Чтение онлайн

Матвей в это время летел по трассе и подсчитывал в уме барыши, даже не подозревая, что судьба уже глумливо хохочет из-за угла.

В бардачке нашлась пачка сигарет брата. «Почему бы и нет? Пора начинать! — решил Матвей. — Я же успешный предприниматель!» Он с ленцой прикурил, затянулся — но тут же закашлялся так, что из глаз брызнули слёзы. Видимо, резко начал, надо было для первого раза помягче сигареты выбрать... Открыв окно, выбросил недокуренную сигарету, не заметив, что встречный ветер швырнул тлеющий окурок прямиком на заднее сиденье.

Сначала он почувствовал запах гари. Потом услышал тревожное шипение. «Петарды!» — пронеслось в голове. В панике он свернул на обочину и выскочил из машины, чтобы потушить начинающийся пожар. Но едва распахнул дверь, как его отбросило назад разноцветной взрывной волной. Сноп искр, огненные брызги, грохот — «шестёрка» превратилась в полыхающий шар и сгорела дотла за считанные минуты. От неё остался лишь почерневший остов. Чудом уцелели только документы в куртке и мобильник в кармане.

«Братуха меня убьёт...» — с ужасом подумал Матвей, глядя на дымящиеся руины. Первая мысль — бросить всё, сбежать и сделать вид, что машину угнали. Он уже было собрался дать дёру, как вдруг услышал тихий хруст и писк.

Из пепелища, разломав обугленную скорлупу гигантского яйца, выполз крошечный дракончик. Его чешуйки переливались, как расплавленное золото, а большие глаза-изумруды смотрели на Матвея с безграничным доверием.

— Мам-мя-я? — пропел дракончик, и из его ноздрей вырвались две неубедительные струйки дыма.

У Матвея отвисла челюсть. Мозг отказался обрабатывать картинку. Драконы... они же не настоящие! Они только в фильмах и в аниме! Это галлюцинация от стресса, должно быть. Он моргнул раз, другой — но золотистый комочек не исчезал, а лишь трогал его за шнурки крошечной когтистой лапкой.

— Мама? — повторил дракончик, и в этот раз из его пасти вырвался маленький огненный язычок.

Матвей заорал благим матом. В этом истошном крике смешались все стадии принятия неизбежного, включая ту, что ещё не была придумана.

Он бросился прочь, но дракончик, неуклюже переваливаясь, поплёлся следом. Зверёнок шёл и жалобно пищал, исторгая язычки пламени. Обернувшись, Матвей увидел, как от маленького существа по пути начали тлеть придорожные кусты. Так и до областного пожара недалеко! Пришлось вернуться и затушить очаги возгорания, ругаясь на чём свет стоит. В конце концов, он сдался, сгрёб дракончика в охапку и сунул под куртку.

— Ладно, сиди тихо, — проворчал он, чувствуя исходящее от малыша приятное тепло. — Ты мне всю жизнь испортил, кринж огнедышащий. Но я тебя не брошу. Я брату всё верну. Заработаю. Обязательно.

До дома добирался часа два. В первых сумерках у своего подъезда он увидел сияющего от радости Максима, выходящего из новенького, блестящего джипа.

— Ну что, братан, как съездил? — хлопнул он Матвея по плечу, не заметив в сумерках его чумазой физиономии и странного шевеления в куртке. — Гляди, я к празднику обновился! А где «шестёра», кстати?

— А я... это... у третьего падика парканулся, а то тут как всегда... — невнятно пробормотал Матвей, с тоской понимая, что завтра его брехня в любом случае вскроется. — Братуха, поздравляю, кстати, тачка имба!

Дракончик за пазухой громко, с подвывом, зевнул и перекувырнулся. Максим с подозрением уставился на куртку младшего брата. Матвей, разом сбледнув с лица, пробормотал: «Там, это, живот мне прихватило, капец, чуть доехал!» и ринулся в подъезд. Максим, недоумевая, пошёл следом.

