегу, улыбались ртами-угольками пухлые снеговики, и едва виднелись под грузом игрушек зеленые ветви множества блестящих елок.

Ольга перебирала открытки, которые почему-то все были в совершенном беспорядке, и неожиданно среди блесток и идиллических картинок увидела открытку, где посреди заснеженной поляны в лесу горел одинокий фонарь. Желтый свет выхватывал из темноты темные силуэты елей, и казалось, что в нарисованной чаще прячется что-то и только и ждет, когда добыча выйдет на яркий свет фонаря. Ольга вытащила открытку из стойки, прищурилась, вглядываясь, потому что было интересно, обман ли это зрения или художник, нарисовавший открытку, и правда спрятал нечто в сумраке еловых лап.

Пахнуло морозом, не тем влажным, что был в городе, когда пошел снег, а живым и колким, какой бывает только в зимнем лесу, Ольга моргнула, вдыхая приятную свежесть, мир на короткое мгновение неожиданно смазался и поплыл.

— Ольга Андреевна, — знакомый голос выдернул из зыбкого ощущения чужого колдовства, она обернулась, едва не выпуская открытку из пальцев.

О, Хранители! Как она сразу его не узнала!

— Так какую книгу вы хотели?

— Вот, — слова не находились, поэтому Ольга просто коснулась книги, лежащей на стойке, сдвигая ее немного. — Я… я не знала, что вы здесь работаете.

Кажется, она сказала какую-то глупость, да и правда, какая работа, если он был на особом счету у самого Императора? Владислав посмотрел на нее ровным взглядом. Глаза у него были холодные, серые, как зимнее тяжелое небо перед началом снегопада. Она подумала было, что он ничего не ответит, но он обошел стойку и сказал, словно обращался не к ней, а просто в пространство:

— Моя помощница уехала раньше перед праздниками. Совсем как профессор Сламбер, — он посмотрел на нее снова совершенно нечитаемым взглядом, который ужасно раздражал. — Как неудачно для нас обоих, не правда ли?

От его слов пробрала дрожь, и Ольга невольно отступила на шаг. А потом в груди заворочалось что-то сердитое и злое. Да он издевается! Намекает на проваленный зачет! Как будто она какая-то глупая гусыня. И ведь специально вызвал ее первой! И словно специально напоминает ей о провале, когда она уже почти приняла свою неудачу.

— Не понимаю, о чем вы, — голос дрожал от обиды и злости, но Ольга напоминала себе, что нельзя, совершенно нельзя так глупо выходить из себя.

Потому что она сама виновата, что он ей понравился после какого-то одного танца, и потому что наведенный кошмар оказался ее собственным, а она знала, что лучший способ из кошмара выбраться — это проснуться. Вот только не для зачета.

— Вы провалили зачет, я вынужден быть здесь, вместо того чтобы отдыхать. — пояснил Владислав нейтрально, словно сказанному требовалось пояснение, и взял выбранную Ольгой книгу в руки. — Любите сказки?

— Да! — с вызовом ответила Ольга, потому что почудилась ей в его глазах снисходительная насмешка. — Надо же куда-то убегать от реальности.

— Главное, потом выбраться, — кивнул Владислав, ловко заворачивая книгу в плотную коричневую бумагу и перевязывая, Ольга невольно залюбовалась его пальцами — длинными, тонкими. Холеные красивые руки. И вовсе никаких колец, хотя мужчины почти всегда носили кольцо рода.

И даже это раздражало.

Срочно домой! Под плед, к мятному чаю и книжке, которую теперь уже не хотелось читать.

— Открытку тоже возьмете?

Ольга не сразу поняла, о чем он, потому что слишком засмотрелась на его руки, и поспешно положила открытку на прилавок. Теперь Владислав смотрел с такой откровенной насмешкой, что царапающее черное и неловкое внутри неожиданно стало злым и неуправляемым, очень хотелось сказать что-нибудь гадкое, злое.

«Чтоб ты провалился», — мелькнула предательская мысль.

Она только успела подумать, что не стоило так злиться, да и повода особого не было, а потом тени по углам вздрогнули, удлинились, неожиданный сквозняк распахнул дверь, дернул маленький колокольчик над входом, который задребезжал тонко, словно плача.