Чтение онлайн

– Мэйри? – Фостен очнулся резко, словно в один момент включился. – Что ты делаешь в моей кровати?

– Насчитываю штрафы! – съязвила я. – По нашему соглашению, ты мне уже должен кучу денег. Убери ногу, если не хочешь разориться!

Он откатился. Дышать сразу стало легче, подвижность вернулась. Повозившись, я села и недовольно заправила за уши взлохмаченные волосы.

Муж растер лицо ладонями, видимо, пытаясь привести в порядок мысли и проговорил:

– Так, давай с самого начала. Ты сказала, что моя мать снова объявилась?

– Именно! Говори потише, – перешла я на шепот, – она нас слышит. Луиза возникла в женских покоях и вела себя, как чокнутая барабашка. Позволь сказать одну вещь. Если она таким образом благословляла всех твоих жен, тогда мне понятно, почему они утаскивали сервизы и лошадей. Это моральная компенсация за общение со свекровью!

– Она в твоих покоях?

– Нет, она на твоем столе. – Я кивнула на маленький столик.

Возникла странная пауза. Фостен недоверчиво смотрел на пузатенький чайник. Со стороны казалось, будто тот выплевывал из носика платок.

– Луиза в чайнике? – с расстановкой произнес он.

– Ну извини, – развела я руками. – Погребальной урны у меня под рукой не оказалось. Что смогла найти, в том и принесла. Еле дотащила, между прочим. Это вообще нормально, что призрак весит, как чугунный мост?

– Как ты сумела засунуть ее в чайник?

– Силой убеждения.

– Поверить не могу, – пробормотал он себе под нос и поспешно скатился с кровати. – Луиза Мейн полезла в чайник, как паршивый джинн?

– Паршивым джинном она станет, если ты ее к этому чайнику привяжешь, – заметила я, с интересом рассматривая широкую красивую спину мужа, узкую талию и длинные ноги, скрытые черными штанами.

– Постой! – Резко обернулся Фостен. – Что ты сказала?

– Да я много что сказала, – заметила я.

Впервые с момента знакомства муж одарил меня чарующей улыбкой, внезапно смягчившей черты лица. Тот факт, что он умел улыбаться, показался ошеломительным.

– Умница, Мэйри.

– Спасибо, конечно, – протянула я, – меня впервые хвалят за болтливость.

Между тем он приблизился к столу. Носовой платок внезапно затрепыхался, как реющее на ветру знамя. По всей видимости, Луиза пыталась его выковырять из дырочки, но не добилась успеха. Фостен обхватил чайник ладонями и начал что-то бормотать под нос.

Пока я неловко слезала с кровати, искала домашние туфли и скакала на одной ноге, пытаясь поправить замятый задник, все было кончено. Он поднял крышку, и призрачная свекровь злым смерчем вырвалась наружу. С леденящим кровь завыванием она взмыла к потолку и… застряла на середине пути. Дернулась, пытаясь освободиться, но полупрозрачный хвост крепко-накрепко сидел в чайнике, как приколоченный к днищу гвоздями. Сын действительно превратил ее джинна.

Сложив руки на груди, некоторое время Фостен наблюдал, как матушка беснуется, пытаясь освободиться. Следить за ее безуспешными попытками сбежать из чайника было жутковато.

– Негодный мальчишка! – в ярости проскрипел призрак. – Как ты посмел?

– Не скажу, что я рад вас снова видеть, мама. Но раз вам не спится в родовом склепе, то посидите в чайнике. Предупредите, когда будете готовы вернуться к отцу, – спокойно проговорил Фостен и вернул крышку на место.

Луиза исчезла.

– И где находится родовой склеп? – подозревая неладное, спросила я.

– В подземелье под замком.

– Ага. – Я обтерла ледяные от холода ладони о ночную сорочку. – И много еще родственников захотят благословить нас на счастливый брак?

– Остальные оказались достаточно мудрыми, чтобы не оживать.

– Хорошая новость. – Я указала в его сторону пальцем. – Вообще лучшая за сегодняшнюю ночь! И раз свою мать ты утихомирил, а других Мейнов не предвидится, то…

– Да? – уточнил он.

– У тебя есть варейское вино? Что-то нервишки начинают шалить.

С полуулыбкой на устах Фостен галантным жестом указал на кресло возле столика. Невольно мне вспомнилась первая брачная ночь, когда он предложил отметить развод.

– Просто с собой хочу забрать, – пояснила я и, аккуратно обойдя его по дуге, забрала графин. – Спокойной ночи, Фостен. Пойду к себе.

– Но ты уже здесь, – вдруг уронил он, бросив на меня прошивающий взгляд.

– И что?

– В замке сегодня холодно. Оставайся, Мэйри.

– Ты забыл? Совместные ночевки в наше соглашение не входят, – намекнула я, что предложение о брачной ночи имело ограниченный срок, и он уже прошел. – Но должна сказать, что твоему умению переобуваться в полете можно только позавидовать. Не ты ли предложил мне собрать вещи?

Вопрос остался без ответа. Пауза была пропитана сарказмом невысказанных слов.

– Ладно, – не настаивая, очень буднично согласился Фостен. – Я тебя провожу.

– Нет-нет. Ты меня сегодня уже провожал. Это плохая примета. Точно до утра будем туда-сюда ходить. – Я подняла единственный канделябр с почти прогоревшими свечами. – После явления твоей матушки мне уже ничего не страшно.

И потом всю дорогу до женских покоев я пыталась справиться с буйными фантазиями. В голову лезли странные мысли, чем именно можно заниматься в темных залах замка Рокнест, пока все жители спят, а единственный призрак уже заточен в чайник. Признаться, я даже холода не чувствовала. Более того, чуток согрелась.

Следующий день в замке выдался тяжелым. Устроившие скорбную сходку страдали похмельем и не смели поднять взгляд. Тетушка Вэлла откармливала их острой рыбьей похлебкой. Я просто не выспалась и пребывала в самом поганом настроении. Остаток ночи мне снилось жаркое непотребство с мужем в главной роли, проснулась разбитая. Руки ныли, голова нещадно болела, да еще першило в горле. Очевидно, Ивонна Артисс была не приспособлена к жизни в холодном замке.

Что случилось с Фостеном осталось тайной, но на завтраке он сидел с таким видом, словно хотел огреть темной магией любого, кто подаст голос. Возможно, тоже мучился похмельем после магического срыва. Или же угрызениями совести, что само по себе очень сомнительное утверждение.

Перед самым обедом тишину притихших замковых коридоров разрезал вопль Хэллавина. От его короткого, но пронзительного крика слуги едва не выронили тяжелый зеркальный столик, который спускали с чердака взамен испорченного темным колдовством. Катастрофа едва не случилась на входе в библиотечную башню, и все с большой опаской посмотрели через темную арку на винтовую лестницу.

– Несите в покои. Раиса покажет, куда ставить, – скомандовала я, а сама поднялась в библиотеку.

Уютный зал с галереей был разгромлен. Шкафы стояли открытыми, сброшенные с полок фолианты валялись где ни попадя. Бумаги и письма рассыпались по полу. Посреди бардака стоял Хэллавин. Свет по-прежнему с трудом проникал сквозь окна, воздух казался седым и хмурым, словно внутри Рокнеста царила дурная погода. Обстановка выглядела фантасмагоричной.