Дома, закрывшись в своей комнате, Матвей с облегчением извлёк из-под одежды дракончика, который тут же чихнул и подпалил край постельного покрывала. Пришлось срочно тушить. В итоге Матвей посадил его в большую стеклянную вазу, сунул туда гирлянду для тепла и света и помчался в ванную отмываться.

Вечером, за ужином, Максим был необычайно щедр.

— Так и быть, Матвейка, — сказал он, — старую «шестёрку» тебе, значит, подарю. Будешь на ней колесить!

И посмотрел в упор, со значением.

Матвей поперхнулся котлетой. Глаза его наполнились слезами стыда.

— Макс.. я... машину...

— Сгорела, знаю, — невозмутимо отрезал брат, доедая оливье. — Мне из ГАИ сразу же позвонили. Нашёл, блин, бизнес-проект — пиротехнику без сертификатов накупить в машине с сигаретой раскатывать. Дурень ты, Матюха. Идиот. — Он тяжело вздохнул. — Но свой, фамильный. Жив остался — и на том спасибо. За тачку, кстати, отработка — полгода у меня на стройке помощником прораба. И курить не смей, понял?

Так Матвей стал прорабским помощником. И за дракончика тоже повинился. Максим принял такие перемены в судьбе на удивление невозмутимо — то ли про китайца коварного уже знал, то ли и не такого за жизнь свою бурную навидался. Так что дракончик, которого так и звали Кринжем Огнедышащим, временно поселился в камине на даче у Макса, где извёл на угли несметное количество шашлыка. Потом Максиму на одну из строек подкинули мелкого котёнка — чёрного, как те самые угли, что в промышленных масштабах производил Кринж, и у зверей возник конфликт интересов. Макс кота назвал Горгоном — сказал, что мелкий орал и трясся от ужаса, но не сводил с дракончика пылающих яростью глаз. Прям чуть в камень не обратил, что та Медуза. Боевитый оказался котан, даром что мелкий.

Дракошка рос не по дням, а по часам, и скрывать летающего питомца дальше было невозможно. Случайно наткнувшись на вакансию, Матвей устроился смотрителем на новую турбазу «Медвежий угол» в глухом сосновом бору на берегу огромного водохранилища. Максим, отчитав брата за очередную блажь, втайне был рад, что тот нашёл дело по душе. А Кринжа... Кринжа определили туда же на «исправительные работы».

Теперь у дракончика была важная миссия. Днём он, сжавшись до размеров упитанной саламандры, руководил пламенем в огромном камине главного корпуса, создавал невероятно уютную атмосферу, а также контролировал котёл, отапливающий всю турбазу. А по ночам, расправив огненные крылья, летал в патруле над заповедным лесом. Браконьеры, завидев в ночном небе зигзаги живого пламени, в ужасе сворачивали свои ловушки и убегали, суеверно крестясь. По округе ходили легенды о «летающем огне» — духе-хранителе леса.

Матвей же наконец-то нашёл своё место. Он больше не строил воздушных замков — усердно учился, а на каникулах охранял настоящий лес вместе с самым настоящим драконом. Перевёлся из строительного колледжа в агролесотехнический. Лесником будет. И потихоньку откладывает деньги — не на бизнес, а на новую машину для брата. Потому что фамильная черта — отвечать за свои поступки — в их роду тоже передаётся по наследству.

Карп и Карпов

У нас на заводе «Прогресс» один мужик работал, Витька. Настоящий человек-подшипник: молчаливый, надёжный, в коллективе не заметный, но если исчезнет — вся машина вразнос пойдёт. Только вот с женщинами у него вечно выходила незадача — словно на роду было написано «одиночка». Так и жил холостяком в многоэтажке, где вместо семейных фото на стенах висели календари с форелями.

Кто-нибудь на его месте, может, запил бы с горя или в монастырь подался, а он — нет. Зато как лёд на речках встаёт — так его дома не сыщешь днём с огнём. Даже отпуск под Новый год брал специально, когда все нормальные люди ёлки наряжают и салаты режут. Уезжал на рыбалку с таким видом, будто его сам Дед Мороз лично вызвал на совещание.