Чтение онлайн

Не глядя ни на кого, Вайолет поспешно спустилась с лестницы и только потом оглянулась:

– Господин Хэллавин, я тороплюсь.

– Темный лик двуединого, – процедил тот, поспешно убирая платок, – клянусь, это будет стоить хозяину двух месяцев служения!

– Тебе осталось немного донести, друг мой, – подбодрил его Вернон.

Он потянулся за чайником нетвердыми руками, видимо, желая его подвинуть к невольному носильщику, и неведомым образом сбил крышку. Со звяканьем та отлетела на каменный пол и рассыпалась на две разновеликие части.

– Прокляну! – яростно прокаркало изнутри, заставив нас троих отшатнуться.

Злая, как тысяча чертей, Луиза Мейн вырвалась на свободу. Из горлышка чайника повалил дым, серая полупрозрачная тень вознеслась к потолку и мгновенно оформилась в даму с перекошенным от ярости лицом. Она ринулась в сторону Вайолет, остолбеневшей аккурат в центре холла. Похоже, та обомлела от понимания, что едва не забрала из замка воинствующую маман.

Между тем длина хвоста, приколоченного ко дну чайничка, не позволила призраку добраться до бывшей невестки. Луиза дернулась, рыкнула и вытянула узловатый палец с кривым ногтем:

– Ты! Никогда мне не нравилась. Жадна до чужих денег! Свое прогуляла и нарисовалась в замке! Иди работать, лентяйка!

Неожиданно дельный совет! Я была с ним полностью согласна.

– А ты! – Луиза сделала резкий разворот и скользнула ко мне, остановившись в полуметре. – Заперла меня в чайник!

– Давайте будем справедливыми, мама, – развела я руками и краем глаза заметила, что дворецкий с секретарем смотрят на меня в откровенном ужасе. – Запирала не я, а ваш сын. Между прочим, вас разместили в уютном шкафу в гостиной, чтобы вы были в курсе всех последних новостей. Почему вы недовольны?

– Да ты меня пыталась отправить в чужой дом! Я даже при жизни из замка никуда не выезжала!

– По-моему, после смерти самое время начать путешествовать. Когда еще мир посмотреть? Живите полной и насыщенной впечатлениями жизнью! Кхм… – замялась я, понимая, что предлагать помершей свекрови жить полной жизнью было как минимум странно.

– Лучше бы внуков мне родила, – прошипел призрак. – Ни на что не годная чужеземка!

– Затыкайте! – тихонечко скомандовала я.

Хэллавин плюхнул ладонь на горлышко. Призрак развеялся дымом и наступила тишина. Вылезти через узкий носик и предъявить претензии взбешенной свекрови, видимо, не позволял объем гордости. Мы ошарашенно смотрели на посудину. Она гудела, словно внутри нагревалась вода.

Замковая дверь хлопнула неожиданно и громко. Вайолет тишком улизнула из холла.

– Сбежала! – воскликнула я. – Заприте ворота и не дайте ей уехать! У нас еще есть шанс!

– Оставьте, леди Мейн, – загробным голосом проговорил опростоволосившийся Вернон. – Пусть едет с миром.

– Не надо с миром, надо с Луизой! – возмутилась я. – Вернон, как вы умудрились сорвать такой идеальный план?

– Вряд ли хозяин пришел бы в восторг, отправь мы его драгоценную матушку из замка, – заметил он. – Все к лучшему. Смотрите на вещи позитивно: вам достался антикварный чайничек из чужого приданого.

– Конечно, не вам же жить со скандальной свекровью, – проворчала я.

– Позвольте заметить, у меня не может быть свекрови по определению, – сумничал дворецкий.

– Счастливчик! Ваш хозяин, хочу заметить, сыновьими чувствами не обременен.

– Он очень уважительно относится к своей матери! – как будто оскорбился Вернон.

– И поэтому приколотил ее к чайнику.

Одновременно мы бросили взгляд на притихшую керамическую посудину, увенчанную рукой секретаря.

– Господа, сжальтесь и принесите новую крышку, – натянуто прошептал Хэллавин. – Конечно, я очень уважаю матушку нашего хозяина, но сейчас она меня кусает. Не знаю, сколько еще выдержу…

– Терпите, Хэлл, – вздохнула я, – сейчас что-нибудь раздобудем.

Найти удалось только глиняную крышку с восторженно торчащей из макушки петелькой. Когда ловким движением я прикрыла ею горлышко, внутри чайника злобно булькнуло.

Хэллавин потряс освобожденной рукой и пожаловался:

– Думал, прогрызет до кости.

Он продемонстрировал абсолютно чистую узкую ладонь.

– Вы преувеличиваете, господин секретарь, – поморщилась я. – Понесли обратно!

– В гостиную? – уточнил Вернон.

– В покои вашего хозяина, – скомандовала я. – Не понимаю, кто додумался Луизу поставить в гостиную.

– Боюсь, это моя вина, – покаялся он, что опростоволосился не один раз, а в принципе весь день творил чудесные дела. – Слуги убирались в спальне хозяина, хотели отнести чайник в кухню, но я им сказал поставить в витрину. Для интерьерной красоты. Никто не предупредил, что там отдыхает дух нашей прекрасной госпожи Луизы.

– Вы так ей льстите, что даже мне неловко, – хмыкнула я. – Берите.

– Я уже ее таскал и не дал вырваться наружу, – намекнул Хэллавин, что на сегодня работу грузчиком полностью завершил. – Ваш муж мне и так должен два месяца служения.

– Еще день добавьте и отнесите, – скомандовала я.

– Леди Мейн, буду откровенен. Я всегда считал, что призраки эфемерны, но ваша свекровь неподъемная, как мой долг перед хозяином, – тихо проговорил он.

– Вы просто ощущали вес ее тяжелого характера, – хмыкнула я. – Накиньте не один день, а парочку и берите.

Секретарь многозначительно посмотрел на дворецкого. Тот, как водится, немедленно схватился за поясницу и напомнил, словно об этом кто-то мог забыть:

– У меня радикулит. Я просто позову Фрейса. Он молод и будет покрепче нас.

– Ага, и крышечки не роняет в самый ответственный момент, – вздохнула я.

Фрейс действительно поднял чайник, не поведя бровью, и без особых усилий понес его на мужскую половину. Дверь в кабинет Фостена оказалась раскрытой нараспашку, словно он проветривал помещение от тяжелых духов своей бывшей. Прошмыгнуть в спальню мимо сквозного прохода в адское логово было невозможно, но я, безусловно, попыталась.

– Не смотрим в кабинет… – сцедила сквозь зубы, подгоняя лакея двигаться вперед.

Поезда, знаете ли, не останавливаются по требованию пассажиров.

– Леди Мейн, вы решили напоить меня чаем? – прозвучал сдержанный голос мужа.

Ну и мы в конечном итоге не поезд, а просто пытались прошмыгнуть мимо. Пришлось притормозить и одарить сидящего за столом мужа вежливой улыбкой.

– Мы возвращаем вашу маменьку обратно в комнату.

У Фостена изогнулась одна бровь.

– Откуда?